головой.
— Я сегодня не в настроении обсуждать свои дела.
— Этель разослала акционерам доверенности на имя Э. Гарвин, владельца акционерного сертификата № 123. Она получила обратно достаточно подписанных доверенностей, чтобы контролировать собрание, — сказал Мейсон.
— У нее ничего не получится. У меня свои доверенности.
— Ваши доверенности потеряли силу, после того как она разослала свои, — сказал Мейсон. — Доверенности включают в себя положение, по которому все предыдущие теряют силу при рассылке новых.
— Боже мой! — произнес Гарвин. — Она разорит меня!
— Но мой ужин в ресторане ей не удастся испортить, — выпалила Лорен.
— Более того, — продолжал Мейсон, — для того чтобы не дать вам завтра присутствовать на собрании акционеров, она подала на вас в суд за двоеженство. Как раз в этот момент полиция ищет вас, чтобы арестовать. По-видимому, она…
— Мейсон, Мейсон, ради бога, — прервал его Гарвин, — не обсуждайте этот вопрос сейчас!
— Тогда дайте мне возможность поговорить об этом в конфиденциальной обстановке. Я мотался по всему штату в течение суток, чтобы найти вас. Я не развлекался, как вы понимаете…
Лорен рассвирепела:
— Что это вы там говорили о двоеженстве, мистер Мейсон?
— Гарвин, — не обращая на нее внимания, сказал Мейсон, — факты таковы, что вы никуда не денетесь. И решать этот вопрос нужно как можно быстрее.
— Эдвард, — холодно спросила Лорен, — разве наш брак недействителен?
Гарвин, съежившись, недовольно посмотрел на Мейсона.
— Я излагаю вам факты, каковы они есть на самом деле. Похоже, Этель Гарвин одна-единственная может претендовать на то, чтобы считаться женой Эдварда Гарвина.
— Эдвард, — обратилась Лорен к Гарвину, — ты сказал мне, что она развелась с тобой.
— Я думал, что она это сделала.
— Он думал! — вспыхнула Лорен. — Какого черта…
— Подождите, — вмешался Мейсон. — Криком делу не поможешь. К тому же здесь не место для взаимных обвинений. Я собираюсь уезжать. Если вы последуете за мной, я думаю, что смогу помочь вам.
— Каким образом? — спросил Гарвин.
— Вы разводились в Мексике?
— И что из этого?
Мейсон усмехнулся.
— Ваш мексиканский развод может быть признан недействительным здесь, в Калифорнии. А ваша женитьба на Лорен в Мексике будет действительна только, если действителен развод. Но в Мексике, где вы разводились и женились, вы с Лорен считаетесь мужем и женой.
Воцарилось молчание, затем Лорен Гарвин обратилась к мужу:
— Не стой же как дурак, Эдвард. Неужели ты не понимаешь, что говорит мистер Мейсон? Мы сейчас же по возвращаемся в гостиницу, забираем вещи и убираемся подальше от этого места.
7
Мейсон ехал вслед за машиной Гарвина по мосту над рекой Сан Изидро. Огни Тихуаны далеко внизу сливались в сплошной яркий ореол, против которого были бессильны тускло мерцавшие на ночном небе звезды.
Машина Гарвина выехала на центральную широкую улицу Тихуаны и направилась к стоянке автомобилей. Мейсон припарковал свою машину рядом. Адвокат вышел из машины и подошел к Гарвину.
— Вот мы и на месте. Здесь, в Мексике, вы опять муж и жена.
— Черт побери, Мейсон, скажите лучше, что будет дальше?
— Я не знаю. Попытаюсь узнать как можно больше. Самый лучший выход, чтобы разрушить планы вашей первой жены, это сделать так, чтобы на собрание явилось лично как можно больше акционеров, выславших доверенность на право голоса. Доверенность теряет силу, если акционер лично присутствует на ежегодном собрании. Это значит, что вы должны дать мне список основных держателей акций, дружески настроенных к вам, и я их обзвоню. Я, правда, приготовил необходимые бумаги для судебного запрета на проведение собрания, если понадобится, но лучше будет, если акционеры все же явятся лично на собрание. В следующий раз, когда надумаете исчезнуть, предупреждайте об этом своего адвоката.
— Лично я умираю от голода, — прервала его Лорен.
— В двух шагах отсюда есть ресторан. Переночуйте в Тихуане, а завтра, если хотите, можете уехать в Энсенаду.
— Лорен, иди вместе с мистером Мейсоном. Я догоню вас, только закрою машину, — сказал Гарвин.
Пока он возился с машиной, Лорен подошла близко к Мейсону и приглушенным голосом сказала:
— Вы сильный, надежный человек, Мейсон. Мне не страшно с вами. Эдвард — чудо, но ведет себя уж слишком как молодожен.
Гарвин подошел к ним.
— Когда мы сможем вернуться из Энсенады?
— В любое время, как только решите угодить в тюрьму за двоеженство.
— А что со мной? — спросила Лорен.
— По американским законам, — улыбнулся Мейсон, — вы ему чужая женщина, любовница, живущая во грехе. Здесь же, в Мексике, вы полноценная законная жена.
