опустевшей тарелкой. Мои веки были совсем тяжелыми, голова тоже, а шея ее отказывалась держать. И вдруг…
— Аглая?! Маг! — кто-то завопил над самым ухом. — Это вы! А я теперь здесь! Да посмотри же ты на меня, папина дочка. — Моего плеча коснулась чья-то цепкая ладонь, затрясла, вот и получилось вынырнуть из дремы.
— Оксанка? — глаза еле открыла, а надо мной стояла неузнаваемо изменившаяся девушка, вроде бы, из моего мира.
Да. В наряде служащих кухни, то есть в коричневом платье в пол с белым воротничком и манжетами и в белом же переднике и чепчике каком-то, могла бы и не признать ту, с кем недавно свела судьба в кофейне, а потом несколько часов бок о бок тряслась в карете.
— Это мне униформу выдали, — гордо погладила Оксанка шерстяную ткань у себя на боках. — Нравится? Я теперь здесь служу. А что?! Тепло, светло и сытно. И помощник главного повара, похоже, начал мне глаза строить.
— Я здесь уже не меньше получаса, а тебя не видела, — никак не могла до конца прогнать сонливость, вот и принялась тереть глаза. — Где же ты была?
— Сначала переодевалась, а потом мне поручили чистить овощи. А что, имеют право сомневаться в моих способностях. Но я им еще докажу… Постой! А ты почему все в том же платье? Тебя-то, куда определили? Что не к принцу в опочивальню, я уже догадалась, — хмыкнула Оксанка в конце.
— Меня при маге оставили. Пока. До того, как… А может, и ты со мной в Москву вернешься? Сказки-то не вышло.
— Так и там сахарно не было. Ни прописки, ни работы стоящей, ни…одним словом, торопиться покидать это место не стану. Поживу, осмотрюсь.
— Понятно, — протянула я. Но тут заметила, что Макс поднялся из-за стола, значит, и мне надо было следовать за ним. — Нам пора. Увидимся.
— Заходи, если что! — крикнула она мне вдогонку.
На дворе догнала мага и начала к нему приставать:
— А мне платье какое-то местное положено?
— Нет.
— А как быть? Мое единственное и белое уже имеет плачевный вид.
— Подумаю.
— А с довольствия не могут снять, раз не выполняю никакой работы?
— Могут.
— Вот и раз!
Когда пришли в его дом, ужаснулась от мысли, что спать придется в той самой пыльной комнате. Стала канючить, что к свинарнику не привыкла, что перед сном мне нужен душ, что ложиться в постель без ночной рубашки не собираюсь, что… В общем, через несколько минут в мою комнату пришел Макс и поставил на комод таз для умывания и кувшин с водой, под кровать же засунул ночную вазу. А потом ушел и вернулся снова, теперь уже с бельем. Это были две простыни, наволочка, две мужские рубашки и штаны, наверное, его собственные.
— Пользуйтесь, миледи. Вещи стираные. Постельное белье, что снимете, завтра постираете, сами, так как другого больше не будет.
— Как это, сами?! В этих условиях? В корыте? Я к стиральной машине привыкла.
— Пожалуй, мне и, правда, надо поторопиться с открытием портала…
— Да уж! И куда это вы собрались уходить? Мне еще зеркало надо, но это может до завтра подождать. А сегодня… Слушайте! Вы же маг! А не могли бы рукой махнуть, произнести заклинание чистоты и мгновенно прибрать здесь все?
— Нет! — сверкнул на меня глазами.
— Тогда немедленно несите ведро с водой, щетку, тряпку и…пылесоса точно нет?
Уходя, он хлопнул дверью. Но орудия труда потом доставил. Я высвободилась из свадебного платья, помучившись с корсетом, застегивающимся сзади. Пришлось повертеться, и это заняло достаточно времени. Потом напялила на себя чужую рубаху и штаны, прямо на кружевное нижнее белье и на ажурные чулки с игривыми подвязками. А что было делать?! Закатала рукава и штанины и принялась отмывать комнату. Некоторые углы пришлось тереть яростно. Подобных движений не выдержала и так почти развалившаяся прическа. Но уже в конце уборки. И это было ничего. На ночь все равно хотела расчесать волосы и заплести в косу. В общем, спала я на новом месте во второй мужской рубахе и как мертвая.
Утро не порадовало. За окном сразу рассмотрела дождь. Собственно, меня и разбудили его упругие капли, барабанящие в стекло. Села в кровати, зябко ежась от ощутимого такого сквознячка в комнате, и задумалась. Решала, что надеть. Снова платье или мужские штаны? Догадывалась, что и в том, и в другом наряде выглядела бы вызывающе. Но тут в дверь постучали. Подумала на Макса и прикрылась быстрее простыней. Оказалось, что девушка с кухни принесла завтрак. Это было хорошо — отпал выбор наряда. Мгновенно вскочила и натянула на себя мужские брюки. А потом скорее переместилась в кресло, вместе с подносом с едой. На нем красовались румяные булочки, порезанный ломтиками сыр и от кружки с приятно пахнущим травяным отваром поднимался легкий парок. Хорошо!
— Миледи! — вошел Макс, предварительно постучавшись. — Поели?
— Доедаю, — продемонстрировала ему кружку в руках и не удержалась, снова повела над ее краем носом, наслаждаясь ароматом. — Ромашка! Мята!
— Вы знакомы с травами? — вскинул он недоверчиво брови.
— Очень даже! — гордо распрямила плечи. — Искать некоторые из них, собирать и сушить было моим хобби.
— Что? — он насторожился. Так поняла, что на незнакомое слово.
— Умею это делать, одним словом.
— А мы сейчас это проверим, — сказал, вышел, а вернулся с гербарием. — Как по вашему называется этот цветок?
Его экзамен я выдержала. Чем мага очень порадовала.
— Кажется, я теперь знаю, как оправдать ваше дальнейшее пребывание в замке, миледи.
— Что вы говорите?! С довольствия, значит, теперь не снимут. Но подтвердите, милейший, что домой вы меня в положенный срок, все же, отправите. Мы договаривались!
Вот так я получила место травницы. И мне даже платье на следующий день выдали. Темно-зеленое. Тоже длинное. Такие здесь все женщины носили, прикрывающие ноги до самых мысков. Юбка была в сборку, корсаж зашнуровывался спереди, рукав узкий в три четверти. Вырез-каре довольно глубок был, но к платью полагалась нижняя рубашка цвета оливы, она-то своими кружевами и прикрывала полушария груди, делая мой вид скромнее. А еще мне
