Читаем без скачивания Мальчик-вамп - Дмитрий Емец

«Получилось! Мой взгляд стал, как у Фильки! Вот почему я его тогда боялся!» – сообразил Данилов.

Внезапно Антон вздрогнул и поднял голову. Он почувствовал, что с ним связываются. Кто-то решительно вторгался в его сознание. Вваливался в него бесцеремонно, как в собственную квартиру.

«Встань и иди в учительскую! Я жду тебя! Не медли!»– настойчиво повторял голос.

– Сейчас, граф Дракула! Я приду! Ждите меня! – одними губами беззвучно прошептал Данилов.

Он встал и, как зомби, не разбирая дороги, раздвигая стулья, грохоча партами, напролом направился к дверям.

Игрек в Квадрате пораженно повернулся к нему.

– Данилов! Антон! Что ты делаешь? Кто тебе разрешил встать?! – воскликнул он.

– Уйди с дороги, идиот! – прохрипел Данилов. – Прочь!

Он сам не понимал, что с ним происходит. Действовал как марионетка.

Его не должны задерживать! Граф Дракула требует его к себе. Он обязан исполнить волю графа.

– Антон, как ты смеешь со мной так разговаривать? – посерел Игрек в Квадрате и, видя, что Данилов не замедляет шаг, вцепился ему в рукав. Не останавливаясь, Антон легко толкнул его в грудь, и тяжелый учитель отлетел на несколько шагов, как тюк с соломой.

У дверей Антон остановился и обернулся. Медленно обвел взглядом пораженно гудящий класс. Он ощущал себя всесильным. Мощь графа Дракулы теперь стала его мощью. Воля графа – его волей.

– Рабы, посмотрите на меня! Не смейте отрывать глаза! – прогудел Антон низким, хриплым голосом.

Изо рта у него, выворачивая губы, медленно выползали клыки.

Завороженные взгляды потянулись к Данилову. Даже кипящий от негодования Игрек в Квадрате, едва вскочив с пола, замер и послушно смотрел на Антона.

Голубоватый свет, бивший из глаз Данилова, теперь окутывал весь класс. Парализовал. Подчинял себе.

– Слушайте меня, ничтожества! Как только я выйду в коридор, вы немедленно забудете обо всем, что произошло за последние пять минут. Ваша память очистится. Урок будет продолжаться! Всем все понятно? – требовательно возвысился его голос.

На какое-то время в классе повисла недоуменная тишина. Тишина, прерываемая только нервной икотой Ритки Матвеевой. Данилов сдвинул брови, заставив себя увеличить силу взгляда.

– Повинуюсь! – сказал вдруг Игрек в Квадрате.

На большом лысоватом лбу учителя выступила испарина.

– Повинуемся! – мгновением позже единым эхом откликнулся весь класс.

Антон удовлетворенно кивнул и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Оказавшись в коридоре, он повернулся и приложил ухо к двери.

Вначале все было тихо, а затем Данилов услышал, как Игрек в Квадрате откашлялся, а потом его голос бодро затарахтел:

– Продолжаем урок! Итак, мы доказали, что прямая А параллельна прямой В. Теперь требуется доказать, что прямая С...

Антон улыбнулся и спрятал клыки.

«Молодец, ты способный ученик! Они обо всем забыли! Теперь иди в учительскую!» – услышал он повелительный голос.

– Уже иду, граф Дракула!

И Антон быстро зашагал к лестнице. Граф ждет его.

Граф не любит ждать.

Его нельзя разочаровывать.

5

Филька чутко прислушивался к угрозе, исходившей от того, кто стоял за сейфом.

Теперь он был уверен: угроза эта вполне реальна. Но против кого она направлена? Против них ли? Этого Филька не мог утверждать наверняка.

Петька беспокойно зашевелился, как если бы собирался о чем-то спросить, но Хитров требовательно стиснул ему руку. Конечно, если там, за сейфом, человек, то он едва ли расслышит их шепот.

Но человек ли там? Можно ли быть в этом уверенным?

В этот момент за перегородкой снова послышался звук. Неизвестный сделал шаг. Всего лишь один шаг к центру комнаты.

Но теперь Филька смог, прищурившись, увидеть его. Дыхание у мальчика перехватило.

В учительской, отделенной от них лишь хлипкой перегородкой, стоял Стафилококк. Стафилококк, сгинувший два дня назад в объятиях скелета и теперь внезапно объявившийся.

Вначале Филька испытал радость, что с завучем ничего не случилось. Потом он ощутил тревогу.

Остался ли Стафилококк прежним? Он ли это?

Исчезнувший завуч замер посреди учительской, словно прислушиваясь к чему-то. Его лицо было матово-бледным. Волосы стояли дыбом, что озадачило бы всякого, кто прежде хоть раз видел аккуратного Андрей Андреича.

Но Фильку поразило не это, а другое.

На шее с правой стороны у Стафилококка был наклеен пластырь.

– Чего ты меня дергаешь? Кто там? – не выдержав, спросил Петька. Этот болтун определенно не мог сохранять тишину: весь изъерзался.

Хотя голос Петьки звучал совсем тихо, Стафилококк резко повернулся и уставился на дверь подсобной комнаты. Выражение лица у него стало подозрительно-напряженным. Глаза чуть сощурились.

Филька сообразил, что Стафилококк сейчас использует сквозной взгляд и увидит их и что ни в коем случае нельзя этого допустить. Одной рукой он пригнул к себе Петьку и зажал ему рот. Второй же рукой мальчик, сам не осознавая, что и зачем он делает, провел в воздухе, словно натягивая невидимую пленку.

В тот же миг взгляд Стафилококка проник сквозь препятствие. Филька ощутил его как направленный поток энергии. Скользнув вдоль невидимой защитной стены, воздвигшейся вдруг вокруг них, поток энергии стал безопасно-зеленым и иссяк.

Стафилококк отвернулся.

Мальчик понял, что завуч их не заметил.

«Получилось! – понял он. – Получилось! Но как я это сделал? Как?»

Филька и сам не осознавал, что поставил самый настоящий энергетический барьер. Необычные способности пробуждались в нем одна за другой. Многим из них, как, например, этой, Хитров даже не знал названия.

Зато он сообразил, что у него есть щит.

Щит от взгляда вампира. Такой же, как использовал сегодня ночью, скрываясь от него, граф Дракула.

Теперь Стафилококк не сможет ни услышать их, ни увидеть. Даже если его взгляд вновь проникнет сквозь перегородку, то разглядит лишь хранящийся в маленькой комнатке хлам.

Филька убрал руку с Петькиного рта. Мокренко тяжело обрушился на пол. На лице у него отпечатался след. След от ладони. Кажется, приятель сгоряча притиснул его слишком сильно.

– Ты что? Офонарел? Ты едва меня не придушил! Едва не свернул мне шею! – поднимаясь, зашипел Петька.

– Тихо! Там Стафилококк! Думаю, он стал вампиром! – коротко сообщил ему приятель.

Мокренко зацокал языком. Кажется, он не очень удивился. Даже чему-то обрадовался.

– Я типа давно подозревал, что он вампирюка. Еще когда Стафилококк в прошлый раз вызвал в школу мою мамашу! Скажи, разве чувак, у которого все винты на месте, станет говорить матери, что у нее сын двоечник, лоботряс и что он лично советует ему, мне то есть, сесть на диету?

Возмущенный Петька так нуждался в успокоении, что его рука сама собой нырнула в сумку за бутербродом.

– Типа я подумал, что нам придется торчать здесь долго. А раз так, то почему бы и не перекусить? – сказал Мокренко, удобно размещаясь на пыльном стуле, с которого он только что снял старый принтер.

– Эй, что ты делае-шшшшшь?!

Филька вновь зажал ему рот. Он увидел, что дверь учительской опять открывается...

Глава XI

«У НИХ У ВСЕХ НЕТ ТЕНЕЙ!»

Рука скелета галантно легла ей на плечо.

– Мадам, разрешите вас задушить?

– Соня, ты только посмотри на этого мужчину! И он еще спрашивает? Да сделайте такое ваше одолжение!

1

Наташи Завьяловой не было в классе в ту минуту, когда в Антоне стал пробуждаться вампир и он понял, что не отражается в зеркале. Не было ее не только в классе, но и в школе. Поэтому все, что произошло на алгебре, миновало ее стороной.

Вчера Филька привел Наташу домой только под утро, когда развеялся окутывавший школу красноватый туман и они смогли выйти. Девочка с трудом держалась на ногах и, едва прокравшись в кровать, сразу уснула. Утром мама не смогла ее добудиться и, удивленная, ушла на работу.

Наташа проснулась где-то около одиннадцати. Она сразу позвонила Фильке, но трубку никто не снимал, и Наташа поняла, что он уже в школе. Девочка торопливо оделась и выскочила из квартиры.

Воспоминания о вчерашней ночи наполняли ее сердце ужасом, но она чувствовала, что нужна.

Нужна Фильке.

Эта мысль подгоняла ее. Подгоняла всю дорогу.

Но еще раньше, чем Наташа вбежала в школу, она случайно заметила, что подвал столовой, находившийся в левом крыле здания, открыт. Действуя скорее по наитию, девочка скользнула за ствол старого клена и притаилась.

Едва она спряталась, как из подвала показалась рыжая голова. Кто-то вылез и выпрямился во весь рост, настороженно озираясь. Случайно он взглянул на солнце и тотчас, издав короткий вопль, прикрыл глаза ладонями. Похоже было, что солнце ослепило его. Потом неверной, деревянной походкой он направился ко входу в школу.