блин комом вышел, а эти… ну, просто глаз не отвести! Не девочки, а красавицы!
Анастасия вспоминала всё это, металась по кухне и убеждала себя в том, что не так уж она и виновата…
– Я же помню ту девчонку в школе, которую буквально растоптали за её уверенность в том, что она красавица и все прямо штабелями валиться будут! У Даши такого не было, она всегда видела себя реальную! Это что, плохо?
Она ещё немного походила, наткнулась на стул, присела на него и уставилась в окно. Если бы это было в иное время, то на предыдущей мысли все метания Анастасии и закончились бы на том, что реальность – нужная штука! На том, что у дочери есть образование, профессия, квартира… Она так никому никогда и не рассказывала, о том, что тот самый родственник, завещавший её старшенькой квартиру, хотел оставить наследство ей, а вовсе не Дашке. Это сама Анастасия попросила его отдать имущество старшей дочке, понимая, что ей будет сложнее всего в жизни.
– Я дала ей то, что могла и так как могла! – вот на чём закончилась бы её борьба с противной совестью – гадостью, грызущей её этой ночью.
Но сейчас, когда у неё самой мир покачнулся и начал разваливаться, осыпаясь сухими шуршащими кусками, ей пришло в голову, что её-то красота отнюдь не стала залогом счастливой семейной жизни! Заодно в голову полезли примеры женщин, которые, отнюдь не обладая Настиной внешностью, всё-таки жили лучше, чем она!
Правда, её мама всегда говаривала:
– Ой, это до поры до времени! Скоро у неё мужика какая-то красотка уведёт, вот тогда-то она наплачется!
Или: – Ну, попомните мои слова, скоро муж-то сбежит!
Частенько её предсказания становились пророческими, но были и такие семьи, в которых супруги уже и на пенсию вышли, а окружающих «доброходов» так и не порадовали! Красота для таких семей оказалась почему-то не сильно важна, если не сказать больше.
– Может, оно и не так уж важно? – крамольная мыслишка, старательно отгоняемая все эти годы, как мысль, подрывающая уверенность в собственной исключительности, пробралась-таки в голову Анастасии Сергеевны и принялась поспешно там окапываться.
Да, для подобных рассуждений вовсе не нужно было ждать аж двадцать семь лет, но тут уж как получается – некоторые до конца жизни не дают себе труда над ней подумать.
Анастасия подумала… Потом ещё раз подумала, а потом…
– Знаю! Знаю я, что надо делать! – она всегда была человеком действия. Ну, ошиблась, с кем не бывает? Теперь-то что? Голову пеплом до старости посыпать? Нееее, нужно ошибку исправлять!
Глава 10. Не надо делать меня счастливой, достаточно не делать несчастной
Анастасия решительно отправилась в комнату дочери и надолго застыла около её постели. Уличные фонари давали достаточно света, чтобы внимательно рассмотреть лицо.
– Ага… ладно! План намечен! – кивнула Анастасия сама себе. – О, а это что тут?
Она присмотрелась к двум теням у дочкиного плеча.
– Котята… нет, ну, и зачем они ей? – Анастасия вздохнула. – Ну да ладно. Наличие у девушки пары беспородных кошек тоже можно обыграть в её пользу! Подобрала – значит добрая, а это большой плюс! Будем брать плюсами, раз уж с внешностью так получилось…
Засыпала она уже с улыбкой – да, из кастрюльки амфору не сделать, но поработать в этом направлении очень даже можно!
Дашка слегка ошалела, когда мама утром требовательно уточнила:
– Почему ты не пользуешься косметикой? Тебе нужно увеличить глаза, подчеркнуть скулы…
– Мам! Я на работу опаздываю, какие скулы…
– Как какие? Твои конечно! – Анастасия вздохнула. – Вечером с работы я за тобой заеду, и мы кое-куда наведаемся!
– Куда это? – удивилась Дашка.
– Исправлять мою ошибку! – возвестила Анастасия.
Дашка раздумывала про странные мамины интонации ровно до прихода на работу – потом уже было некогда.
Бывают дни, когда на бухгалтерию накатывает девятый вал…
– Оплатить, отгрузить, проверить, просчитать, взаимозачесть, догнать вчерашний день и подёргать его за усы… И КАК? Вы ещё здесь, а не улетели? Тогда ещё сделайте вот это и то, и…
Нина Ивановна напоминала нечто очень опасное и разъяренное:
– И когда я должна отчётами заниматься, а? У них что, пригорает что ли каждый раз, когда отчётный период? – шипела она, – А тут ещё этот малахольный! Даш, представляешь, этот ненормальный Виктор ничего лучше не нашел, как с Марковским связаться! Вот баран круторогий! Его увольняют, разумеется, а мне велели срочно просчитать все его проекты, словно другой работы мало!
Дашка помалкивала и споро разбиралась с поручениями руководства.
О странной маминой фразе она вспомнила только когда истерически зазвонил её смартфон:
– Даша, я буду у тебя через двадцать минут! – сообщила мама, – Что значит, рабочий день не закончен? Уже полчаса как закончен! Собирайся.
– Чего она придумала-то? – заволновалась Даша.
Скоро она узнала об этом и была в полном шоке.
– Мам, зачем мне в салон красоты? Я там уже как-то была…
– Даш, ты так говоришь, словно я тебя на ужин к людоеду приглашаю! Как зачем, что значит "как-то была"? Ты девушка? Девушка! Будем тебя трансформировать в симпатичную девушку! – уверенно заявила Анастасия.
– Ой, нееее, не хочу! – заныла уставшая и задёрганная Дашка, которая мечтала только об ужине и кровати с Кошей и Мариком под боком.
– Хочешь, конечно! Но пока про это не знаешь! – решительно отмела ей возражения матушка.
– Понятно… режим насильного осчастливливания в действии! – подумала Дашка. – Как я попала!
В салоне красоты маму знали отлично. Ещё бы – постоянная и давняя клиентка
– Девочки! Это Даша, и её нужно привести в порядок, сделать ухоженной и симпатичной девушкой! – скомандовала Анастасия, собравшись принять в процессе преображения самое тесное участие. – Стрижка, укладка, брови, макияж, всё, как я вам говорила… Ноготками займёмся завтра – сейчас времени не хватит.
И пришлось бы Дашке туго, если бы маме не позвонил Дашкин отец. Она удалилась, чтобы без помех поругаться, а Даша, узрев, что именно из неё собираются сделать, активно запротестовала.
– Я в жизни не смогу укладывать эту стрижку! Давайте что-то попроще! Да куда же мне такой макияж? Нет-нет, не нужно!
К моменту возвращения Анастасии Сергеевны, Дашка сумела отбиться от излишне модного макияжа, отстоять свои брови, которым только придали форму, а не размахали их толщиной с упитанную гусеницу, не наклеивать веера из ресниц, и уговорить мастера-парикмахера сделать ей лёгкую стрижку, которую она сама могла укладывать…
– Даша, ну я же другое хотела! – Анастасия критически рассматривала результаты труда мастеров.
– Мам, спасибо тебе, конечно, огромное! Но я хочу именно так! – Дашка косилась в
