— В общем, настал момент поработать «профессионалу», — она выразительно подняла чёрные брови полумесяцем. — Я иду на кухню — разогревать ужин.
Под «ужином» предполагалась замороженная утка с овощами, картошкой и черносливом, которую Син храбро выбрала в «микросупермаркете» на маленькой старой автозаправке перед мотелем.
«Кинетическая зависимость, проявляющаяся в лёгких стрессовых ситуациях», — отметила про себя Гро поведение девушки. Это могло пригодится им на тот случай, если по каким-то причинам от данной реакции будет зависеть их с сестрой жизнь. Гро глубоко вздохнула, и, окунувшись в последний раз, стала выбираться из ванной.
Син оказалась права — Минни действительно была в глубоком обмороке, и ни пальпирование, ни вещества с резким запахом на неё не действовали. Между тем, реакции, как и говорила Син, были в норме — пульс был спокойным и правильным по счёту, а давление не было пониженным или наоборот, изрядно подскочившим вверх (благо, тонометр в здешней аптечке имелся). Хорошо ориентировалась Гро только в мозгах, о теле же она имела минимальное представление для того, чтобы оказать первую медицинскую помощь — не более. Полученных ею на факультете психиатрии и прикладной психологии знаний хватило только на то, чтобы предположить три очевидных вещи: во-первых, Минни была жива и её здоровью ничего не угрожало. Во-вторых, у неё, вероятно, очень сильная шоковая реакция, наступившая в результате созерцания мнимой смерти Гро. И в-третьих, будет лучше, если она сейчас просто отдохнёт и поспит. Если к утру девушка не придёт в себя, можно будет подумать о том, как быть дальше.
Оставив девушку отдыхать, Гро прошла в кухоньку, в которой помимо горящего циферблата микроволновки, отсчитывающего последние минуты жизни утки в холодном виде, присутствовала ещё и Син, с воодушевлением подкидывающая бекон на маленькой сковородке. Рядом, на трёх тарелках, лежала яишница-глазунья, весело поглядывающая на девушек ярко-жёлтыми «глазками». Гро устало прислонилась к стене, рядом с низеньким холодильником. «Почему в придорожных мотелях всегда мебель такого размера, как будто сделана исключительно для „минипутов“»? — подумала девушка и машинально прикоснулась рукой к волосам, чтобы провести по ним. Но ей это не удалось. За размышлениями она совсем забыла о том, что из практических соображений собрала массив светлых прядей в тугой узел на макушке, а заодно и «переоблачилась» в голубые джинсы и простую рубашку «в клетку» зелёного цвета с короткими рукавами. Ноги Гро также были «запакованы» в кроссовки той же фирмы и расцветки, что и у самой младшей сестры.
— Не жарь мясо на троих — Минни ещё спит, — просто сказала Грослин.
В ответ ей Син полуобернулась от плиты и хитро улыбнулась:
— Думаю, насчёт этого загадывать не стоит, — она вновь сосредоточилась на готовке. — Чтобы выйти из этого дела победителями, нам понадобиться немало сил. Так что лучше запастись энергией сейчас, чем потом думать: «Эх, надо было съесть хоть что-нибудь». К тому же, кто сказал, что Минни не будет ужинать?
Син снова улыбнулась, а Гро только и смогла, что оторваться от стены и неловко плюхнуться за стол в ожидании своей порции в «сервировочном» виде. Насколько она помнила, Син никогда не давала есть родным до тех пор, пока пища не была как следует уложена на тарелке и не отвечала всем правилам эстетического оформления. Тем более было удивительно, что Син вообще готовила, и не просто варила, жарила, тушила, но по-настоящему любила сам процесс приготовления пищи. Гро же, напротив, никогда особо не увлекалась готовкой, только если в этом была острая необходимость (например, семейные праздники), и то, раньше ей всегда помогала Минни, которая, несмотря на свой нездоровый интерес к фаст-фуду, всё же была лучше знакома с основными правилами приготовления первых и вторых блюд, нежели её старшая сестра.
Сейчас Гро устала настолько, что не могла полноценно думать и говорить что-то, что было сложнее односоставного предложения. Ей хотелось просто отключиться поскорее, и набраться сил, хоть чуть-чуть. Девушка притянула к себе старый журнал сканвордов, валявшийся тут же, на столе, и начала лениво его пролистывать. Между тем, аппетитный аромат жареной утки и бекона плавно распространился за пределы кухни, и через каких-то десять секунд сёстры услышали в комнате негромкий шум.
— Что я говорила? — негромко пробурчала себе под нос Син, однако Гро услышала, и нашла в себе силы подняться и пойти посмотреть, что там творится.
Глазам её предстала картина, глядя на которую невозможно было не улыбнуться: Минни лежала на полу, запутавшись в пледе, которым укрыла её сестра, и, потирая голову в месте ушиба, удивлённо озиралась по сторонам. При этом она смешно хлопала ресницами — было видно, что ей совершенно никак не сообразить, где она находится и что здесь вообще делается. Наконец, её взгляд сфокусировался и остановился на устало улыбающейся Гро. Но почти в тот же миг глаза Минни стали округляться всё больше и больше, пока не появился риск, что их вскоре ждёт приятная прогулка за пределы глазных орбит. Гро подошла к сестре и опустилась на колени, примирительно положив при этом свои руки на плечи сестры.
— Минни, всё в порядке — это я. Я — Грослин Кроу, твоя старшая сестра. Живая и невредимая. — светловолосая девушка старалась, чтобы её голос звучал как можно успокаивающе. Она нежно провела рукой по тёмным волосам сестры. — Всё, что ты видела — это не по-настоящему, это всё трюк — не более того. Мы не хотели напугать тебя, правда. Прости меня, пожалуйста, что так получилось — но это было необходимо, иначе нам было не уйти. Солнышко, ты понимаешь, что я говорю?
Минни, казалось, впала в бессловесный ступор. Глаза у неё были влажными — вот-вот разревётся, но в то же время было в них что-то решительное и… Новое для Гро. Такого выражения она прежде в них не видела. Хотя Минни и не отстранилась от ласки сестры, но держалась как-то настороженно, будто не доверяла той картинке, которую видела перед собой.
Наконец, спустя долгие для Гро мгновения, Минни молча кивнула, и попыталась подняться на ноги. Гро попробовала помочь ей, но та лишь вежливо отклонила жест сестры:
— Не надо. Со мной всё нормально, правда.
Гро несколько удивилась, что Минни сразу же не бросилась ей на шею — ведь в такой ситуации это было бы совершенно естественным шагом со стороны Минни. Однако в следующий миг Грослин самой пришлось накинуться на собственную сестру, когда из кухни послышался тоненький голосок, призывающий всех к трапезе.
— Пусти! Пусти меня — я убью эту тварь! Пусти меня к ней! — вопила девушка и, брызжа слюной, пыталась вырваться из объятий старшей. Она несколько раз пыталась пнуть Гро ногой, после чего пустила в дело ногти, и больно поцарапала сестре руки. Та вскрикнула, и выпустила Минни. Она же пулей промчалась на кухню, вопя на счёт Син всевозможные ругательства, но как только достигла своей цели — все звуки в номере тут же стихли, как по мановению волшебного пульта, отключающего звук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
