Илья с недоверием посмотрел на Санджифа.
— Что это?
— Это пособие, которое мне очень помогло. Возьми, попробуй. Правда, сначала будет очень трудно, потом легче пойдет. Освоишь все восемь столбцов, схемы будешь щелкать как орешки. Только потом мне их верни, ладно? Они подстраиваются к уровню того, кто ими пользуется, так что мне еще пригодятся в будущем.
Юноша взял папку, не выдержал, с любопытством заглянул внутрь. Аккуратно сложенные вместе, там лежали плотные листы то ли бумаги, то ли очень тонкого непрозрачного пластика с тиснением и странными узорами, в которых действительно угадывались столбцы символов и значков, выстроенные в каком-то загадочном порядке.
— Спасибо, но… Но почему?
— Потому что у меня тоже были проблемы. Они у многих бывают. А ты нормальный парень. Так почему бы не поделиться? — он мельком взглянул на руку, на странные часы в виде змеи. — Ладно, мне пора на фехтование. Увидимся.
И поспешил прочь.
— Э-э… Постой! — окликнул Илья, но когда Санджиф действительно обернулся, смутился и лишь выдавил из себя. — Извини, что гаркнул… И спасибо.
— Удачи, — пожелал тот и ушел.
Вернувшись с верховой езды (где ему все-таки удалось без приключений оседлать лошадь и немного покататься под присмотром тренера), он отложил уроки по алгебре и химии, которые планировал сделать именно теперь, и вытащил первый лист из синей папки. Положил его перед собой, после чего попытался пройтись взглядом по верхней строке.
Ему показалось, будто он тащит за собой неподъемный воз. В глазах потемнело, застучало в висках, стало трудно дышать. «Кажется, здесь душновато», — подумал он и распахнул окно. В лицо ударил морской ветер, пахнущий влагой и водорослями.
Солнце склонялось к горизонту. Скоро должен был начаться великолепный многоцветный местный закат, который Илья действительно полюбил, как и предсказывал Аглас… Вспомнив о нем, юноша схватился за мобильный телефон — ведь он обещал отзваниваться, но до сих пор позвонил только матери. Да и то один раз.
— Как у тебя дела? — осведомился куратор.
— Ну… Неплохо…
— Проблемы есть?
— Д-да… Кое-какие.
— С занятиями или с ребятами?.. С медитациями?
— До медитаций меня пока еще не допускают.
— Понимаю. Осторожничают. Что ж, у этого есть свой смысл. Что мастер говорит?
— Ну, что надо заниматься…
— Это да, это верно. Практика на первых порах — основа основ, придется потерпеть. Но если что-то вдруг, если плохо или странно себя почувствуешь или появятся какие-то соображения по поводу занятий, заходи к мастеру, обязательно с ним советуйся. Он тебе обязательно поможет.
— Ну, что я его буду отвлекать по всяким пустякам…
— Илья! В твоем обучении не может быть никаких пустяков! Всеслав для того там и находится безотлучно, чтоб вы могли к нему обратиться в любой момент, с любым вопросом. Понял? Так что не стесняйся, лучше сбегать лишний раз, пообщаться. Даже если тебе кажется, что это ерунда. И наберись терпения. Тебе нельзя торопиться. Других проблем нет?
Илья вспомнил Ферранайра и скривился.
— Нет.
— Ну, звони. Пока!
Отложив телефон, Илья снова взялся за лист. Протягивая взгляд со столбца на столбец, юноша изнемогал, но упорствовал. Сначала в глазах потемнело, потом он вообще перестал что-либо видеть, но ощущение, что взгляд продолжает идти по строчкам, сохранялся. К середине схемы упрямец был весь в поту, без сил, потому отложил листок и просто рухнул на кровать лицом вниз. Ни на что больше нет ни сил, ни желания. А ведь надо собираться на занятия по фехтованию…
Но через пару минут в комнату с грохотом влетел ликующий Сергей.
— Нас завтра отпускают в город! Эй, ты что, спишь? Эй?!
— М-м-м…
— Нас в город завтра отпускают! Эх, оторвемся! Я там уже был несколько раз, такое видел! Рынок, например, или магические лавки — еще очень классное место, всегда есть на что посмотреть… О-о!
Илья с трудом подтянул руки, приподнялся на кровати. Сделал над собой усилие, сфокусировал на друге взгляд. Правда, с каждой минутой ему становилось легче.
— В город? А как же занятия?
— А занятия сами по себе. Концентрация будет чуть раньше, верховой езды не будет, фехтование только в восемь вечера. Ну, уж в ресторанчик какой-нибудь мы точно с тобой заглянем. Но первым делом — на рынок. Там, к примеру, ездовых животных продают и птиц! Представляешь?! Слушай, что с тобой такое?
— Да так, ерунда. Просто устал, — он сел на кровати, сильно потер лицо.
— Так, может, не пойдешь на занятие? Я скажу, что ты не вполне хорошо себя чувствуешь. М?
— Да, пожалуй, — протянул Илья с сомнением. Фехтование и рукопашный бой ему нравились, но он догадывался, что вряд ли сегодня покажет себя с лучшей стороны.
— Скажи, что я завтра утром приду, часов в восемь. Если он не против.
— Тренеру-то чего. Он в семь приходит в зал, разминку делает. Я скажу. Наверное, не откажется.
И, переодевшись, ушел. А Илья снова сел к столу, склонился над листком, данным ему Санджифом. Снова и снова проводя взглядом по строкам и столбцам, он с трудом протирал заплывающие слезами глаза. От натуги — ему казалось — у него вот-вот лопнут вены на висках. Дойдя до середины листа, юноша дышал так тяжело, словно заволок на крутую гору целый рюкзак кирпичей. Но он не сдавался — смутное ощущение правильности, полезности происходящего не оставляла его. Если с этим смог справиться местный лорденок, то и он сможет. Отпрыск благородного семейства наверняка изнежен до предела, а парень, знающий, что такое жизненные трудности, ему еще и фору даст — и по упорству, и по внутренней силе.
Закончив первый лист, он сразу взялся за второй, решив, что пощаду себе давать ни к чему. К концу столбца дело пошло легче, и, должно быть, именно это подтолкнуло Илью продолжать работу. Правда, зацепившись за первую же строку второго листа, он понял, что не в состоянии сдвинуться ни туда, ни туда.
Выдохнул, поднялся от стола и пошел вниз, в кухню — за кипятком. «Выпью чая и снова сяду, — решил он. — Времени у меня еще навалом».
Демон, работавший при кухне, без всяких объяснений понял, что нужно здесь школьнику в неурочное время, сам вынес ему огромный чайник, налил кипятка, молча показал на огромный поднос с пирожными «полоска». Двигался он практически беззвучно, может, именно поэтому громкие голоса ребят, идущих мимо распахнутых дверей столовой, были слышны так же отчетливо, как если б Илья стоял рядом с ними.
— Нет, народ! — вещал Ирбал, один из друзей Ферранайра, постоянно держащийся с ним рядом. — Ходить по кафешкам и ресторанам, если есть возможность пойти посмотреть бои — это глупо. Что я, этих пирожков и мороженых, что ли, не видел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
