Читаем без скачивания Коплан открывает огонь - Поль Кенни

— Есть большая разница между пулей в голову и укусом птицееда[9], — небрежно бросил он. — Они в этих краях так и кишат.

Трейси побледнел, но рта не раскрыл.

Собеседники дали ему время осознать, что скрывалось за такой перспективой.

Несколько секунд англичанин не шевелился. Коплан сказал мулату:

— Не спускайте с него глаз. Может быть, он изменит свое мнение, а я пока допрошу его приятеля.

Тимолеон сел поудобнее, держа пистолет в руке, чтобы предупредить возможную отчаянную попытку пленного. Коплан вылез под дождь и побежал к «рамблеру».

На заднем сиденье лежали три неподвижных тела. Том, сидя за рулем, смотрел через мокрое лобовое стекло.

— Раненый без сознания? — поинтересовался Франсис, закрыв дверцу.

Негр, находившийся в каком-то отупении, покачал головой.

— Надо привести его в чувство, — пробурчал Коплан, поворачиваясь на сиденье, чтобы взглянуть на друга Трейси.

— Привести в чувство? — повторил Том, словно проснувшись.

У Коплана застыла кровь. Молния осветила салон машины, с ослепительной четкостью показывая человека на заднем сиденье. Его горло было перерезано от одного уха до другого, глаза оставались открытыми.

— Черт побери! — закричал Коплан. — Вы его убили? Том, несомненно, счел зрелище вполне красноречивым.

— Я должен был отомстить за Питера, — детским голосом сказал он.

Коплан едва удержался, чтобы не задушить его.

— Этот тип должен был сообщить нам важные сведения! — закричал он. — Вы не имели права ликвидировать его без приказа!

Негр втянул голову в плечи, так и не понимая важности своего поступка.

Не в характере Коплана было терзаться из-за непоправимого. Он вышел из машины, подошел к другой ее дверце и обыскал карманы англичанина.

Когда их содержимое перекочевало в его карманы, он позвал Тома:

— Пошли со мной... Вы сможете похвалиться отлично сделанной работой!

Оба вернулись к «бентли» и укрылись в нем.

— Ваш приятель раскололся быстрее вас, — бросил Франсис Эдварду Трейси. — Он признался, что Ларше был ликвидирован.

Тот сначала задохнулся от изумления, потом впал в ярость:

— Болван, — выругался он. — По-дурацки выбросил наш последний козырь!

Так с помощью хитрости-Коплан наконец получил подтверждение, которое долго искал: плантатор мертв, дальнейшее расследование можно было вести жестко, противник больше не имел заложника.

— Это все, что вы имели мне сказать? — язвительно спросил Франсис.

— Да, — твердо произнес Трейси.

— Хорошо. Идите к вашему «рамблеру»...

Том, сидевший рядом с англичанином, толкнул его, заставляя выйти. Трейси ступил на землю и вдруг бросился под проливной дождь.

Тимолеон, открыв дверцу, хотел выстрелить в беглеца, но Том, рванувшийся в погоню, помешал ему. Коплан тоже поспешил за убегающим.

Было плохо видно, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы различить растворяющуюся в темноте тень. Без ума от ярости, он побежал за ней.

В двадцати метрах дальше он с трудом различил дерущиеся фигуры. Он яростно накинулся на Трейси в тот момент, когда тот свалил негра на землю приемом ближнего боя.

Двумя короткими боковыми ударами он сломил наступательный порыв европейца. Трейси обмяк. Том, опьянев от ярости, всю дорогу отвешивал ему пинки в зад.

Коплан оглушил свою жертву перед дверцей «рамлера», потом засунул его внутрь, к трем трупам.

— Скажите Тимолеону, чтобы он ехал за мной, и оставайтесь с ним, — приказал он негру.

Промокший с головы до ног, он сел за руль и тронулся с места.

Он ехал до тех пор, пока дорога, идущая вдоль реки, не оказалась всего в нескольких метрах от берега. Он направил машину в воду и выпрыгнул в последнюю секунду.

«Рамблер» продолжал катиться и свалился в мутную реку.

Прежде чем коснуться поверхности воды, он перевернулся. Колесами вверх машина рухнула в поток и тотчас затонула.

Негр и Тимолеон были ошеломлены.

— Пираньи очистят их скелеты в два счета, — объяснил он им. — Поехали в Джорджтаун сушиться.

— В общем, — резюмировал мистер Джонс на следующий день, — вы уничтожили группу убийц, но ничего не узнали о главном...

Коплан подставил стакан виски под солнечный луч, падавший из окна.

— Результат меньше, чем я рассчитывал, — миролюбиво согласился он. — Тот тип, которому Том перерезал глотку, мог бы пролить некоторый свет на место, где спрятан труп Ларше, или на происхождение оружия...

— Эдвард Трейси тоже не был так плохо информирован, как утверждал, — заметил советский агент. — Вы сделали ошибку, сбросив его вместе с остальными в Демереру.

Коплан, задумавшись, смотрел на свою выпивку.

— Это был крутой парень, неглупый и здраво рассуждающий, — ответил он. — Но мне не кажется, что он был хорошо осведомлен. Исполнители редко знают много. Они делают то, что им приказывают, мало заботясь о мотивах своих нанимателей.

Джонс, прохаживавшийся туда-сюда, заложив руки за спину, согласился:

— Да, все разведслужбы прибегают к услугам подобных людей, американцы не исключение. Дэвис, очевидно, был местным резидентом ЦРУ и связующим звеном между этой организацией и троицей, выполняющей мелкие поручения.

Глава советской разведсети не изменил своего мнения: он считал Соединенные Штаты виновником всех этих махинаций, и Франсис спросил себя, а не прав ли Джонс в конце концов.

— Я здесь не задержусь, — сказал Коплан. — Что собираетесь делать вы?

Джонс в замешательстве остановился перед ним.

— Я? А что, по-вашему, я должен делать? Мы договорились, что вы выведете это дело на чистую воду...

Франсис кивнул:

— Я и намерен это сделать. Если я задал этот вопрос, то лишь для того, чтобы сохранить с вами связь.

Советский разведчик задумчиво почесал подбородок.

— Связь... Да. Хотя я и не вижу, по какому следу вы можете пойти. Есть ли в этом польза при данных условиях?

Коплан отпил глоток и отставил стакан.

— Я считаю, есть, Джонс. Даже если человек пытается скрыть правду, у него вырываются слова, которые могут навести вас на след. Сосюр и Трейси указали мне такой след.

Глава 11

Агенты Джонса установили, что Дэвис вылетел в Пуэрто-Рико.

Шифрованной радиограммой Джонс приказал своему человеку в этом американском владении проверить, остановился ли мошенник в одной из гостиниц города или же пересел на другой самолет и продолжил путешествие.

Полагая, что работа Трейси в горной компании «Алуко» была прикрытием, предоставленным одним из руководителей фирмы, он приказал своим подчиненным тщательно следить за виллой на Брод-стрит. Джонс полагал, что исчезновение англичанина и двух его спутников приведет к этому дому еще раньше полиции человека, покровительствовавшего ему, которого следовало засечь.

Коплан получил ответы на свои телеграммы Лакруа и Старику. Они совершенно удовлетворили его. Если раньше у него были какие-то сомнения, то теперь они полностью исчезли. Прибыв в Фор-де-Франс четвертого ноября, Эдвард Трейси улетел седьмого. В Париже он провел лишь одну ночь в отеле «Амбасадор».

Узнавший имена убийц Сосюра Коплан пообещал себе позднее выяснить, не приезжали ли они во Францию тоже.

Он собрал вещи и час спустя уже вылетел на Мартинику. Во второй половине дня он занял свой номер в «Беркли», переоделся и, дождавшись восьми часов вечера, позвонил Лакруа.

Он ни словом не упомянул о своем пребывании в Британской Гвиане.

— Не могли бы вы устроить, чтобы инспектора Виньо и Лефор пришли сегодня вечером ко мне в гостиницу? — спросил он. — Все равно во сколько.

— А? — удивился его собеседник. — Те, кто помогал вам на улице Антуана Сиже? Кстати, я хотел вернуться к этой истории, но вас не было. Вы подняли отличного зайца! Этот арсенал наделал шуму в высших сферах.

— В ближайшее время произойдут и другие события, — невозмутимо предсказал Франсис.

— Ларше?

— Возможно.

Наступила пауза. Затем Лакруа сказал:

— Договорились. Я передам ваши инструкции кому следует.

Коплан повесил трубку, вышел из кабины и поднялся к себе.

Через двадцать минут зазвонил внутренний телефон. Телефонистка сообщила, что в холле его ждут два месье.

— Скажите, пусть поднимаются, — ответил Коплан. — И пусть нам принесут рому.

Через минуту в дверь постучали. Коплан открыл.

— Входите, — пригласил он. — Добрый вечер, Виньо... Лефор...

Они обменялись рукопожатиями.

— Садитесь... Устраивайтесь поудобнее.

Они не понимали причины этого позднего вызова и держались настороженно, несмотря на сердечность приема.

Принесли выпивку. Коплан предложил сигареты. Когда пунш был приготовлен каждому по его вкусу и когда слуга вышел из номера, Франсис вспомнил об обыске у Сиприана Рикара.

— Как ваши дела? — поинтересовался он. — Вы смогли установить, как оружие попало к горшечнику?

Полицейские переглянулись, предоставляя один другому право рассказать ход расследования. Виньо, как более старший, решился. Он прокашлялся, прочищая горло.