Читаем без скачивания Чёрный стерх - Эдуард Геворкян

- Чего стоишь? - крикнул он Аршаку. - Крути!

Аршак потерял чувство времени. Он исходил потом и крутил, крутил, крутил... Лысый скакал обезьяной, цепляя тросом столбы, подскакивая к лебедке и помогал Аршаку, потом снова кидался к столбам, оттаскивая приподнятые... А когда, наконец, остался нижний, то его вдвоем подняли метра на два, с трудом раскачали и уложили на остов трайлера.

Лысый подскочил к столбу, припав щекой, посмотрел вдоль него и, пробормотав: "Удачно, очень удачно", - отер пот со лба. Аршак, шатаясь, подошел к парапету и повалился на землю без сил.

Он сидел и равнодушно следил за тем, как неугомонный Лысый опять куда-то убежал, появился с ворохом тряпья и с грязной бутылкой, наполненной мутной жидкостью. На удивление не было ни сил, ни желания, и Аршак совершенно пустым взором смотрел, как Лысый набросился на столб как сумашедший, и через несколько минут перед взором Аршака предстал тот же столб, только уже из вороненого металла. Аршак с трудом поднялся и заглянул в дыру. Обнаружив на внутренней стороне идущие вглубь и вбок выступы, он понял, что это нарезка. Столб оказался стволом!

Лысый между тем оглядел утолщенный конец ствола, провел пальцем по еле заметной канавке и, нащупав выступ, нажал. Отвалился массивный стальной клин, обнажив затвор. Одновременно выдвинулся короткий стержень с кнопкой на конце.

Лысый захихикал, полез за пазуху и достал оттуда небольшой снаряд. Головка его кончалась синеватым стеклышком. Лысый осторожно вложил снаряд в ствол, с лязгом задвинул клин и ласково огладил затвор. Поманил к себе Аршака.

- Вот сейчас мы его, козла усатого, задерем! - торжественно сказал Лысый. - Вот мы его сейчас решительно к кузькиной матери определим. Давай, жми сюда! - и он сделал приглашающий жест.

Аршак посмотрел вдоль ствола - действительно, нацелено прямо на замок. Неужели можно точно влепить в поганую харю Кошкодава-Ракоеда, подумал он, загораясь при мысли, что отплатит злодею за все обиды. Почему бы и нет? Стеклышко - это, наверно, объектив. Лазерная наводка! Сейчас, небось, развалился на своих коврах, а тут ему в окошко снарядец ввинчивается. Красота!

- А не промахнемся? - деловито спросил Лысого, ухватываясь за стержень так, чтобы большой палец лег на кнопку.

- Что ты! - подпрыгнул от возмущения Лысый. - Да хоть и промахнется. Всех дел! Прижарим усатого калифорнием! Не бойся, не уйдет! Здесь парочка килотонн, хватит вполне. Жми!

Аршак ахнул и отскочил.

- Да что вы, - заикаясь еле выдавил он, - Там же все снесет! Люди же, дядя...

- Какие люди! - распаляясь, закричал Лысый. - Сволочи все! Да и сволочей-то этих на самом деле нет!

- Дядя...

- И дяди нет! Ты хоть кого-нибудь здесь видел с усатым, одновременно с ним видел, а?

- Не видел, - прошептал Аршак, мгновенно понимая Лысого. - Но я и вас ни с кем не видел!

- Молодец, мальчишечка! - обрадовался Лысый. - Соображаешь!

Затем он многозначительно подмигнул Аршаку, выпятил нижнюю губу и, подняв большой палец медленно повел его к кнопке.

- Не надо! - закричал Аршак и бросился на него.

Но не успел. В ту же секунду Лысый накрыл кнопку ладонью. Аршак замер. Орудие издало непристойный звук "Прррз", из жерла медленно выдулся большой ярко-желтый воздушный шар с надписью "Привет победителям!" Шар покачался над головами артиллеристов и, гонимый ветерком, поплыл в сторону города, медленно уменьшаясь в размерах.

Аршак озверел. Он подскочил к Лысому, вцепился в его лохмотья и стал трясти. Лысый, продолжая улыбаться, попятился, увлекая Аршака за собой, пока не уперся в лебедку.

- За что, за что надо мной издеваетесь? - рычал Аршак.

- Успокойся, - увещевал его Лысый. - Никто не издевается. Все хорошо, все в порядке. Ну, пошутили! Ну, бабахнули! Тебе что, жаль не боевым ахнули? Или пожалел кого? Да кого жалеть, голубчик? Ты себя пожалей. Сам-то... Дай тебе в руки карабин, скольких у себя в распыл отправишь глазом не сморгнув.

- Нет! - Аршак отпустил Лысого и поднял голову. - Нет, не дождетесь.

- Ой, неужели не дождусь? - издевательски спросил Лысый. Спасибо. А вот нянечка твоей ясельной группы, ненароком скормившая маленькому Гагику кусок битого стекла, а потом, вместо того, чтобы вызвать "скорую помощь", никому ничего не сказала? Неужели она не стоит пули? Или ты забыл, как все удивлялись, почему Гагик вдруг исчез, и почему нянечки ходили испуганные почти целую неделю?

- Я... я не помню.

- Естественно. А в садике, в старшей группе, не припомнишь ли, как пропал твой красивый венгерский свитер? Тебе свитер было не жаль, но все почему-то подумали, что взял Женя, и папа его так за это поучил, что Женя на всю жизнь стал заикой, а свитер потом видели на сыне воспитательницы, который ходил в другой садик. Не помнишь? Ну, может не пулю ей, но пару раз по темечку прикладом не повредило бы, а? В школе же...

- Не надо, - глухо пробормотал Аршак.

- Ну почему же? Не волнуйся, я не о тебе. Помнишь, в третьем классе ваш учитель, заслуженный, между прочим, медаль имеет, не разрешил Сергею выйти из класса, а вывел к доске и издевался над ним долго, пока тот не обмочился под веселый и радостный смех всего класса. У сергея на этой почве началось нервное расстройство, теперь он лечится в клинике каждый год. Ты этого, конечно не знаешь, потому что он остался на второй год и был вами немедленно забыт. А ваш заслуженный учитель? Как он добивался правильной осанки и послушания? Привязывал непосед к стульям, клал на голову мешочек с песком, и если он, мешочек, падал, бил линейкой по пальчикам. Ну так что - пуля? Или штыком его, садиста?

- Так же нельзя!

- Вот те на! Почему же это нельзя? А усатого можно? Он тебя бил? Издевался? Ему-то от тебя мелочь сущая требуется...

Аршак опустил глаза. Он стоял спиной к парапету и не видел, как воздушный шар, все уменьшаясь, летел прямо на замок, но превращаясь в точку, он с каждым мигом светился все ярче и ярче.

Когда наконец Аршак, не зная, что сказать, поднял глаза, ослепительная вспышка за его спиной вдруг превратила лицо Лысого в яркую луну, а потом в глазах все померкло. Через секунду свирепый грохот прижал их друг к другу, а когда все прошло, полуоглохший Аршак обернулся и вскрикнул - на месте дворца дымилась воронка, а города не было вовсе - и только багровый, быстро темнеющий шар вспухал над ним.

- Ничего, - просипел голос сзади, - мы построим новый город.

Аршак, пораженный этими неуместными словами, повернул голову - и не поверил своим глазам. На месте Лысого оказался Кошкодав-Ракоед собственной гадской персоной. Аршак снова глянул на город и похолодел - никаких следов разрушений! Замок, дома, безоблачное небо...

ПРАЗДНИК

Комнату, обитую коврами, он узнал сразу же, как только очнулся. Неизбежно Кошкодав-Ракоед привалился к столику и жрал, давясь и исходя слюной, что-то очень похожее на окурки - небольшие мятые цилиндрики.