посылая вспышку удовольствия прямо к моему клитору.
— О, черт, Тоби, — кричу я, выгибая спину, позволяя его члену коснуться этого сладкого местечка внутри меня.
Отпуская мои волосы, он убирает мои руки со своих плеч и заводит их мне за спину, удерживая их там одной из своих, заставляя меня сохранять угол наклона.
— Черт возьми, Демон. Твоя киска чертовски хороша, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы. — Я мечтал оказаться внутри тебя каждую ночь с тех пор, как позволил тебе уйти.
— Тоби, — тяжело дышу я, быстро теряя контроль.
Моя грудь вздымается, заставляя легкие болеть, но мне все равно.
Прямо сейчас мне похуй на все, кроме парня между моих бедер и того, как он разрушается подо мной.
— Ты заставишь меня кончить так чертовски сильно, детка. Но ты хочешь этого, не так ли? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя так хорошо, что ты будешь чувствовать это с каждым шагом к моей квартире.
— Да, да, — кричу я, прижимаясь к нему в своей потребности увидеть, как он ломается.
Его челюсть отвисает, когда он отчаянно пытается сдержаться, но мы оба знаем, что он не сможет так долго. Последние две недели, особенно последние несколько дней, были слишком напряженными. Потребность, желание, которые только усиливались между нами с каждым взглядом, каждым прикосновением, просто слишком велики.
— Ты так чертовски красива верхом на моем члене, Джоди.
— Да, пожалуйста. Тоби. Тоби, — повторяю я, мое освобождение становится все ближе, пока его рука не исчезает у меня под юбкой, а большой палец не надавливает на мой клитор, заставляя меня упасть со скалы, на которую я взбиралась.
— Тобииии! — Я кричу, мое тело содрогается в конвульсиях, когда мое освобождение врезается в меня с силой грузовика.
Каждое из моих нервных окончаний покалывает электрическими искрами, которые пробегают по моему телу, пока мой оргазм продолжается и продолжается, прежде чем я, наконец, вытаскиваю его из Тоби.
Его громкий рев эхом разносится по всему салону автомобиля, когда его темные и голодные глаза впиваются в мои с такой интенсивностью, что эмоции обжигают мне горло, пока на глаза не наворачиваются слезы.
Его член яростно дергается, высвобождая все, что у него есть внутри меня.
Громкий хлопок за пределами машины, мгновение спустя, заставляет мое сердце подпрыгнуть к горлу. Наши взгляды встречаются, прежде чем раздаются новые глухие удары, и машина начинает раскачиваться.
— Черт возьми, вылезай оттуда, Тобиас, — кричит знакомый рокочущий голос.
— О, Боже мой, — выдыхаю я, падая вперед, прижимаясь к телу Тоби и пряча лицо в изгибе его шеи.
Он, кажется, и близко не так подавлен, потому что вскоре его тело начинает сотрясаться от смеха. Когда его размягчающийся член все еще внутри меня, это движение вызывает восхитительные толчки, позволяя мне еще немного задержаться в удовольствии.
Звук опускаемого окна заставляет меня зажмуриться, прежде чем грудь Тоби вздымается подо мной, когда он говорит.
— Отвали, иди и найди свою собственную девушку.
— Мне, блядь, придется, — говорит другой голос, и когда я поднимаю взгляд, я нахожу Алекса, стоящего там с дерьмовой ухмылкой. — Прямо сейчас я чертовски тверд.
Откуда-то черпая уверенность, я вытаскиваю голову из своего укрытия.
— Слишком много информации, — кричу я.
— Это говорит девушка, в которой все еще находится член нашего парня, — язвительно замечает Нико.
— По крайней мере, он больше твоего, — невозмутимо заявляю я.
Тишина, которая следует за этим, оглушает, прежде чем Тоби и Алекс заливаются смехом.
— О, все в порядке, брат. Нет ничего постыдного в том, что девушке приходится потом кончать самой, — дразнит Алекс, их голоса удаляются.
— Пошел ты. Я никогда не бросал девушку ни с чем.
— Конечно. Потому что ты всегда был богом секса, — бормочет Алекс перед тем, как захлопывается дверь, за которой следует блаженная тишина.
8
ТОБИ
Смех Джоди заставляет светиться каждый дюйм моего тела. Также чертовски помогает то, что при каждом смешке она сжимает мой быстро набухающий член.
— Твои друзья—
— Друзья? — Спрашиваю я с ухмылкой. — Я их едва знаю.
Протягивая руку, она проводит большим пальцем по моей нижней губе, держа ее вне досягаемости, не давая мне засосать его в рот.
— И что теперь? — спрашивает она, ее глаза следят за движением большого пальца. — Ты поступил со мной по-своему. Мы устроили шоу для твоих не-друзей. — Она наклоняет голову в сторону в движении, которое слишком чертовски мило, учитывая, что в данный момент она насажена на мой член, а моя сперма вытекает из ее тела.
— Ты думаешь, я закончил с тобой? — спрашиваю я, обхватывая пальцами ее запястье и поднимая ее руку, чтобы наконец-то захватить ее большой палец.
Обводя языком кончик, я нежно прикусываю, наслаждаясь тем, как расширяются ее зрачки.
— Тоби, — стонет она, ее киска дразнит меня почти невинным движением.
— Черт возьми, детка. Ты, блядь, полностью обезоруживаешь меня.
Я наблюдаю за ней, когда ее бедра начинают вращаться, и она снова начинает оседлывать меня.
— Тебе нравится мой член внутри тебя, не так ли, Демон?
— Ты знаешь, что это так.
— Используй меня. Доведи себя до оргазма. Но я не буду трахать тебя, пока мы не окажемся наверху. Я собираюсь не торопясь раздеть тебя догола, дразня каждый дюйм твоего тела.
Ее голова запрокидывается, а движения становятся все более и более беспорядочными, и пальцы ее свободной руки обхватывают мое плечо.
Мне требуется каждая унция моего самообладания, чтобы просто не трахнуть ее снова. Но наблюдать, как она распадается на части, используя меня для собственного удовольствия? Черт. Это завораживает.
Сжимая ее руку, которую я все еще прижимаю к своей груди, я позволяю ей почувствовать, как сильно бьется мое сердце.
— Тоби, — вздыхает она, когда ее глаза встречаются с моими.
Ее глаза полны жара и голода, но в их глубине скрывается гораздо больше. Я все вижу. Все то, в чем она слишком напугана, чтобы должным образом признаться вслух.
Но мне не нужны ее слова. Не тогда, когда у меня есть это.
— Ты чувствуешь это, детка? — Она кивает, и я задаюсь вопросом, понимает ли она, что я имею в виду свое сердце, а не член.
— Д-да. Черт. — Ее тело дрожит от надвигающегося оргазма, а кожа приобретает самый красивый оттенок красного, когда она готовится кончить.
— Я твой, — говорю я ей серьезно. — Я мог бы отпустить тебя, но я никогда не собирался освобождать тебя.
— Да, да, — повторяет она, ее бедра двигаются так, что мой член продолжает тереться именно о то место, в котором ей это нужно. — Да. Черт. ТОБИ, — плачет она, и, несмотря на то, что я сказал ей, что не собираюсь трахать ее снова, я обнаруживаю, что мои бедра толкаются вверх, прежде чем я неожиданно
