Худу не хотел, чтобы Цзубей ехал с ними. Но традиционное уважение к попутчикам удерживало его от желания избавиться от назойливого незнакомца. И они поехали вместе: Худу с Чиркудаем на своей лошади, Цзубей – на своей.
Через несколько дней показались развалины древнего, стоящего на границе Великой степи и Китая, города. Худу посмотрел на попутчика и сказал:
– Нам нужно ехать по делам в Китай, в Ляоян. А ты приехал из Китая в степь. Тебе с нами не по пути.
Цзубей криво усмехнулся:
– Что мне делать в степи, если я привык к китайским порядкам. Прожил у них всю жизнь. Поеду с вами.
Худу-сечен недовольно посопел, но больше отговаривать прилипчивого спутника не стал.
К городку они добрались вечером следующего дня. Их узнали и впустили, открыв высокие ворота. Увидев юношу, который отвел их когда-то в отдельную комнату и принес еду, Чиркудай немного удивился. Ему показалось, что тот совсем не изменился. Ляо Шу сидел в своем кресле, все в том же ярком шелковом халате с веером в руках. И в комнате, с горящими светильниками у стен, ничего новенького не прибавилось. Будто они были в ней вчера.
Ляо Шу поздоровался, посмотрел на Чиркудая и удивленно пошевелил бровями:
– Как много времени минуло: ты нашел мальчика, а он скоро превратится в мужчину…
– Да… – грустно согласился Худу. – Время летит. И тем быстрее, чем старше мы становимся.
Худу-сечену понравилось начало разговора. Но Ляо Шу нахмурился, покончив с лирикой:
– А теперь расскажи: кого ты, кроме Чиркудая, привел ко мне в этот раз?
Худу-сечен виновато опустил голову и стал подробно рассказывать обо всем. И об их злоключениях, про зиндан, о блуждании в горах, и как к ним пристал незнакомец. Во время повествования юноша принес вареный рис и много зелени. Не прерывая старика, хозяин жестом пригласил Худу и Чиркудая к низенькому столу на ковре. Они не заставили себя упрашивать. Худу-сечен говорил и говорил, успевая одновременно есть. Ляо Шу недовольно морщился, посматривая на кочевника с набитым ртом, но обошелся без замечаний. Слушал молча с большим вниманием.
В заключении Худу добавил:
– Не нравиться мне этот человек без роду, без племени. Что-то в нем есть нехорошее.
– А мы сейчас его проверим, – усмехнулся Ляо Шу, и хлопнул в ладоши. Сразу же в дверях возник юноша. Ляо Шу что-то сказал ему по-китайски и тот ушел.
Через некоторое время в комнату, под конвоем стражников, ввели Цзубея. Ляо Шу встал с кресла и не спеша подошел к нему. Постояв немного напротив незнакомца, начал медленно ходить вокруг него, раскрывая и закрывая красивый веер.
– Что тебя привело ко мне? – спросил он у Цзубея.
– Я ищу работу. Могу сеять рис, выращивать… – кратко сказал Цзубей. – Я из степи, но всю жизнь провел в Китае.
Ляо Шу сделал знак стражникам, и они отступили назад от непрошеного гостя.
– Значит, ты крестьянин? – с иронией спросил Ляо Шу.
– Да! – неожиданно громко рявкнул Цзубей и метнулся к Ляо Шу, прокричав: – И таких мерзавцев как ты, я закапываю в землю.
Стражники не успели опомниться, как Цзубей выхватил откуда-то кинжал, стремительно замахнулся и прыгнул на Ляо Шу. Китаец мягко ушел в сторону. Чиркудай вскочил из-за низенького столика и выхватил дротик. Но ничего не сделал, заметив спокойные и уверенные движения Ляо Шу.
Китаец качнулся в сторону и внезапно нанес молниеносный боковой удар ногой по руке нападавшего, в которой был нож. Оружие сверкнуло в воздухе и воткнулось острием в толстый ковер. В этот момент Ляо Шу сделал несколько обманных пассов руками и резко хлестнул уклоняющегося противника другой ногой по голове. Когда Цзубей стал падать, Ляо Шу одним движением подставил под его шею сложенный веер.
Чиркудай увидел, как блеснувшие металлом спицы веера вонзились Цзубею в яремную вену. Вырвав неожиданное оружие из тела врага, Ляо Шу неприязненно сморщился и, сильно толкнул обмякшее тело Цзубея ногой, отбросил его к стражникам. Воины подхватили бившегося в предсмертных судорогах убийцу.
Чиркудай по привычке поклонился в сторону мастера за оказанную честь видеть подобное искусство. Ляо Шу краем глаза заметил движение и быстро повернулся к пареньку. Не торопясь, осмотрел его с ног до головы. Остановил взгляд на дротике, который Чиркудай держал в руке. Немного помедлив, он развернул веер и, отстранив его на вытянутую руку в сторону от себя, властно приказал:
– Бросай!
Чиркудай поколебался и метнул дротик в веер. Ляо Шу с необыкновенной легкостью поймал его пальцами, спросив:
– Еще есть?
Чиркудай утвердительно кивнул головой.
– Бросай! – вновь приказал китаец.
Чиркудай метнул в веер все шесть дротиков. И все их Ляо Шу легко поймал.
– Неплохо… – тихо сказал он: – Неплохо. Значит, на Тибете ты зря времени не терял? – он повернулся к стражникам державшим на весу тело Цзубея, и кивнул головой, приказывая его унести. Стражники повиновались.
– А кто же был твоим учителем?
– Бошу, – негромко сказал Чиркудай.
Ляо Шу улыбнулся:
– Этот слон еще ломает бревна руками?
Чиркудай не понял, что такое слон, но утвердительно кивнул головой.
– Неплохо, неплохо, – повторил хозяин и, подойдя к пареньку, отдал ему дротики: – Я понял, что ты решил защитить меня?
– Я не знал, что вы мастер.
– Спасибо, – кивнул головой китаец, и тут же помрачнел. – Каждый месяц чжурчжени подсылают ко мне двух-трех убийц. Не дает им покоя то, что есть еще на свете императорские потомки.
– Сто лет назад Елюй-Даши увел на запад кара-киданей. Он ушел далеко и стал не опасен. А я – рядом! Открыто, им убить потомка императоров нельзя: вдруг жители бывшей империи Ляо признают меня мучеником? Под этим соусом легко устроить восстание. Желающих захватить власть в империи немало, – он прервал себя, тяжко вздохнул и резко сказал: – Ладно. Вы сыты? Можете идти.
Худу-сечен и Чиркудай пошли к выходу.
– Подождите! – остановил их Ляо Шу и обратился к Чиркудаю: – Ты хотел бы продолжить обучение воинскому искусству?
– Да, мастер, – поклонился Чиркудай.
– Но не со мной, – недовольно поморщился Ляо Шу: – Завтра иди на площадь и найди Бай Ли. Он командир сотни. Скажи ему, что я велел поучить тебя.
– Спасибо, мастер, – вновь поклонился Чиркудай.
– Ну, все, идите, – Ляо Шу махнул веером и отвернулся.
Утром Чиркудай вышел на улицу, где уже занимались воины, одетые в короткие кафтаны и штаны. На одном конце поля лучники стреляли по мишеням из луков, на другом отрабатывали приемы фехтования с палками в руках, а посередине боролись без оружия. Чиркудай покрутил головой, не зная к кому обратиться. Ближние воины мельком взглянули на него и продолжили тренировку. Он сразу почувствовал неприязнь к себе. Но почему его сразу невзлюбили, не понял. Однако, не обращая внимания на косые взгляды, Чиркудай пошел к борющимся без оружия.
– Ты кого ищешь? – услышал он строгий голос за спиной, привыкший отдавать команды.
Оглянувшись, увидел приземистого широкоплечего китайца в кожаных доспехах. Воин говорил не совсем правильно и Чиркудай вспомнил, что такой же акцент он слышал у Джарчи в кузнице – так говорил Линь.
– Я ищу Бай Ли, – ответил Чиркудай.
Китаец помолчал, что-то обдумывая, изучающе осматривал паренька.
– Зачем он тебе?
– Меня послал Ляо Шу.
– Причина? – коротко спросил китаец.
И Чиркудаю это понравилось.
– Он велел передать, чтобы меня поучили воинским искусствам.
Китаец опять задумался, но поколебавшись, признался:
– Я Бай Ли, – помолчал немного, рассматривая арата и спросил: – Для чего тебе это нужно?
– Меня учил Бошу. Но Ляо Шу сказал, что этого мало.
– Ты знаешь Бошу? – удивился китаец.
– Да.
Бай Ли непонятно покачал головой:
– Чему же он тебя сумел научить?
– Стрелять из лука, немного бороться, – начал Чиркудай и замолчал. Про дротики ему почему-то не захотелось говорить.
Китаец удивленно приподнял брови и, поманив Чиркудая за собой, пошел к лучникам. Он стал брать луки у лучников и проверять натяжку тетивы. Остановившись на одном, протянул его пареньку, кивнул головой одному из стрелков, чтобы тот дал стрелы. Так же молча показал Чиркудаю на мишени, стоявшие в тридцати метрах от них. Чиркудай поставил колчан со стрелами около колена, и почти не целясь, подряд, в считанные мгновения выпустил почти все стрелы, точно поразив мишень.
Бай Ли долго разглядывал Чиркудая, покачивая головой и наконец буркнул:
– Интересно. А в движущуюся мишень попасть сможешь? – и быстро сорвав войлочную шапку со своей головы, резко подбросил ее вверх.
Чиркудай моментально выстрелил, пронзив вертящийся в воздухе малахай. Он хотел на этом остановиться, но передумал и выстрелил еще дважды, последними стрелами из колчана. Спружинив на торчащих из материи, словно иглы ежа, смертельных тростинках, шапка подпрыгнула, упав на пыльную землю.
