и срать на своих же родственников и родителей. Вон как издевался над СССР юморист Задорнов, введя унизительный термин "Чи-чи-чи-пи". Но, как только мода парафинить своих прошла, тут же сменил генеральную линию. Впрочем он не был одиночкой хамелеонства, многие членопотамы богемы меняли взгляды соответственно моде.
А молодые, пусть и с разницей между собой в три года (согласно паспортным данным), и тридцать четыре (в другую сторону, соответственно тайных реалий) решили не торопить развитие, но почаще встречаться для общения. Олег, как нормальный обыватель, интересовался кино. Особенно тем, что происходит за кадром, как и созданием чуда творения. Тем более, что фильмы пошли уже современные, такие как "Иван Васильевич меняет профессию". Модернизированная пьеса Булгакова пришлась по душе практически всем зрителям СССР. "Калина красная" и "В бой идут одни старики" по мнению Старкова стали шедеврами человечности и духовности. А всё перестроечное, основанное на чернухе, ему совсем не нравилось. Люда, как раз-таки, тянулась к Феллини и хотела правды о советской жизни. Она считала кумиром Солженицина, которого вот-вот выпрут из СССР за ненадобностью. Пришлось пересказать ей о чём писал диссидент, как расшифровывается ГУЛАГ, а заодно чего хочет Сахаров, например. Да, знаменитое обращение к Западу организовать в Союзе голодомор, будет лишь в 1978 году. "Радио Швеции" подробно об этом сообщило через свою русскоязычную станцию. Академик призывал не покупать у нашей страны ничего, кроме продуктов питания. Тогда, из-за массовых смертей от голода, советские люди свергнут своих правителей и наступит счастье и справедливость. А то, что ради его идей миллионы граждан умрут, всего лишь неизбежные жертвы "правого дела".
— Олег, но он не может к такому призывать, это же жестоко.
— Увы, Люда, но интеллигенция не считается с простыми людьми. Послушай знакомых и ты всё это услышишь. Только не влезай в прения, а то побьют за непонимание. Лучше у меня потом переспрашивай, а я тебе покажу другую сторону.
Кое-что девушка и сама неоднократно слышала, но не задумывалась. Всё-таки слово "быдло" было в ходу, причём по отношению к рабочим и крестьянам. Себя творческая интеллигенция быдлом не считала, хотя пользовалась едой, товарами и услугами, производимыми простым народом. Как говорят те, кто регулярно кушает хлеб, "не хлебом единым". Или "истинный художник должен быть голодным". Ага-ага, а также босым и голым. И где же тот художник, покажите его?
Все интернеты в будущем сообщают о том, что СССР был забит тупыми покорными совками и лишь Перестройка нарожала свободных людей. Которые все поголовно оказались потомками дворян, а также раскулаченных и репрессированных ни за что. Олег помнил это движение, когда они повылазили из щелей, где прятались десятки лет, отрекаясь от собственных родственников и предков. Наверняка приятно, если бы те же графья или просто дворяне сохранились бы до 90-х и дальше. Утречком зайдёт холоп, верный и преданный, и объявит:
— Кофе готово, барин.
А ему можно доброжелательно обьяснить, что "кофе" мужского рода, а не среднего. Снисходительно, как отсталому, но послушному быдлу. Да и потомки кулаков тоже бы рады были, если бы всё унаследовали. И земли с батраками, и право барона, ежели приспичит.
Впрочем дружественные дебаты обоим осточертели и на третий день они мило распрощались до скорой встречи.
Глава 12
Глава двенадцатая
Новогодний выкрутас обеспечил выход из морального пике. Теперь легче стало осознавать собственные заблуждения и поверхостное понимание ряда событий. Попутно объясняя окружающей среде что к чему (в лице двоюродного брата).
— Михаил Семёнович, рано радоваться. Нет смысла становиться одним из лидеров автомобилестроения, на этом республика много денег не поимеет.
— Странно, но ведь продавать автомобили очень выгодно, — удивился родственник.
— Да в том-то и дело, что не очень. Такая индустрия нужна странам с большим населением, ради создания множества рабочих мест, — начал ликбез мелкий Старков.
Так уж получается, что видимо Олег прав. Трудовая занятость населения, как непосредственно в виде деятельности, так и в сопутствующих субподрядных направлениях велика. Но Казахстан малонаселён, поэтому будет всем составом пахать лишь на одной грядке. А конкуренция велика, как и процент возврата продукции. Машинами сложно торговать. В тех же Штатах огромное количество стоит на дилерских и продавцы постоянно отправляют назад, производителю, нераспроданный товар. Причём, то, что вернулось, идёт под пресс, а не на разборку и новую сборку.
— Нам, по-хорошему, авто нужны для своих нужд, а также для расчётов ими с иностранными партнёрами и для клирингового обмена внутри СССР. Может быть, что-то для соцстран, за валюту. Хотя разумнее тем же венграм в обмен на лекарства, а ГДР на электрические пишмаши, например.
— Как-то странно получается, Олег, — засомневался партократ, — вроде все считают по-другому. Не могут же все ошибаться.
— Ещё раз поясню, если бы у нас было под сотню миллионов жителей, тогда другое дело.
Трудно объяснять такие вещи тем, кто по идее сам должен разъяснять их другим. К сожалению, партийные деятели это скорее психологи, чем ходячие энциклопедии по экономике. Младшему Старкову самому один знакомый в Штатах (в период эмиграции) разложил всё по полочкам. Так этот америкос был всё-таки экономистом из UCLA, плюс достаточно сильным социологом.
— Надеюсь не будем отказываться от совместных предприятий с "Тойотой" и "Перлини"? — почему-то рассмеялся брат-собрат, — а то нас не поймут, да и строительство заводов начинается.
— Нет, конечно, — отвертелся Шмын, — только и губу раскатывать не нужно на масс-продукт.
Оба-двое вроде остались при своих, но более старший решил посоветоваться со знакомыми специалистами. А то, не дай бог, воткнуть в план слишком большие объёмы. И куда девать излишки товара, если вдруг младший окажется прав? И так с лишней производимой страной обувью морока, постоянно приходится новые склады строить для её хранения. Лучше бы все средства и материалы на что-нибудь другое использовать, а вместо складов создавать дополнительное жильё.
Что ни говори, но Ватикан очень оперативная организация. Уже в начале февраля на голову алма-атинцам выпал дополнительный снег из Италии, в лице капитан-регента Сан-Марино, некоего Антонио Вольпинари. Слегка за тридцать, социалист и политический деятель горел душой и сердцем, желая дополнительных ништяков своей крохотной стране (размером примерно с Алма-Ату, может чуть меньше). Идея создания международной клиники его вдохновила, так как могла обеспечить солидный доход. И кто его знает, может быть даже сравнимый с бюджетом? И ничего страшного, если с Ватиканом придётся делиться, как и с неведомыми казахами.
Вместе с ним, инкогнито, прибыл папский легат-кардинал. В цивильном, чтобы учесть интересы страны атеистов, иначе понабегут якобы неверующие за благословением и будет каша-мала. Слишком тонкий лёд, поэтому
