Вытаскивали дамочку без сознания, а обессилевшего в конец проктолога, еле дышавшего и также наглотавшегося воды, минут десять, т. к. тушу в 150 кГ затащить на палубу теплохода было ох, как трудно!
В суете никто и не заметил, как чудесным образом куда–то подевалась одежда Виктора Ивановича?! Кому надо было брать обноски на бегемота? Вероятнее всего, толпа смела всё за борт без всякой задней мысли. Виноватых не было, как, впрочем, не было и самой одежды.
На берег Виктор Иванович спускался босиком, замотанным в несвежую простынь, с видеокамерой в руках и сильнейшей икотой.
Дамочка спасителя не дождалась, т. к. добрые люди — такие же экскурсанты, как и она, только сухие — её быстренько увели в номер. Одежда на ней была мокрая, да и состояние её оставляло желать лучшего.
— Ну, что, обмоем купание? — спросил Антон и весело посмотрел в сторону кафе, которое виднелось сквозь сосны.
— И спасение красавицы, — добавил Виктор с лёгким смешком в голосе.
— И пропажу вещей, — мрачно выдавил из себя Виктор Иванович.
— А много денег пропало–то? А? — поинтересовался Виктор.
— Конечно много! — с улыбкой ответил Антон. — Кто же сейчас признается в том, что денег не было?
— Денег действительно пропало много, но не в этом дело, — Виктор Иванович задумчиво посмотрел на теплоход, всё ещё стоявший у берега. — Одежда. Сама одежда — вот, что мне сейчас необходимо!
— Так, это самое, а это не то? — и Антон рукой показал на простынь.
— То, то, конечно то. Этим мы будем твою машину обтирать, — решил поддержать шутку Виктор Иванович.
И троица поплелась к коттеджу, где были вещи и где было относительно комфортно и тепло. Уже дома Виктор Иванович вдруг вспомнил, что на теплоходе всегда кто–нибудь из команды делает осмотр палуб и помещений. Найти применение одежде проктолога кроме как для протирки машин или мытья полов было сложно из–за гигантских размеров.
— Да, сходили на экскурсию, — заметил Виктор.
— А ты–то чем недоволен? Снасти купил, на теплоходе покатался?! Чего ещё–то хотел, а? — сказал Антон и рассмеялся.
Вдруг в дверь кто–то постучал. Это был матрос с теплохода, который принёс какой–то пакет.
— Эй, мужики! — сиплым прокуренным голосом спросил матрос Антона и Виктора, вышедших на веранду открыть дверь. — Это не ваши шмотки, а?
— О! Виктор Иванович! Тут, это самое, Ваша одежда нашлась! — радостно воскликнул Антон. — Ну, теперь обмоем эту находку…
Нет смысла описывать всю сцену радости и веселья по поводу найденных вещей, т. к. самым забавным, а не столько важным — здесь было то, что Виктору Ивановичу принесли ещё какую–то грязную футболку и старые разодранные кеды.
— А это ещё что такое? — удивился своим новым обноскам Виктор Иванович. Он посмотрел с изумлением на матроса, затем спросил, — а что, я одновременно могу носить обе пары обуви?
— А чёрт вас, москвичей, знает, — выкрутился матрос. — Да, такое дело следовало бы и обмыть…
— А это, батя, ты путёво подметил! — обрадовался Виктор.
— Ну, что ж, давайте обмоем, — несколько растерянно заметил Виктор Иванович. — Только вот эту ерунду вы с собой заберите, — и Виктор Иванович сунул не свои вещи матросу, который пытался среди прочего найти стакан или что–то в этом роде.
*****
Девушка красиваяЛежит в кустах нагой…Другой бы изнасиловал,А я лишь пнул ногой.Олег Григорьев
Прошло недели три, а может быть и больше, как я снова принялся описывать события на Селигере. Работы было много. Были какие–то ночные вызовы, потопы в домах, халтуры у новых русских и т. д. и т. п.
Вероятно, суета, связанная с текучкой и неразберихой у меня на работе, отразилась и на сюжетной линии самого романа. Нет никакого желания описывать пьянство и трёп питерской троицы, который мало информативен. А поговорка «Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме» здесь не применима, т. к. пьянство длилось с утра и до самой ночи.
Многие читатели–эстеты справедливо заметят, что жизнеописание пьяных и порочных людей мало интересно. И это ещё мягко сказано! Однако замечу, в современном кинематографе, например, нет ни одного фильма (!), где бы не было сцен с выпивкой, куревом и всякой там любовью (постель не обязательно показывать).
Как–то раз я с ребятами попал в кино. Перед сеансом мы прилично вмазали и мурнёвый фильм нам показался весёлым и интересным. Вспоминается, например, сценка, когда он и она остаются на ночь в одной комнате. До этого девица томно смотрела на своего кавалера, который от робости всё время грыз ногти на руках. Спрашивается, а чем они занимались (по фильму, разумеется) всю ночь, если в конце фильма они женятся? Вот то–то и оно! Они, скорее всего, читали вслух интересную книгу…
Виктор Иванович чуть было не вышел вслед за Антоном и Виктором на крыльцо коттеджа, когда неожиданно перед ним возникла чудесно спасённая им дама.
Она возникла из ниоткуда. Крашенная блондинка со вздёрнутым носиком и несколько обвислой грудью сильно благоухала духами и каким–то дорогим шампунем. Волосы были тщательно причёсаны, отчего создавалось впечатление какого–то экзамена или чего–то в этом роде, когда надо подать себя с наилучшей стороны. Одежда была чуть более нарядней, чем обычная повседневная, но не та, в которой ходят в театр или на важную работу, на свидания или в гости. Это было то, в чём женщине, которой уже за 40, удобно и не стыдно бывает показаться на людях.
— Здравствуйте, — и дама протянула ручку так, словно она ждала не то пожатия, не то поцелуя. — Меня зовут Ольга, — с легкой улыбкой и несколько кокетливо представилась незнакомка. — Вы меня сегодня спасли… и вот я решила зайти и Вас поблагодарить ещё раз, — окончательно вдруг смутилась дама.
— А, ну, раз так, то, пожалуйста, проходите в дом, — любезно ответил Виктор Иванович. — Витя! Вы идите, а я вас, может быть, догоню, — крикнул с крыльца дома вслед медленно ковылявшим молодым людям Виктор Иванович.
— Я, наверное, не вовремя? — скорее для проформы, нежели искренне, спросила Ольга.
— Нет, что Вы!? Всё правильно Вы сделали, что зашли ко мне. Я же — доктор, — важно представился профессор–проктолог. — Виктор Иванович.
И профессор, подхватив даму под левый локоть, повёл её в холл, где были гора грязной посуды, остатки пищи и где срочно требовалась генеральная уборка.
Ольга, недолго думая, сразу же включилась в работу. Она очень быстро сообразила, где можно помыть посуду и куда следует отнести продукты. Буквально через 15 минут был наведён идеальный порядок. Виктор Иванович счастливо улыбался от того, что в доме появилась хозяйка, пусть и временно, но ведь хозяйка же, и что теперь было уютно и не надо было никому марафетить?!
— Ну, вот! — Ольга несколько неловко осматривала жизненное пространство, и, прибывая в лёгкой растерянности, не знала, как продолжить разговор. — Вот, собственно, и всё…
— Ой, спасибо Вам огромное! — Виктор Иванович сиял от радости. — Вы даже не представляете, как я рад, что случай свёл нас вместе! Очень, очень рад! Большое Вам спасибо!
— Ну, что Вы?! Что Вы?! — Ольга начинала жеманничать. — Я просто сделала то, что Вы сделали бы, но чуть позже?!
*****
А тем временем Антон и Виктор зашли на дискотеку. Танцевать под музыку для малолеток, слушать бредни Децела и ему подобных друзья не хотели, но именно здесь можно было зацепить тёлочек и интересно скоротать вечер или даже ночь.
Почти в самом дальнем углу, опираясь на стены, полустояли, полутоптались под громкую музыку две подвыпившие девицы. Их конвульсивные движения свидетельствовали, скорее, не о чувстве такта и ритма, а о лошадиной дозе принятого спиртного.
— О! Смотри–ка, вон там, видишь двух тёлочек? — и Виктор показал в сторону ошалевших от неистово грохотавших ритмов, спиртного и духоты двух блондинок.
— Будем брать, — решительно ответил Антон. — Только, это самое, надо бы их это…, — закончить фразу не успел, т. к. девицы оказались уже рядом.
— Здравствуйте, девочки! — первым поздоровался Виктор.
— Здравствуйте, ребята, — ответила та, что была повыше.
— Я — Виктор, а это — Антон, — не без гордости представился девицам Виктор.
— А я — Наташа, а её зовут Татьяна, — кокетливо ответила более высокая крашеная блондинка.
— Ну, что же, пошли? — спросил Антон у девушек и взял под локоть Наташу.
— А куда мы пойдём? — спросила Татьяна.
— А мы сейчас выйдем, да? Посмотрим на воду, на луну, на звёзды, а там видно будет …, — Антон немного покачиваясь из стороны в сторону проводил к выходу всю компанию. Он не спешил, но из–за того, что ростом он был выше всех, шаг оказался быстрым.
