— Нет. Рауль никогда не умел делиться. Наоборот, в лучших традициях соперничества — возможно, чтобы отыграться за все случаи, когда я оказывался лучше него, — он решил, что и этого удара судьбы недостаточно. В добавление ко всему он отобрал у меня Габриэлу, женщину, на которой я собирался жениться. Хотя, если честно, ему не пришлось прилагать особые усилия. Габриэле нравилось обеспеченное существование. Зачем оставаться с человеком, который вынужден зарабатывать себе на жизнь, если можно купаться в роскоши, став женой богача?
Касси огорченно вздохнула. Это, должно быть, напоминало сильный удар в челюсть — оказаться в одночасье без денег и любимой девушки. Будущее Джанкарло было полностью уничтожено. Его гордость растоптана. Касси поняла, что его самолюбие пострадало больше всего.
— Что же произошло дальше? — спросила она.
— Я уехал в Англию и начал работать в юридической компании, специализировавшейся на сделках по недвижимости в Италии. В этой сфере было не так много хороших специалистов в то время, поэтому меня охотно взяли. Тогда я с трудом сводил концы с концами и много работал. Кстати, от привычки постоянно работать мне до сих пор не удалось избавиться. Я скопил денег, набрался опыта и наконец начал сам покупать недвижимость. И быстро преуспел в этом, так как обладал талантом выискивать хорошие объекты быстрее, чем они появлялись на рынке. Я приобрел недвижимость в деловой части Нью-Йорка еще до того, как это вошло в моду. Я занимался теми районами Лондона, которые считались совершенно невыгодными, и сумел заработать на них. Покупай дешевле и продавай дороже — это не оригинальная концепция, но она работает. Вот так я превратил свой небольшой бизнес в то, что имею сейчас.
Касси заметила, что Джанкарло оживился, рассказывая о своей компании. Таким возбужденным она видела его лишь в постели. Собственное дело вылечило его израненную гордость и принесло ему огромное удовлетворение. Заработать миллиарды своими силами куда труднее, чем унаследовать состояние родителей. Но Касси не интересовал источник его богатства. Ей было важнее узнать, как Джанкарло справился со второй своей бедой.
— А что стало с твоей бывшей девушкой? — спросила она осторожно.
— С Габриэлой? О, она вышла замуж за моего брата, у них родилась дочь, и они живут в имении наших родителей.
На лице Джанкарло не дрогнул ни единый мускул, а голос звучал совершенно равнодушно. Даже слишком равнодушно. Может быть, он все еще любит женщину, которая предала его? Не из-за этого ли предательства он до сих пор не женился? Почему такой роскошный мужчина вынужден жить, скрывая боль одиночества в своем сердце?
— О, Джанкарло, — прошептала Касси. — Мне так жаль.
Джанкарло застыл, удивляясь, почему он так много рассказал и почему именно ей. Неужели его покорила ее манера мило задавать вопросы, распахивая фиалковые глаза? Что ж, пусть девочка не воображает, что это лишь первая из их многочисленных задушевных бесед и что она нашла ключик к пониманию его натуры. Лучше сказать ей горькую правду сейчас. Это убережет ее от большей боли в будущем.
— Пожалуйста, не трать на меня свою жалость, Кассандра, — посоветовал Джанкарло. — Трудности закаляют характер. Разве не лучше сколотить собственное состояние, чем унаследовать его по счастливому стечению обстоятельств?
— Я думала не о деньгах, — сказала Касси после паузы, — а о твоей девушке.
— И снова твоя жалость оказалась не к месту, Кассандра. — В глазах Джанкарло сверкнуло предостережение. — Видишь ли, Габриэла оказала мне огромную услугу. Благодаря ей я рано осознал, что женщинам доверять нельзя.
Глава 6
— Объясни-ка, что за штуковина висит на входной двери? — поинтересовался Джанкарло.
Касси набрала в грудь побольше воздуха:
— Это рождественский венок.
Он повернулся к ней и прищурил глаза:
— Прости, я, наверное, неправильно выразился, bella. Я знаю, что это такое. Но мне непонятно, какого черта эта вещь делает здесь?
— Я думала, что так будет красиво.
— А я думал, что говорил тебе о своем отношении к Рождеству.
Касси сглотнула:
— Я помню, но не понимаю причины.
— Причина в том, что это не более чем всеобщее заблуждение. Этот праздник создает образ нереально счастливой семьи.
— Притворщик!
— Что?
— Это шутка. Такое обычно говорят про человека, который не любит Рождество.
— Мне кажется, ты неверно поняла мою мысль, дорогая. Когда я говорю, что не люблю Рождество, это означает, что следует воспринимать мои слова буквально и не пытаться переделать меня. Особенно после долгого рабочего дня, когда все, что мне нужно, — это поцелуй.
Касси бросилась к нему в объятия:
— Как скажешь, милый.
Губы женщины приоткрылись, однако Джанкарло уловил некий вызов в ее ответе.
— Кстати, где ты взяла деньги на то, чтобы купить это уродство? Ты же наотрез отказалась пользоваться моими деньгами.
Твердый отказ Касси поначалу вызвал у него подозрения, так как Джанкарло не мог поверить в существование женщины, которой не хочется получить свободный доступ к его кредитной карте.
Он пытался настаивать на своем. Тогда Касси заявила, что, живя в Лондоне, не собирается тратить время на такое скучное занятие, как шопинг. Джанкарло был безмерно удивлен, поняв, что она не шутит. Касси действительно собиралась посещать многочисленные галереи и парки, которыми богата столица.
И вот Кассандра, с тоской вздыхающая каждый раз, когда они проходили мимо витрин с рождественскими украшениями, не выдержала и купила этот чудовищный венок.
— Я сделала его сама, — призналась она, едва он прикоснулся к ее губам.
— Что сделала?
— Венок.
— Ты не могла. Это явно работа профессионала.
— Я сделала его, Джанкарло, честное слово. В магазине, где я работаю, мы продаем много подобных сувениров и должны знать, как они делаются. Я познакомилась с очень милым смотрителем парка Кенсингтон-Гарден, и он позволил мне собрать немного остролиста и плюща. Затем я попросила у твоего водителя проволоку, а потом нашла основу в одном очень дешевом…
— Довольно! — запротестовал Джанкарло, засмеявшись. — А я и не подозревал, что моя любовница может быть такой упрямой.
— Правда? — спросила Касси, обнимая его за шею. Она была готова подразнить его в ответ — сказать что-то вроде «Что ж, тогда тебе предстоит еще много узнать обо мне, Джанкарло». Но он не хочет ничего знать о ней, а даже если бы захотел, у него на это уже нет времени.
Часы превратились в дни, а дни в недели. Оставалось всего несколько суток до истечения срока их договоренности. Всего лишь пять дней до Рождества, а затем она отправится обратно в Корнуолл, как запоздавшая к празднику посылка.
