Читаем без скачивания Агония страха - Михаил Март

Метлицкий слушал нового приятеля с открытым ртом.

– Да, Дик, ты фантазер экстра-класса!

– Писатель. Ты же не спрашивал, чем я занимаюсь, теперь знай. Пишу под псевдонимом.

– Твоя идея мне нравится.

– Она осуществима, если ты переберешься жить в Москву, с квартирой я тебе помогу. Мелочи жизни.

– За это надо выпить! – воскликнул Метлицкий. Они выпили.

Журавлев встал, подошел к оркестру, сунул деньги и заказал музыку. Вернувшись на место, он сказал:

– Я рассмотрел твою парочку поближе. Мужичок не местный, бумажник носит в левом кармане пиджака, но не уверен, что он ходит с документами по курорту. Прощупывать мы его не будем. Сделаем проще. Ты мне дашь его адрес, где он остановился, а я тебе через день расскажу о нем то, чего он сам о себе не знает.

– Валяй. Санаторий «Дарсан». Отдельный номер во втором корпусе с балконом, тридцать третий.

– Отлично. Завтра вечером получишь результаты. Встретимся здесь же, за этим столиком. Будешь угощать меня коньяком. Или я тебя, если ты выполнишь одну работу. Я же должен убедиться, что из тебя действительно получится хороший партнер.

– А что за работа?

– С картинками. Завтра в девять утра я пройду мимо памятника Ленину. Дальше ты возьмешь меня в обзор, часа на три-четыре. Твоя задача установить, есть ли за мной слежка, кто меня пасет, один человек или несколько, с одной стороны или с трех. Их фото и желательно подробности биографии. Для репортера криминальной хроники такая работа – повседневная рутина. Устраивает?

– А почему нет! Хочешь меня проверить? Валяй. Своих друзей попросишь последить за тобой и хочешь, чтобы я их вычислил? Нет проблем.

– Догадливый, – протянул Журавлев.

Они опять выпили. У Вадима поднялось настроение. Он входил в азарт. Дурацкая идея его потешала, но он уже начал втягиваться в игру.

– А почему бы и тебя не проверить. Дик? Мне тоже хочется увидеть будущего партнера в действии. Ты сказал, что можешь снять любую бабу. В центре зала стоит столик. Там сидят две женщины. Одна из них очень эффектная. Лет сорок, вид неприступный, гордый. Глаза, волосы, шея – все, что нужно. Возьми ее в оборот, а я посмотрю, так ли легко у тебя получается на деле, как на словах.

Вадим даже не взглянул в ту сторону. Он ухмыльнулся с видом донжуана и снисходительно спросил:

– В каком она платье?

– Ярко-бирюзовом.

– Что ж, до завтра.

Он встал и направился к оркестру. Вновь заиграл его любимый шлягер Фрэнка Синатры «Один среди ночи».

Женщина и впрямь оказалась эффектной, особенно глаза. Как это он сам ее не заметил. Танцуя с ней, Вадим уже забыл о новом партнере. Он чувствовал аромат женщины и упругое, изящное тело. Ее звали Маша. Они пили шампанское, потом провожали ее подругу, заглядывали в бары, еще какой-то ресторан, а кончилось все тем, что он опять напился.

Уже какую ночь подряд он уходил от погони. Люди в черном с белыми лицами преследовали его, а он убегал, сжимая в руках желтый кожаный портфель. Сон всегда кончался катастрофой, его убивали, и он проваливался в бездонную, черную пропасть.

Вадим открыл глаза. Тихо. Тело мокрое. Он лежит в постели. Потолок чистый, высокий. Люстра. Он повернул голову вправо. На стуле висит его костюм, а сверху брошено ярко-бирюзовое платье. Он повернул голову влево. Рядом лежала очень красивая женщина с шикарными волосами. Они спали под одной простыней. Журавлев улыбнулся, но вдруг резким движением сбросил с нее покрывало. Она что-то пробормотала и перевернулась на спину.

– Слава Богу, живая! – прошептал он.

Она была не только живая, но и прекрасная. Он любовался ее телом и ни о чем не думал.

Придется угощать Метлицкого за такую наводку. Он посмотрел на часы. Стрелки показывали половину шестого утра. Странно, но у него даже голова не болит. Жаль будет, если она проснется и выставит его за дверь. Что он ей там наболтал вчера по пьянке?

Вадим откинулся на подушку и уставился в потолок. Сегодня хорошее утро. Тихое, прозрачное. Чистая постель, шикарная женщина и покой на душе. А только вчера вечером он остался без крыши над головой и без надежды на спасение. Нет, конечно, он не тешил себя надеждой, что все самое страшное позади. Просто такие минуты бывают очень редко, особенно за последние полтора месяца.

Весь ужас начался еще в Москве, а не в то утро, когда он проснулся в квартире подполковника. Жизнь застигла его врасплох месяцем раньше.

Глава II

Месяцем раньше

1. Москва

Некоторое время Юрий Павлович ходил по кабинету, изредка подходя к столу и делая пару глотков холодного чая из своего стакана с знаменитым подстаканником. Наконец он сел за свой огромный письменный стол и выдвинул левый ящик. Там стоял портативный магнитофон. Эту пленку он слушал не первый раз за последние несколько дней, и всегда с особым вниманием. Он нажал кнопку «Пуск», откинулся на спинку кресла и, сплетя пальцы, прикрыл глаза. Магнитная лента медленно завертелась. Из динамиков послышался искаженный звук скрипевшей двери. Зазвучал голос его секретаря.

– Товарищ генерал-полковник, Савельзон Юрий Маркович прибыл, ожидает в приемной. Прикажете пригласить?

– Да, пусть войдет.

В кабинет вошел невысокий, с глубокими пролысинами мужчина лет сорока пяти. Колкий острый взгляд. Со вкусом, дорого одет. И немного суетлив в движениях.

– Рад, что вы согласились меня принять, Юрий Павлович, – сказал вошедший высоким режущим голосом. Генерал подошел к гостю и пожал ему руку.

– Как я догадался, разговор у нас с вами будет носить конфиденциальный характер. И поэтому вы должны понять, почему встреча наша состоялась здесь, на даче, а не в кабинете на Лубянке.

– Я не сомневался, что вы примете именно такое решение. С вашей мудростью и чутьем было бы странным ожидать другого решения.

– Присаживайтесь.

Они сели в глубокие кресла возле зашторенного окна и гость тихо заговорил.

– Я постараюсь быть кратким, уважаемый Юрий Павлович. Возможно, все, что я буду предлагать, вызовет у вас отторжение и в любой момент вы можете прекратить наш разговор, но если мои идеи вам подойдут, тогда мы сможем развить тему до глубоких корней. Может быть, сейчас я и не готов выдать на-гора конкретные планы и дела, но при нашем обоюдном согласии я возьмусь за дело более решительно. Мне нужна ваша поддержка, а вам понадобится моя. До президентских выборов осталось чуть больше года. Как я догадываюсь, и вы и я хотим видеть в роли Президента одного и того же человека. Выборная кампания такого масштаба стоит очень больших денег, и чем больше их будет, тем легче и достойнее мы ее проведем. Я готов вкладывать крупные средства в кандидата, но, как понимаете, мы, бизнесмены, привыкли считать свои деньги. Собственно говоря, деньги лежат у нас под ногами, надо только суметь взять их в свои руки. Газ, нефть, алюминий, энергетика – это те самые ниши, которые давно заняты. И с этой стороны мы большой помощи не получим. Я знаю настроение магнатов в этих областях и они не в нашу пользу.

Я хочу поговорить об алмазах. Этим вопросом я интересовался, и очень подробно. Эту отрасль мы можем взять под свой контроль. Сейчас в ней неразбериха. Сотни миллионов долларов бесконтрольно уходят за рубеж и оседают на счетах мелких лавочников. У меня есть возможность реализовать ту же продукцию за рубежом и при этом возвращать деньги в Россию. Мы сможем получать наличные, ну, скажем, в течение года сто миллионов долларов. Война за золото и минералы идет полным ходом, но, оценив противника, я понял, что мы можем устранить его с дороги при небольших затратах сил и энергии, а денег получить столько, сколько нужно. По сути, нам надо отнять у шпаны рогатки и отшлепать по попке. Если мы сумеем это сделать, то выиграет только наша сторона.

Вы работаете в органах более тридцати лет. Менялись времена, менялись председатели Комитета, директоры ФСБ, одним словом, временщики, а вы – профессионал высокого ранга, незаменимый работник, опытный руководитель, и вас не коснулась ни одна чистка. Вы из касты неприкасаемых. А главное в том, что вы никогда не метили на место первого и никто не видел в вас конкурента. Вряд ли без вас могут обойтись. Вы слишком многое знаете и слишком многое умеете. Вы необходимы Комитету, а иначе вас давно бы отправили в отставку, точнее, похоронили бы с помпой на Новодевичьем кладбище. Вряд ли кто-то стал бы интересоваться истинной причиной смерти. Вы ведь человек уже немолодой.

Мое предложение вы можете рассматривать с двух сторон, и обе вас должны устроить. Первое – вы патриот, вы верите в своего президента и в того, кто им станет. Но для этого нам нужно очень много сделать. Вторая сторона – ваш тяжкий труд будет достойно вознагражден. Речь не идет о даче взяток, как вы понимаете, речь идет о бизнесе. Вы получите часть акций нового алмазного концерна. Мои акционеры живут и здравствуют на проценты, а вам пора подумать о своих наследниках. У вас есть дочь и сын, взрослые, умные люди, а живут в среднем достатке. Если наш тандем заработает, то страна от этого только выиграет. Возвращение капитала в Россию должно устраивать всех. Зачем же нам лезть из кожи вон, чтобы собирать по крохам деньги на предвыборную кампанию? Потеря сил без гарантий, а нам необходимы гарантии. И я, со своей стороны, могу их дать, если мне развяжут руки.