Читаем без скачивания Вне подозрений - Джон Карр

— В наличных деньгах и ценных бумагах, за вычетом всех налогов, — настаивал доктор Фелл, — вы унаследовали пятьдесят тысяч фунтов. Такая сумма сделала бы любую женщину независимой от мужа.

— Доктор Фелл, вы ведь не думаете, что я…

— Днем, предшествующим ночи гибели миссис Тейлор, вы вроде бы нанесли ей неожиданный визит?

— Да, но…

— В ваши привычки, кажется, не входило наносить визиты в Бэлем?

— Да, но я бывала у тети Милдред когда могла. Она была старой и одинокой.

— Во время вашего разговора с ней миссис Тейлор упоминала, что ей необходима соль Немо, и жаловалась на ее отсутствие в доме?

Люсия колебалась.

— Она говорила что-то об этом, но я не обратила внимания.

— Понимаете, — проворчал доктор Фелл, — доктор Бирс может удостоверить, что она об этом говорила. Между прочим, вы знали о банке с сурьмой, хранившейся в конюшне?

— Не отвечайте на этот вопрос! — встрепенулся Патрик Батлер.

— Но я действительно знала о ней, — прошептала Люсия. — Билл Гриффитс, кучер, предупреждал всех об этом.

— Перейдем к утру после кончины миссис Тейлор, — продолжал доктор Фелл, имитируя (намеренно?) манеру речи Батлера в зале суда. — Мы знаем, что в замке задней двери не было ключа, и что он лежал за дверью на полу коридора. Мистер Батлер доказал…

— Подождите! — воскликнул Батлер. — Это не совсем…

— Не совсем что? — резко осведомился доктор Фелл.

«Господи, я не могу признать, что это неправда, что я сам изобрел эту выдумку и вложил ее в уста Джойс Эллис, что на самом деле ключ был в замке всю ночь!»

— Вы что-то сказали, сэр? — с подчеркнутой учтивостью настаивал доктор.

— Ничего. Прошу прощения.

— Таким образом, — доктор Фелл повернулся к Люсии Реншо, — все очевидно. Кто-то, стоя снаружи, должен был всего лишь вытолкнуть ключ карандашом из замочной скважины, а потом открыть и снова запереть дверь другим ключом. Мистер Батлер доказал…

«Боже всемогущий, к чему все это ведет? Что означает взгляд, который Люсия бросила на меня?»

— …что это был ключ от замка фирмы «Грирсон». В задней двери этого дома такой же замок, не так ли, миссис Реншо?

— Не знаю!

— К сожалению, такой же. Значит, у вас имелся ключ, подходящий к задней двери «Приората». Конечно, если бы вы могли представить алиби в ночь с 22 на 23 февраля, это бы все изменило. Где вы были тогда?

— Здесь! В этом доме!

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Нет. Дик отправился в деловую поездку 21-го числа и… — Люсия оборвала фразу, в ее глазах мелькнул страх, а розовые ногти впились в щеку. — Я забыла, что Дик мертв…

— А кто-нибудь из прислуги может подтвердить ваше присутствие здесь?

— Нет. Суббота у слуг выходной день, и они возвращаются только за полночь.

— Тогда как насчет миссис Кэннон?

— Бедная Агнес… ну, платная компаньонка. Дик хотел избавиться от нее. Той ночью она тоже отсутствовала… Но я не могла убить Дика! — вскрикнула Люсия, словно хватаясь за соломинку. — Вы сами только что это сказали! У меня не было яда!

— Мэм, существует еще одна улика, о которой мне придется сообщить вам. Она не фигурировала в суде, так как полиция, абсолютно справедливо, считала ее не относящейся к рассматриваемому делу…

— Ну?

Доктор Фелл дышал с присвистом, как после бега.

— Билл Гриффитс, кучер, заявляет, что из банки было взято больше четырех чайных ложек сурьмы. Это более чем вдвое превышает дозу, принятую миссис Тейлор. Убийца приберег порцию яда про запас. — Он быстро продолжал, не дав ей возможности прокомментировать эти сведения: — Вы сказали, миссис Реншо, что ваш муж не позволил бы вам уйти от него. Почему?

— Если он не мог обладать мною… — золотистые волосы Люсии блеснули, когда она уставилась в пол, — то не собирался уступать меня кому-то другому.

— Вы боялись его?

— Ужасно!

— Внизу вы процитировали мне, как, вероятно, и мистеру Батлеру, слова Ричарда Реншо: «Если у тебя нет доказательства моей измены — а у тебя их нет, — забудь о разводе. Ты знаешь, что случалось с твоими частными детективами, когда ты подсылала их».

— Да, — шепотом согласилась Люсия, не поднимая взгляд.

— Что он под этим подразумевал?

— Я сама этого стыжусь… — Грудь Люсии бурно вздымалась под серой шелковой блузкой. — Но что мне оставалось делать? Я наняла частных детективов для… слежки за ним. Около недели назад они написали мне, что вынуждены отказаться от поручения, не объясняя причин. Я обратилась в другую фирму, но вскоре их сотрудник сообщил, что им тоже приходится отказаться от этой работы. В итоге я вытянула из него правду.

— И в чем она состояла?

— Один из их агентов — или как они называются — был так избит кастетом, что до сих пор находится в больнице.

Казалось, будто удар кулаком поразил всех участников этого дела или катапульта освободила такое количество сил зла, которое они не могли себе представить. Но доктор Фелл не выглядел удивленным.

— Итак, вы не могли освободиться от вашего мужа. Или думали, что не могли?

— Да, думала. — Голос Люсии звучал жалобно.

— Поэтому для подлинной независимости яд был так же необходим, как пятьдесят тысяч фунтов. И вы убили вашего мужа, как убили миссис Тейлор. Боюсь, приблизительно так будет выглядеть дело против вас.

Наступило молчание.

Сидя на краю кровати, Люсия уставилась на свои скрещенные лодыжки. Ее глаз не было видно, но щеки перечеркнули две дорожки — следы хлынувших слез. Потом она вскинула голову, и свет вновь блеснул в ее волосах. Голубые глаза с немой мольбой смотрели на мужчин из-под тяжелых век.

Хотя Патрик Батлер и ранее не сомневался в ее невиновности — а он, по его же словам, никогда не ошибался, — взгляд Люсии еще сильнее укрепил его веру в нее. Его сердце устремилось к ней, охваченное любовью, жалостью и таким смирением, какого он не испытывал никогда в жизни.

Но Люсия смотрела на доктора Фелла.

— Вы действительно так думаете обо мне? — с удивлением спросила она.

— Нет-нет! — возразил доктор, делая гипнотические пассы с такой энергией, что накидка взвилась за его спиной.

— Тогда почему вы…

— Проклятье, я же объяснил! Это обвинение, которое может предъявить вам полиция. — Его тон изменился. — Но с одной его частью я согласен. Эти две гибели — миссис Тейлор и мистера Реншо — взаимосвязанные факторы одного преступления. Наш убийца ответствен за обе смерти.

— Но что думаете вы? — спросила Люсия. — Вы сказали, что когда проясните кое-какие моменты, то будете знать, верить мне или нет. Так говорите!

— Моя дорогая леди! — Доктор Фелл выглядел ошеломленным. — Я еще не задал вам ни одного вопроса о том, что интересует меня больше всего! Таких вопросов всего два, но они перевешивают все остальное. Разрази меня гром, если это не так!

— Что это за вопросы?

Доктор Фелл наморщил лоб:

— Вы присутствовали в зале суда в первый день процесса и слышали показания Алисы Гриффитс, служанки миссис Тейлор. Она сказала, что во время вашего визита в «Приорат» у вас с миссис Тейлор был «крупный разговор» о религии. Что она под этим подразумевала?

Вопрос озадачил Патрика Батлера не менее, чем саму Люсию.

— О религии? — переспросила она.

— Да!

— Но я не припоминаю… Хотя постойте! — Глаза Люсии блеснули. — Кажется, тетя Милдред что-то говорила о переходе в католичество.

Сбитый с толку доктор Фелл недоуменно моргал, придерживая очки на черной ленте.

— Вы в этом уверены? — допытывался он. — Вы уверены, что миссис Тейлор использовала слова «католическая церковь»?

— Да, насколько я помню. Тетя Милдред была приятной женщиной, но обладала странным чувством юмора — например, называла доктора Бирса Амброз,[16] — а после каждой шутки ухмылялась, показывая зубы, как волк. Конечно, я сказала, что мы принадлежим к англиканской церкви!

— Мой последний вопрос! — Он внимательно посмотрел на нее. — В наши дни леди еще носят подвязки?

«Старик рехнулся! — подумал Батлер. — Или нет?»

— Почему… — начала Люсия, но тут же осеклась. — Вообще-то нет, — сухо ответила она. — Последнее время их не делают.

— Даже красные подвязки? — настаивал доктор Фелл.

Внезапно Патрик Батлер знаком велел им умолкнуть.

Уже некоторое время чисто животный инстинкт подсказывал ему, что кто-то подглядывает или подслушивает. Чувство усиливало то, что он как бы не принимал участие в разговоре. Посмотрев в сторону двери на галерею, где теперь горел свет, Батлер увидел, что замочная скважина темная. Ощущая себя персонажем фарса, он подкрался к двери и распахнул ее.

Снаружи, слегка наклонившись, чтобы лучше слышать, стояла испуганная горничная Китти Оуэн. Но когда девушка выпрямилась, она не казалась обескураженной.