Читаем без скачивания Подделка - Чен Кирстен

Ну, давайте посмотрим.

Почему Винни не сказала мне, что надеть шёлк – плохая идея? Стараясь двигать только предплечьями, я осторожно вынула из мешка поддельную «Габриэль». В зеркале я увидела, как китаянка подавила зевок и отошла, чтобы не слышать наш разговор, и мышцы моего живота напряглись.

Удивительно, сказала продавщица. Мышцы сжались ещё сильнее. Бежевый и черный – наше самое популярное цветовое сочетание. Список ожидания растянулся на милю. Вы уверены, что вы её не хотите?

Она не совсем в моём стиле, сказала я. А потом поспешно добавила: то есть я сначала подумала, что в моём, но потом пришла домой и поняла, что нет.

Заткнись, велела я себе. Я не знала, куда деть руки, так что полезла в сумку Винни за телефоном и проверила время. Продавщица обратила внимание на «Эвелин».

Понимаю. Вы скорее минималист.

Точно, сказала я. Как там говорила Винни? Я предпочитаю сдержанные, менее кричащие вещи.

Глаза продавщицы загорелись. Я вас понимаю. Честно говоря, добавила она шёпотом, даже мне наши вещи порой кажутся чересчур броскими. Она прижала указательный палец к губам и хихикнула. Я провела кончиками пальцев по её предплечью и хихикнула в ответ.

Бросив последний беглый взгляд на «Габриель», она занялась чеком.

Вам нужна моя кредитная карта?

Нет, у нас все готово. Четыре тысячи шестьсот шестьдесят пять сейчас придут вам обратно. Она распечатала новый чек, прикрепила его к старому глянцевой чёрной скрепкой и сложила обе в кремовый конверт.

Я поблагодарила ее и медленно, шаг за шагом, как подружка невесты, идущая к алтарю, побрела из магазина. Хорошего дня, пропел охранник, и я не могла не расплыться в улыбке.

Когда я вышла, Винни по-прежнему сидела за столом и пялилась в телефон. Я замахала ей, как дура. Её лицо скривилось в гримасе, и я опустила руку.

Мисс! – крикнул кто-то у меня за спиной. Мисс! Подождите!

Мой желудок скрутило, и я едва не рванула вперёд по ухоженной дорожке. Какой у меня был выбор, кроме как обернуться?

Продавщица протянула мне мобильник. Вы забыли его на прилавке.

Ой, сказала я и взяла телефон. Большое спасибо.

Не за что. Приходите к нам ещё. Мы подберём вам что-то более подходящее.

Мы с Винни направились к парковке. Дождавшись, пока мы завернем за угол, я рухнула на сиденье, вне себя от облегчения. Больше никогда, воскликнула я. Я для такого не подхожу. Мои нервы не выдерживают.

Она покачала головой. Ты подходишь просто идеально. У тебя честное лицо, и ты американка азиатского происхождения. Никто в жизни ничего не заподозрит.

8

После истории с «Шанель» я решила покончить с Винни раз и навсегда. Я давала ей понять, что не могу на неё работать. Я сбрасывала её звонки или говорила, что слишком занята, чтобы с ней встретиться. И в моих словах была доля правды. В моей жизни наступил сложный и напряжённый период, известный как месяц собеседований в дошкольные учреждения, и мой календарь был всегда открыт на тот случай, если один из восьми детских садов, в которые мы подали заявку, вызовет нас с визитом.

Остаток февраля я провела, обновляя электронную почту, просматривая письма, мучая себя, прочитывая каждую цепочку от и до. В марте отказы посыпались один за другим. Нам жаль сообщить. Количество заявок ограничено. У нас много более подготовленных кандидатов. Сожалеем, искренне желаем, искренне надеемся.

Оли кое-как держался, отпускал колкие шутки в духе «они не заслуживают нашего сына». А я? Я проклинала себя за излишне болтливый язык, растрепавший всем, что мы подаём заявку в этом году, и молилась, чтобы никто не поднял эту тему. Я задавалась вопросом, смогу ли убедительно врать, что решила пока не отдавать Анри в детский сад, ему ведь ещё нет двух с половиной.

Но спустя семь отказов из детского сада «Дивисадеро Преп», ставшего нашей последней надеждой, нам сообщили, что мы прошли в финальный раунд. Интервью было назначено на следующий вторник, девять утра, и я решила сделать всё от меня зависящее, чтобы все прошло гладко.

В назначенное утро мы с Марией и Анри выехали на пятнадцать минут раньше. Все мамочки писали: если вы приедете слишком рано, ваш малыш заскучает, а если слишком поздно, он может растеряться и закапризничать. Я припарковалась на теневой стороне улицы и опустила окна, чтобы впустить воздух.

Мария и Анри на заднем сиденье играли в ладушки, она декламировала стишок, а он подпрыгивал вверх-вниз, как кукла-болванчик. Все складывалось в нашу пользу. Анри был в прекрасном настроении. Ночью он хорошо спал, просыпался лишь один раз и ненадолго. Мария приготовила его любимый завтрак – оладьи с черникой и шоколадной стружкой, которые он с удовольствием проглотил. Я одела его в красивейшую рубашку-поло «Лакост» персикового цвета, подчеркивавшего румянец на его щеках. (Постарайтесь, чтобы ваш малыш не был ни голодным, ни грязным, ни грустным, советовали мамочки).

Время от времени Мария посматривала на часы, показывая, что встревожена так же, как и я. Когда осталось десять минут, она подняла Анри в воздух, как следует обнюхала и хлопнула по попе. Пахнешь как роза, сказала она. Думаю, он готов. Она чуть сжала его щёчки. Хорошо повеселись, ми амор.

Мне уже не в первый раз захотелось, чтобы Мария могла отправиться в класс вместе с нами. Согласно правилам детского сада, каждый кандидат должен был прибыть с одним сопровождающим, и, естественно, имелся в виду кто-то из родителей, но что, если у меня уважительная причина? Типа, мне пришлось уехать из города на похороны кого-то из родственников? Или потому что мне надо на сеанс химиотерапии. Да, вот какой я была развалиной.

Пойдём, Булочка, глупо пробормотала я. Мария, мы вернемся через час. Я открыла пассажирскую дверь и вытащила Анри из машины, он развернулся и протянул руку няне.

Она натянула улыбку. Я буду здесь, ми амор, сказала она и помахала ему. Он настойчиво тянул к ней ладонь, крошечный деспот, требующий платы.

Пойдём только мы, Булочка, сказала я, разворачивая его лицом к себе. Будет весело. Поиграешь с другими ребятами. Я попыталась увести его, но он вырвался из моих рук и вцепился в подол футболки Марии. Она нежно разжала его хватку. Иди с мамой.

Он нахмурился и дернул себя за ухо.

Ладно, ладно, сказала я. Что, если Мария проводит нас до ворот, и мы там попрощаемся?

Она вышла из машины, подняла Анри на руки, и хныканье тут же прекратилось. Это был именно тот сценарий, которого мы надеялись избежать, потому что учительница наверняка стояла у ворот, чтобы поприветствовать нас, и мальчик, который не мог расстаться с няней, никак не произвёл бы на неё хорошего первого впечатления.

Мы шли медленно, пытаясь найти способ предотвратить надвигающуюся катастрофу. Помнишь, что я тебе говорила? – сказала Мария. Ты уже большой мальчик, а большие мальчики ходят в детский сад.

Он безмятежно грыз прядь ее волос.

Будет много новых игрушек. А воспитатель научит вас играм и песенкам и накормит вкусняшками.

К этому времени мы были уже в нескольких метрах от школы, и я сказала: давай теперь мама тебя понесёт. Мария высвободила волосы из его цепких лапок. Да, иди к маме.

Мы придумали план: она остановится у нас за спиной, я заведу его внутрь и отвлеку, и он не заметит, что она ушла. Но когда я протянула к нему руки, он уткнулся лицом в грудь Марии.

Ми амор, прошептала она, это ненадолго, Мария будет ждать снаружи. Если бы ставки не были так высоки, она бы никогда не сказала этого при мне – она, которая всегда заботилась о том, чтобы не разжечь во мне ревность. Да, честно говоря, и я была не в том состоянии, чтобы её слова могли меня задеть. (Постарайтесь излучать спокойствие, советовали мамочки. Если вы напряжены, это передастся и малышу).

Мы были шагах в десяти, не больше, от ворот. К ним уже подходила высокая женщина, платиновые волосы которой были стянуты в конский хвост, и её такой же высокий белокурый ребёнок, охотно протянувший ладошку учительнице у ворот. Женщина тоже протянула руку. Фрэнсис Райт, сказала она. Скажи, как тебя зовут, милый, мягко подтолкнула она сына. Спенсер Александр Райт, заявил мальчик и добавил: очень рад знакомству.