У каждого из четырех пленников сжалось сердце; у каждого возникло ощущение, что они проглочены каким-то злобным существом невероятных размеров, разъяренным, мстительным и решившим безжалостно уничтожить тех, кто нарушил его покой.
Тишину разорвал голос Роллинга:
— Коммодор, чувствуете, температура постоянно повышается!
— Как быстро?
— В минуту на четыре градуса. Если мы не выйдем отсюда через десять минут, то заживо изжаримся.
Время между тем шло. Ловушка оказалась идеальной. Им не оставили ни единого шанса, ни малейшей щели, сквозь которую они могли бы попытаться вырваться. Десять минут спустя земляне, с трудом дыша обжигавшим легкие воздухом, оказались на пределе физической выносливости.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ИМПЕРИЯ АНТЕФАЕС
Глава первая
Во Дворце о Семи Вратах в будуаре с золотым потолком, который подпирали двадцать бронзовых статуй эфебовnote 6, Ноосика Всепрекраснейшая придирчиво рассматривала свою внешность в зеркальце, окантованном камышовой плетенкой.
Оставаться самой красивой женщиной в Империи! Для Ноосики это было абсолютным законом и необходимостью, поскольку любые сомнения в этой области были чреваты самыми серьезными последствиями. И к ее чести вот уже много тысячелетий Ноосика никому и никогда не уступала пальму первенства.
Любуясь своим отражением, молодая женщина — в который уже раз за время своей вечной молодости! — грациозно поглаживала длинные, цвета опала, волосы, изящно ниспадавшие на янтарного цвета кожу гладких покатых плеч.
Отблеск глаз Ноосики был тщательно подобран из сотен возможных оттенков, предлагавшихся чародеями науки красоты.
— Прине, — позвала Ноосика.
У служанки были такие же огромные, как и у хозяйки, глаза, и тоже без зрачков. Они напоминали водную гладь, трепетно колыхавшуюся и чуть менявшую цвет в зависимости от мелькавших у нее в голове мыслей. Прине подошла слегка пританцовывая.
— Желаете надеть драгоценности, госпожа?
— О, — вздохнула Ноосика, — сегодня ничего, только матово-золотой обруч на лодыжку, чтобы не забывать, что я — всего лишь рабыня. Что-то у меня не очень светло на душе.
— Да какая же вы рабыня, госпожа! — воскликнула служанка. — И как только язык у вас поворачивается говорить такое. Вам же завидуют все женщины Империи Ста Тысяч Планет. Уже тысячу лет вы — единственная властительница сердца нашего Повелителя, источник его радостей и удовольствий. В сущности, настоящий владыка Империи — это вы, моя госпожа! Аршо на этот счет не ошибается!
— Аршо? Что он еще такое вытворил?
Прине как раз заканчивала облачать Ноосику в белоснежный батист, опоясав талию госпожи орфировой лентой с сиявшими неописуемой красотой четырьмя затененными ворсами.
— Аршо привез Повелителю двух трясунчиков, обитающих, кажется, на Таморе, где-то на краю света. Он обожает этих зверушек. Жаль только, что они так быстро погибают. — Она прошлась широким гребнем по пышным волосам Ноосики. — О, как бы этот Аршо хотел, чтобы Повелитель и думать о вас забыл. Только вчера он доставил ему шесть женщин со Стира — черных и ужасно волосатых. И это уже после того, как он подсовывал ему мальчиков из Иксора и живые колонны с Жаспы.
Ноосика рассмеялась.
— Ты беспокоишься по пустякам, Прине. Это все — не более чем забавные безделушки. — Она взглянула на служанку своими лучистыми глазами. — Не забывай, что, когда Повелитель установил свой контроль над Мозгом, ты была еще совсем девчушкой, дочкой Бхора. Тебе неведомо, каким был тогда наш мир — без гипно, игр и всеобщего изобилия. Тогда люди жестоко боролись за жизнь, старели, еще рождались дети, а Империя каждый год становилась больше на десять новых планет. — Наклонившись к Прине, она ласково потрепала ее по голове. — Если бы ты все это познала, глупышка, то поняла, что Аршо не опаснее обыкновенного ловкого фокусника.
Прине в этот момент занялась руками Ноосики, такими нежными и хрупкими, что, казалось, кроме как для ношения украшений, они больше ни на что и не годятся.
— Видите ли, госпожа, я частенько размышляю об этом и не представляю, что бы я делала, случись мне покинуть Дворец о Семи Вратах. Ведь вне его стен жизнь настолько пуста и печальна! Никто не работает, скукотища смертная — вот и рвутся все на эти игры. — Она вздохнула. — Неужели вы, госпожа, хотите сказать, что до того, как Повелитель подчинил своей воле Мозг, все в этом мире было по-иному, лучше? Но я не раз слышала, что тогда, напротив, всюду царили анархия и беспорядок, что Совет Семи Мудрецов не справлялся с управлением — настолько оно оказалось сложным. Дальние планеты то и дело бунтовали, катастрофы следовали одна за другой, в космосе свирепствовали пираты, а всего в нескольких световых годах отсюда варвары предавались грабежам. И только Мозг покончил с этим, установил повсюду незыблемый порядок. А Повелитель принес нашему миру достаток, ввел игры. С его приходом воцарились мир и спокойствие.
Ноосика вслушивалась в распевный голос служанки.
— Говоря об этом, ты, Прине, почему-то очень печальна.
— О, — тут же откликнулась служанка, — что же удивительного в том, что мне так грустно? Ваша красота вам во благо. Повелитель не устает любоваться вами. А что я? Никто и не взглянет на бедную служанку, а когда я оказываюсь в городе, то с горечью отмечаю, что мужчины предпочитают предаваться утехам гипно. Они и глаз не поднимают на женщин. Ни один не станет любовно подбирать для нее одно из этих чудных изделий с миллионами граней, которые так хороши, когда ими украшают грудь. А дети? Они сегодня мужчине не нужны, поскольку мы больше не умираем. Поэтому вы должны понять меня, госпожа. Если вдруг придется уйти из дворца, я предпочла бы просто умереть. — И она тяжко вздохнула.
— Тем не менее остальным-то женщинам нет до этих вопросов никакого дела. Они сами все время пялятся в гипно. — Ноосика поднялась и подошла к клетке, забранной четырьмя прутьями, в которой дремали три рысенка с лоснящейся ярко-красной шерсткой. Она открыла дверцу. Проснувшись, рысята тут же оживились и принялись чарующе мурлыкать.
— Видишь ли, Прине, Повелитель усыпил, а не спас как ты считаешь, наш мир. Впрочем, взгляни на дворец Это единственное во всей обширнейшей Империи место, где нет ни одного гипно. Игры, конечно, остались, но только жестокие, чтобы встряхнуть зрителей эмоционально Здесь надо ходить пешком, работать, заботиться о поддержании собственной красоты, нравиться. Ты правильно подметила, что любимые зверьки Повелителя — трясунчики с Тамора, но знаешь почему?
— Нет, — чистосердечно призналась Прине. — Для меня это загадка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
