функцию пограничных разведчиков, не допускающих проникновение балорианцев как в Итори, так и в Алварион.
Странники выполняют функцию медиков при стражах, в том числе собирая сведения о влиянии на жителей обоих миров местных флоры и фауны.
Воители призываются на Грани в случае крупной стычки с балорианцами, если Страж, оценив силы противника, понимает, что справиться самостоятельно не сумеет.
Внешники занимаются научно-исследовательской деятельностью, внедряясь в структуры Итори для отслеживания развития мира в магическом плане.
Внутренняя структура управления Алвариона представляет собой выборную систему правителей, образующих Малый и Срединный Советы, а также Малые, Срединные и Верховный круги Хранителей. В их состав входят представители рас, проживающих на долах управляющего объединения. Главы Малых советов входят в Срединный, отвечающий за весь Алварион. По тому же принципу избираются Верховные Хранители Совета.
Отбор во все уровни структур проводится методом голосования индивидуумов каждой расы. Претендентами могут стать только те, кто на протяжении не менее десяти лет занимался безвозмездным положительным влиянием на улучшение жизни своего дола или проживающих на его территории населения после ряда проверок на силу и контроль своего магического дара.
***
— Ну что же, теперь перейдём от истории к современным реалиям, — проговорил Михаил, помолчав пару минут.
— Давно пора, — зевнув, потянулся Сергей. — Я чуть не уснул от твоей нудятины. Не мог как-то попроще?
— Сам бы рассказал, — огрызнулся Михаил. — Если не знать основ, то стороннему человеку не понять, почему мы, будучи разделёнными, до сих пор воюем с болорианцами.
— Этого даже мы с тобой понять не можем, — возразил Сергей, выпрямляясь. — Например, зачем им Итори, если у них есть целый мир. И зачем им наш мир, кстати, тоже. И почему они так ненавидят нас, вплоть до самоубийства, лишь бы не рассказать ни о чём, что творится у них за Гранями.
— Ой, мы с тобой не раз пытались докопаться до сути, — махнул рукой страж. — Хотя, если честно, кое-какие мыслишки у меня появились. Но это как-нибудь потом. А сейчас я поясню тебе, почему таскал шаманам пойманных диверсантов Балориании. Только не злись, что не сказал тебе раньше! — выбросил Михаил руку вперёд в предостерегающем жесте. — Я только недавно смог снять Печать Молчания. Так вот, делал я это, как и все предыдущие стражи, по приказу Верховных Хранителей.
— Но зачем?! — ошарашенно спросил Сергей. — Ведь ещё в первые столетия эпохи Разделения Совет решил не вмешиваться в дела Итори. Они что, нарушают собственные постановления.
— Удивил, — фыркнул Михаил. — Как будто это случилось впервые. Время течёт, всё меняется. Я так понимаю, они пошли на такой шаг, боясь повторения трагедии Пангеи.
— А, так вот почему ты начал издалека! Но ведь, судя по истории, представленной в зале Памяти, причиной раскола пластов было столкновение заклинаний невиданной мощи. Но в наше время, во-первых, в Алварионе не одну тысячу лет длится мир. И во-вторых, магов с такими силами, как в ту эпоху, не существует.
— Я тоже так думал, — покачал головой Михаил и посмотрел на Светлану, внимательно слушавшую мужчин. — Но вот рядом со мной здесь и сейчас сидит та, кто вполне способен составить конкуренцию всему Первому Верховному Совету вместе взятому. И я бы очень хотел узнать, каким образом эта девушка получила подобную силу. Так что рассказывай.
Сергей кашлянул, прочащая горло, и посмотрел внимательно на Поплавскую, будто оценивая что-то в ней.
— Моё имя хотя бы Светлана? — спросила она, с грустной улыбкой отвечая мужчине ещё более внимательным взглядом.
— Да, твоё имя Светлана, — кивнул он головой. — Но начну я с себя. Как ты, наверное, догадалась, я был назначен странником около сорока лет назад…
— Прости, что перебиваю, — влезла девушка. — А какой срок жизни у среднестатистического человека в Алварионе?
— Видума, — машинально поправил её Михаил, — там не только раса человека, а потому каждое существо из понимания равенства называется видумом.
— Сейчас срок жизни уменьшился до шести — семи сотен лет, — ответил на вопрос Сергей. Света невольно ахнула. — Раньше жили и тысячу, и полторы. Михей отчасти прав: сроки жизни и уровень силы в Алварионе падают век от века. Но это явно не связано с событиями на Пангеи.
— Не факт, — возразил ему страж. — Никто так пока ещё и не может приблизиться к пониманию…
— Ладно, всё! — обрубил его сердито Сергей. — Мы всё поняли, пофилософствуем позже. Могу я продолжить?
— Можешь, — Михаил примирительно поднял руки ладонями вверх и откинулся на спинку.
Сергей протяжно вздохнул.
— Так вот. Это был третий год моей службы, когда на Грани Басетского хребта в Пермской области произошла довольно крупная стычка с балорианцами. С нашей стороны воителей возглавлял сам Лака Громынь, потомок одного из величайших родов, ведущих своё начало ещё от легендарных алов. Под его рукой шло четырнадцать видумов. Опытный воин, он столкнулся не с простым отрядом, а с такими же бывалыми магами. К слову сказать, во всех мирах любым делом в равной степени всегда могли заниматься и мужчины, и женщины. Так что, вполне нормально, что балорианцев вела воительница, Зантия Джаил. Как позднее я узнал, она тоже была из знатного рода времён распада Радинии, потомок боев. Сражение было жестокое, оставалось всего трое с одной стороны и четверо с нашей, в том числе я. И всё бы ничего, если бы мы в пылу битвы на приблизились к одному из Белых камней.
Сергей на минуту умолк, переводя дыхание, и Михаил не преминул воспользоваться возможностью.
— Прости, что вмешиваюсь, — он качнулся в сторону Сергея. — Я правильно понимаю, что эти те самые камни, которым свойственно приписывать поглощение любой магии?
— Это действительно так, — кивнул Сергей. — Буквально за каких-то десять минут мы все были выжаты досуха. Но это было ещё полбеды. Нас окружили невесть откуда взявшиеся абасы, штук двадцать скелетообразных монстров, полностью невосприимчивых к магии. Они утащили нас в свой жуткий подземный город, где мы и пробыли без малого два года.
— Ты не рассказывал об этом! — возмутился Михаил. — А Совет? Они-то знали?
— Нас всех посчитали развоплощёнными, что я и подтвердил впоследствии касательно остальных, — пожал плечами мужчина. — Вот только так сложились обстоятельства, что я приписал смерть и тем, кто предпочёл скрыться и от наших, и от балорианцев.
— Зантия и Лака! — догадался Михаил, усмехаясь. — Я, так понимаю, они и есть родители Светы?
— Верно, — кивнул Сергей, искоса поглядывая на Поплавскую. — Сам понимаешь, такого союза ни та, ни другая сторона не приняли бы никогда. И они решили исчезнуть.
— А как вы вообще выбрались из подземелий? И зачем абасам маги?
— Эти зверюги невосприимчивы и живучи только тогда, когда поглощают магию, — ответил
