Если бы у меня была еще хоть одна возможность, думал он печально, если бы мне только вернуть их снова…
На глаза ему навернулись слезы. Он старался справиться с ними, но потом оставил эти тщетные попытки и разрыдался, поникнув головой, сотрясаясь всем телом и до боли сжимая оконную раму.
Спустя некоторое время край занавески, словно паутинка, коснулся его лица. Он раздраженно отдернул ее, смахнул слезы и поднял голову, еще раз взглянув на ночное небо. Именно в этот момент он заметил свет. Свет был ярким и, мерцая, лился с небес на землю. Метеор, подумал он. И вдруг осознал, что тот летит прямо на него. Он смотрел и не верил своим глазам. Это необыкновенное зрелище заставило его попятиться назад. Падающая звезда выглядела уже, как комета, оторвавшаяся от Млечного Пути, с раскаленным добела ядром и огненно-ярким хвостом. Она продолжала приближаться, только теперь все быстрее и быстрее — молниеноснее, чем мысль. У Питера глаза вылезли на лоб.
И вдруг звезда ворвалась через открытое окно прямо в комнату. Это была не комета, она была слишком мала для того, чтобы быть чем-то таким грандиозным. Но тем не менее наводила одним своим видом ужас, так как казалась живой. Она с бешенной скоростью носилась по комнате, как бильярдный шар, сбивая со стен картины, кружась то так, то эдак, и в конце концов спикировала прямо на Питера. Он следил за ее сумасшедшим полетом, пытаясь хоть как-то защититься руками и крича «кыш-кыш», в то же время нащупывая дверь, чтобы дать деру. И тут ему подвернулась кипа журналов. Он схватил один журнал, скрутил его в трубку и хлопнул по ней. Какой-то свихнувшийся светляк, подумал он. Интересно, он жалит или кусает? И что еще ждет меня в эту полоумную ночь?
Он все отступал, а звездочка теперь как в насмешку кружилась вокруг него. Он зацепился ногой за валявшуюся куклу и полетел на пол. Правда, ему удалось вовремя подставить руки. Но при этом он выронил журнал. Обезоруженный, он быстро попятился на четвереньках назад. Звезда вспыхивала и, неутомимо продолжая преследовать его, проносилась со свистом туда-сюда, вверх-вниз.
В конце концов она загнала Питера в угол. Рядом стояла лошадка-качалка и кукольный домик. Двинуться было абсолютно некуда. Он, тяжело дыша, вжался в стену.
Звездочка сделала по комнате еще один вираж, а потом, перестав двигаться, медленно опустилась на край детской парты. Она стала постепенно видоизменяться, приобретая пока еще не совсем ясные формы. Перед Питером оказалось какое-то совершенно крошечное существо — не то девочка, не то женщина. На ней были одежды из смеси лунного света, утренней росы и опавших листьев. Они сверкали подобно бриллиантам и обтягивали ее фигурку, как перчатка — руку. Ее роскошные волосы были зачесаны наверх над заостренными слегка ушками. Они представляли собой золотисто-рыжую смесь солнечного заката и восхода и сияли, словно летнее солнце в полдень.
Она выпрямилась и стала ходить по парте, перепрыгивая через карандаши и пастельные мелки, с необыкновенной легкостью пробежалась по штемпельной подушечке и потом перелетела к Питеру на колени. Питер смотрел на нее и не мог пошевелиться, как ледяное изваяние. У этого создания были крылышки! Крошечные прозрачные крылышки! Она спокойно разгуливала вдоль по его ноге и по мятой белой рубашке, оставляя после себя на ней малюсенькие черные следы от штемпельной краски. Когда она добралась до его подбородка, она расправила крылышки, взлетела в воздух и поднялась к его носу.
Она слегка наклонилась к нему и хмыкнула.
— А, это действительно ты, — сказала она с некоторым изумлением. — Да. Ух, и огромный же! Я даже думала, может это не ты. Мне кажется, это не плохо, что ты такой большой — как бы то ни было, ты всегда был больше меня. Правда, конечно, не на столько больше. — Она посмотрела на его живот. — Та-а-ак, наверное, это означает, что таким образом ты будешь в два раза смешнее.
Питер сидел с опущенной головой. Он старался одновременно дышать и не дышать. Страх парализовал его.
— Мойра! — удалось прошептать ему, и он надеялся, что она придет.
Маленькое созданьице порхало вокруг и совершенно не слушало его.
— О, Питер, как здорово мы повеселимся — сколько у нас всего впереди, какие замечательные игры! Ты помнишь, как раньше бывало?
Питер предпринял последнее, решающее усилие взять себя в руки. Он глубоко, спокойно вздохнул и проглотил свой страх.
— Ты… ты… ты фе… фе…
— Да, фея, — согласилась она и с удовольствием поправила свои переливающиеся волосы.
— Ведь…
— Ведьма, — лукаво улыбнулась она. — И если меньше — это больше, то в таком случае мне нет конца, Питер Пэн.
Питер побледнел.
— Питер Бэннинг, — поправил он.
Она задрала нос:
— Пэн.
— Бэннинг.
— Пэн.
— Бэннинг.
Стоя в воздухе, она уперлась руками в бока и cмерила его взглядом:
— Жирный старый Пэн.
— Ух… жирный старый Бэннинг, — ему даже удалось выдавить из себя улыбку.
Фея поджала губы и подумала, что все кончено.
— Кто бы ты ни был, ты — это ты. Только один человек имеет ТАКОЙ запах.
Питер возмущенно заморгал:
— Какой такой запах?
Личико феи расплылось в широкой улыбке.
— Запах того, кто прокатился верхом на ветре. Запах сотен лет ночевок под деревьями, приключений и игр в индейцев и пиратов. Помнишь, Питер, а? Мир принадлежал нам, и мы могли делать все, что заблагорассудится. И это было чудесно, потому что МЫ творили все это!
Она подлетела к нему, дотронулась до его лица и резко отдернула ручку:
— Ай! Колючий какой!
— Щетина, — мрачно произнес Питер. Он откинул голову назад на панель и прикрыл глаза. «Наконец это случилось, у меня нервный срыв», — подумал он.
Кто-то дергал его за галстук-бабочку, и это заставило его снова открыть глаза. Фея, проявляя удивительную для столь крошечного существа силу, поставила его на ноги и потащила к открытому окну.
— Следуй за мной, Питер, и все будет хорошо, — сказала она, обернувшись к нему.
Питер не слушал ее: «…Или же у меня инфаркт, и я умираю. У меня клиническая смерть. Я плыву к белому свету… чего-то там. Смотри-ка, я совершенно покинул свое тело». — Он увидел под собой кукольный домик. — «Видишь, это — дом бабушки Уэнди на Кенсингтон, 14, вон там внизу, во-о-он там. Но погоди-ка минутку, а это — мои ноги, точно? Прямо там на полу? О, господи! Что происходит? Куда мы летим?»
Фея весело засмеялась:
— Спасать твоих детей, конечно.
— Подожди! А откуда ты знаешь про моих детей? — спросил Питер.
Она опять засмеялась.
— Все знают! Они у капитана Хука, и теперь тебе предстоит сразиться с ним, чтобы отвоевать их. Летим, Питер Пэн!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
