Смотрит…
Их взгляды сцепились лишь на долю секунды, после чего Шерриден опустила глаза, смотря на этот зубочисточный колодец перед собой. Ее ладонь смела зубочистки в сторону. Ладонь, которая дрожала, и это было чертовски заметно.
Апокалипсис.
Армагеддон.
Шер была уверена, что самые страшные катастрофы приходят так же… ярко, вызывающе, громко заявляя о себе. Они выглядят грандиозно и завораживающе, а потом… а потом тебя сметает. И ты сгораешь дотла. И ты тонешь. Тебя подавляет вода, кровь и пепел.
Потому она тут же запаниковала.
Этот мужчина — троянский конь, не тот кем кажется, в общем. И он сейчас выглядел просто ужасно — как шторм и буря. С этими непослушными густыми черными волосами, небрежно взъерошенными ветром. С этими глазами полными непокорности и неукротимости. В этой иссиня-черной рубашке и черной жилетке в тонкую белую полоску. И, слава Богу, она не видела все остальное, потому что ее взгляд зачем-то пополз вниз, остановленный лишь краем стола, который был благоразумнее ее, крича «остановись на мне». И она остановилась, рассматривая эти мелкие пуговки жилетки, где было так мелко-мелко написано «Армани» по кругу.
— Твое имя, эйки. — О, а она то думала, что уже забыла, как звучит его голос.
А это его «эйки», разделенное на две части: на звонкое и призывное «эй» и протяжное, соблазнительное «ки».
И вообще, очнулась Шер, какая ему разница. Я не собираюсь больше с ним встречаться. Ни единого раза. Статья статьей, а мое имя — тайна, охраняемая Пентагоном.
— Можете называть меня… этим словом. Без разницы, в общем. — Бросила она, доставая блокнот и ручку из сумочки. — Мистер Блэквуд…
— Аарон, эйки. — Его голос звучал иначе, чем в прошлые разы. Но она не собиралась поднимать свой взгляд, чтобы узнать причину. — И не нужно так торопиться. — Официант, подошедший к ним, лишил ее всех надежд на «сделаем это быстро».
— А вам? — Странно, что ее вообще заметили. Рядом с ним это казалось невозможным.
Шер подняла взгляд, отвечая на фальшивую, угодливую улыбку молодого официанта такой же своей.
— Просто воды, пожалуйста.
Ну а что? Она уже выпила два стакана. Казалось, он не удивится ее «повтори». Вода тут такая сладкая…
— Антр-Де-Мер. — Отозвался Блэквуд, наклоняясь ближе. — Тебе понравится это вино, эйки.
— Я не пью… — с ублюдками вроде тебя, — вино.
— Почему же? — Официант уже давно удалился, оставляя ее один на один с этим «концом света».
— Мне… вредно. Это… наследственное. — Лгунья. Бесстыдная лгунья.
— Ах да. — Как будто вспомнил он, откидываясь на спинку своего стула небрежно и с какой-то развязной элегантностью. — Как твоя тетя?
Ублюдок!
— Неплохо. Спасибо.
— Не за что. — Он непонятно усмехнулся, чуть прищуривая веки. — Твое внимание так трудно привлечь, эйки. Твоя тетя должна это ценить.
— Она ценит. Спасибо. — Ее голос звенел напряжением и злостью.
А мужчина словно получал удовольствие, насмехаясь над ней.
Поразительно, но вино принесли мгновенно. Просто минута — и вот она бутылка изумительного белого вина. Может здесь и был неплохой сервис, но все же не до такой степени. Люди словно старались выслужиться перед ним. И это раздражало. Они плясали под его дудку и это… обижало, что ли.
— Выпей со мной. — Шер кинула взгляд на свой бокал.
— Нет. Спасибо.
— От одного бокала вреда не будет.
Не будет? Ну это как посмотреть. Она уже была на грани. И потому — один глоток, пара секунд и ему придется вызывать неотложку. А если учесть то, сколько месяцев она уже не устраивала истерик…
— Нет. Спасибо. — Ее словно на повтор поставили. Она готова была так отвечать на все его вопросы.
— Хм. Хорошо. — Мужчина выпил свой бокал, доливая себе еще. После чего вновь устроился расслабленно на своем стуле, доставая портсигар.
— Здесь… здесь не курят. — Пробормотала Шерри, смотря на его руки, достающие самокрутку и короткий мундштук.
— А я не курю, эйки. — Он улыбнулся так ужасно, что она почувствовала как колит сердце. Все в нем было ужасно, на самом деле. Абсолютно все. — Я просто пробую дым. Его вкус на моем языке. А потом глоток хорошего вина. Хочешь попробовать?
У него это получилось так красиво и соблазнительно, что Шер поставила это на заметку — она обязательно попробует это в одиночестве. Сама с собой.
Ему же она ответила: — Нет. Спасибо. И все же… здесь нельзя… пробовать дым. Это зал для некурящих.
— Эйки. Я решаю, что можно в моем заведении. — Он выдохнул порцию этого терпко пахнущего сладковатого дыма уже знакомого ей с их прошлых встреч. Нежелательных. Она бы вообще предпочла не встречаться с ним.
Стооооп. Что он там сказал?
Не удивительно, что все здесь пытаются перед ним выслужиться. И да, теперь она не чувствовала себя в безопасности. Даже если бы этот зал был полон под завязку.
Ну что ж, во всяком случае, теперь она замолчала, не зная, что на это ответить.
— Мистер Блэквуд…
Сукин сын опять ее перебил.
— Нет так скоро. — Улыбнулся он, продолжая наслаждаться вином и дымом. — Я отвечу на все твои вопросы, но чуть позже.
Да, он говорил как обладатель всего времени мира. Но с ней все было не так. Она спешила уйти отсюда. Прямо. Сейчас.
Принесли устрицы на круглом подносе, засыпанном льдом. Сервированные по шесть, они были приправлены только лимоном. А потом еще принесли поднос со всехвальными французскими сырами. Гратен из мидий.
Ну теперь понятно, почему он заказал именно белое. Чертов гурман, что б ему подавится.
Шерри замерла, смотря на свой нож для устриц и столовые приборы. Он ведь не думает, что она будет ужинать с ним? Это было бы глупо…
Чертов желудок предал ее.
— Мистер Блэквуд. — Поспешно произнесла Шерри. — Мне… у меня мало времени, на самом деле. Мне нужно…
— О, милая девушка. Мало времени? И ты говоришь это мне?
Он все сверкал этой сволочной улыбкой, когда Шерри послушно опустила голову.
Да, хорошо, пусть он чертов обладатель недвижимости и земель с месторождениями золота… так какого черта он тут сейчас с ней сидит? Почему у него остается время на это?
— Ты ела устрицы когда-нибудь, эйки? — Спросил мужчина неожиданно.
— Естественно. — Бросила она небрежно, старясь не смотреть на все это великолепие. На еду, а не на мужчину.
— Покажи мне…
— Ч-что?! — Там было больше возмущения, чем удивления.
— Я никогда не пробовал. Не знаю, как это делается. Покажи мне. — Повторил Блэквуд с абсолютно невинной улыбкой.
— Вы… шутите, да?
— Почему это? Я говорю абсолютно честно, девушка. Я никогда не пробовал этих моллюсков. Люди говорят, что это довольно вкусно с этим вином. Вино великолепно, но я бы никогда не попробовал это… в одиночестве. — Он словно пытался объясниться. И все это с улыбкой невинного ублюдка.
