Лесные чащи не пугали теперь воинов Хусейна, которые многому научились, живя в лесной стране у реки Большой. Но там они находились среди дружественного племени охотников, а здесь были незнакомые места. Нельзя было угадать, как обернется случайная встреча с местными обитателями, и Хусейн приказал держаться небольшими группами, не выпуская из вида друг друга. Воины с оружием наготове скрылись в лесу.
К вечеру большинство вернулось к кораблю с небольшой добычей. Не было видно только Хуршида и еще одного воина, охотившегося с ним вместе. Наступившая темнота не принесла ничего нового. Втайне почти никто не сомневался, что произошла беда. Нел неподвижно сидела на палубе и безмолвно смотрела в сторону темного леса. Рыжая Лиса громко сокрушался, что не пошел в лес вместе с Хуршидом. Сейчас оставалось только ждать утра, и воины забылись коротким беспокойным сном.
Все проснулись от громких криков. Воины вскочили и увидели на берегу толпу в несколько десятков человек, размахивающих копьями и боевыми топорами. Они не представляли пока серьезной опасности для корабля, который мог беспрепятственно сняться с якоря и уйти. Но тут крик изумления вырвался из груди Рыжей Лисы. Его острые глаза различили среди толпы двух пленников. Хуршид стоял прямо, и заложенные за спину руки были связаны веревкой. Его товарищ был ранен. Он не мог стоять без посторонней помощи, и его поддерживали за плечи.
— Чужеземцы! — закричал на ломаном булгарском языке предводитель толпы. — Если вы решите уйти отсюда без выкупа, мы прикончим ваших воинов на месте.
После его слов над пленными хариджитами взметнулись топоры, готовые по первому знаку опуститься на их головы. Рыжая Лиса, внимательно прислушивавшийся к звукам голоса предводителя вражеских воинов, вдруг выкрикнул несколько слов на незнакомом для хариджитов наречии. Они вызвали на берегу замешательство. Рыжая Лиса воспользовался этим и продолжал дальше на булгарском языке:
— Непобедимые воины буртасов! Мы не те, за кого приняли нас ваши разведчики. Вы — непримиримые враги булгар. Мы тоже не принадлежим к их друзьям. Этот корабль мы захватили в жестокой схватке с булгарским отрядом, грабившим лесное племя на северной реке.
Одобрительный гул голосов на берегу реки был ответом на слова Рыжей Лисы.
— Мы дадим выкуп за наших товарищей, — продолжал Рыжая Лиса. — Вы получите камни жизни.
Воинственный пыл буртасов утих, и один из них развязал руки Хуршиду. Раненого увели на корабль.
В это время Хусейн уже стоял рядом с предводителем буртасов, который изумленно рассматривал игравшие на солнце кроваво-вишневым цветом крупные рубины.
— Это и есть камни жизни, — сказал Рыжая Лиса. — Бери их. Они твои.
Налюбовавшись, предводитель вздохнул и протянул камни обратно Хусейну.
— Я не могу взять их, — сказал решительно вождь.
— Почему? — удивился Хусейн.
— Мы ошиблись, приняв вас за врагов, — коротко ответил вождь.
— Хорошо, — нашел выход Рыжая Лиса. — Чтобы твоя совесть была чиста, прикажи своим людям принести в обмен на драгоценные камни хлеб и мясо.
Вождь буртасов кивнул в знак согласия головой, и к вечеру его воины доставили хариджитам необходимые припасы. На прощанье он предупредил, что по реке Итиль рыскают не только корабли булгар, но и ладьи воинственных русов. Иногда они нападают в поисках добычи на народ буртасов и соседние племена.
Корабль снова отправился в путь. Спеша на юг, он теперь редко приставал к берегу.
Иногда навстречу хариджитам попадались другие суда разной величины. Встречались среди них грозные ладьи и челны русов. Особенно быстроходными оказались их челны. Длинные и узкие, они, как птицы, летели по воде.
Однажды Рыжая Лиса, отдыхавший на палубе, увидел, как на высокий обрывистый берег, мимо которого проходил корабль, выбежал человек с огромной дубиной в руках. Около дюжины вооруженных людей окружили его со всех сторон, пытаясь достать копьями и мечами, но дубина в его руках взлетала, как перышко, обрушиваясь на головы и спины нападавших. Несколько оглушенных врагов уже валялось у его ног, но другие не прекращали атаки. Где-то вдали раздался звук рога, и скоро к нападавшим присоединились еще четверо. Они начали теснить храбреца к обрыву, пытаясь выбить из его рук страшную дубину.
Хуршид не выдержал и обратился к Хусейну:
— Неужели мы позволим, чтобы храбреца убили на наших глазах? Он нуждается в помощи.
Хусейн одобрительно качнул головой, и с корабля, приставшего к берегу, соскочили несколько человек. Не успели они пробежать десятка шагов, как громкие крики, в которых слились ярость и изумление, остановили их. Огромный детина сумел уложить на землю еще трех человек и, разбежавшись по освободившемуся проходу к краю обрыва, ухнул с огромной высоты прямо в воду. Увидев стоящий внизу у берега корабль, преследователи не решились спуститься вниз и, погрозив издали, вскоре скрылись. Из воды показалась кудлатая голова детины, который, отплевываясь и сопя, плыл к кораблю. Вскоре он вскарабкался на палубу и очутился среди хариджитов.
— Эге, — удивленно произнес Рыжая Лиса, увидев силача вблизи. — Да ты никак настоящий русич?
— Хоробр, — сказал густым басом детина и ткнул себя пальцем в грудь.
— Его зовут Хоробр, — пояснил стоявшим вокруг воинам Рыжая Лиса. — За что напали на тебя те люди? — Он махнул рукой в сторону берега.
Лицо Хоробра потемнело при этих словах от гнева, а огромные ладони сжались в кулаки.
— Это княжеские псы, — выдавил он из себя. Успокоившись, Хоробр рассказал свою историю.
В общины русов, расположенные недалеко от реки, не раз наведывались за данью в сопровождении дружины князь и его тиуны. Поборы походили на настоящий грабеж, но смерды ничего не могли поделать. На этот раз явился тиун, усердствовавший больше самого князя. Ему приглянулась сестра Хоробра. Смерд спрятал сестру в соседней общине. Тиун, обнаруживший исчезновение девушки, пришел в ярость. Он приказал привести к нему Хоробра и всыпать батогов за строптивость. Несмотря на страх перед тиуном, челядь не решалась подступиться к смерду, вид которого не предвещал ничего хорошего. Тогда тиун сам размахнулся плетью, сплетенной из бычьих жил, но Хоробр, как разъяренный медведь, бросился к тиуну и ударом пудового кулака размозжил ему череп. Челядь разбежалась, в страхе побросав на землю палки и плети. На крик сбежались дружинники. Хоробр, увидев, какой оборот приняло дело, схватил огромную дубину, почти настоящее бревно, и приготовился к защите. Всё остальное хариджиты видели своими глазами.
— Возвращаться домой тебе нельзя, — в раздумье проговорил Рыжая Лиса.
