-3.2-
Короб чуть потряхивало, когда один из несущих его эльфов спотыкался, и постоянно качало из стороны в сторону. Периодически они даже ругались себе под нос, проклиная корни, лезущие под ноги, и Дланей, которым дома не сидится. Лола была в полном восторге - все-таки не все эльфы воспитанные зануды.
Высокородные нечасто выбирались в глухие леса, даже прислуга была далека от романтики ночёвок под открытым небом. Одно дело - выращенные ровными рядами травы и кусты обихаживать, ягоды в подлеске собирать. Набрал полную корзину - и домой. А тут - в речке постирать, тут же умыться, готовь на костре.
Дорога, ведущая от Аренты, столицы Эльвенаара, к Златограду, так и не обросла необходимыми для нормального ночлега трактирами и постоялыми дворами. Эльфы не желали удаляться от цивилизации и жить в глуши, тем более посвящать жизнь столь приземлённому делу, как уборка и готовка для путешественников. Прислуживать во дворце или кому-то из благородных считалось почетным занятием, и приносило немало материальных благ, гостиничное же дело почему-то считалось ниже эльфийского достоинства.
А гномы чувствовали себя неуютно на земле, где то дождь пойдёт, то ветер подует. То ли дело пещеры - не капает, температура постоянная круглый год, красота.
Людей же в Долину никто не приглашал.
С непривычки Лолу поначалу подташнивало, и пока не дошло до худшего, она прикрыла глаза и задремала. Способ всегда срабатывал в шахтах, когда надо было долго ехать в вагонетках. После первых раз пяти, когда завтрак Лолы оставался за бортом под хихикание чистокровных гномов, которые слабостью желудка не страдали, она нашла способ бороться с чувствительностью к качке. Сон.
Так что когда паланкин неожиданно остановился, ей понадобилась почти минута, чтобы понять, где она вообще. Свет сквозь неплотно пригнанные доски больше не пробивался, наступила ночь.
За тонкой стенкой короба переговаривались вполголоса, но слов было не разобрать. Лола решительно постучала в стенку костяшками пальцев.
- Эй, есть там кто? Мы на ночлег или отдохнуть? В любом случае, выпустите меня!
Голоса затихли. Послышались шаги, забряцали засовы. Створки короба на время путешествия запирали, чтобы Лола ненароком не вывалилась.
Или не сбежала.
С тихим скрипом створка короба поползла вниз, превращаясь в сходни. Только когда тёплый ветерок обдул вспотевшее лицо девушки, она поняла, насколько спертый воздух в паланкине. Куда хуже, чем в шахте. Там хотя бы вентиляция.
По задеревеневшим ногам толпой побежали мелкие, зубастые иголочки. Лола поморщилась, растирая лодыжки. Она еще и умудрилась заснуть в не очень удобной позе, так что ничего удивительного, что скрюченные конечности потеряли чувствительность.
И как только эльфийки терпят подобные пытки.
Под высоченными вековыми деревьями сгущались сумерки. Растительность на эльфийских землях была выше и мощнее, чем в гористых регионах гномов. Ей не приходилось прокладывать себе путь сквозь камень и сопротивляться селям и оползням со скал. В каком-то смысле они были похожи, жители и местность. Гномы, кряжистые и устойчивые, будто прибитые к земле, походили на скалы, а эльфы, тонкокостные и хрупкие, подвластные веянию малейшего ветерка, на молодой подлесок у опушки.
Каждый занимался своим делом. Лола не обратила внимания вчера, точнее, она только начала понемногу различать эльфов. Так вот, натягивали палатки все те же, кто и вчера. И обед готовила все та же повариха. Молча, слаженно, никаких лишних движений, песен или перебранок, неизбежных в такой ситуации у гномов. Вспомнились собственные посиделки у охотничьего костра. Пока занималось пламя и собирался валежник для ночевки и на дрова, подмастерья успевали переругаться, кто лучшие ветки собрал, подраться за них, помириться, нажаловаться мастеру, спеть пару песен хором и послушать чью-нибудь байку.
Сейчас было слышно только побулькивание котелка и мерное тук-тук-тук очередного забиваемого в землю колышка.
Предлагать помощь Лола не рискнула. Нарушать сложившийся баланс не хотелось, да и вспоминалось что-то из материнских заветов насчёт принцессиных белых ручек. Она украдкой оглядела свои. Далеко не белые, с мозолями от секиры и лука, на больших пальцах обломаны ногти. Все собиралась подрезать, но руки не дошли. Уже неделю. Почему-то Лола всегда ломала ногти именно на больших пальцах. Иногда, в виде исключения, на средних, но чаще все же на больших.
Наскоро поужинав супом, Лола скрылась в палатке. До нее постепенно доходило, в какую западню она сама себя загнала. Придётся привыкать к абсолютно новым правилам жизни. Даже еда оказалась другой - полупрозрачный бульон с плавающими в нем разноцветными травами в Златограде бы точно не поняли. Под землёй признавали наваристые, густые супы, в которых стояла ложка. Если видно дно посуды - хозяйка пожалела продуктов, не уважает гостя.
Лола тяжело вздохнула. Живот согласно буркнул. Водой не наешься, даже если в ней плавает пара травок.
Но делать нечего. Придётся привыкать. Наверное, так и достигается знаменитая эльфийская стройность - на таком пайке сильно не разжиреешь.
Спалось Лоле плохо, и не только из-за голода. Дремота вполглаза в течение целого дня убедила ее организм в том, что он полноценно отдохнул, и теперь сон никак не шёл. Звонко и противно зудел на одной ноте комар, залетевший на свет карманной лампы.
Накануне спонтанного отъезда отцу Лолы принесли недавно найденную новинку - светящуюся в темноте руду. Назвали ее как-то на «Ф», девушка не запомнила. Заметив интерес дочери, Велерад отсыпал ей целую горсть зеленоватой щебенки. Та засунула их в карман, донесла до комнаты и вытряхнула в ювелирную шкатулку, с мыслью разобрать и изучить завтра.
А завтра она оказалась за десятки километров от дома.
