Несмотря на обмен колкостями, Шанель и Серт оставались самыми близкими людьми. Шанель пришла Серт на помощь, когда ее второй супруг Хосе-Мария увлекся грузинской художницей Русей Мдивани и попросил Мисю о разводе. Но и Мися помогала Коко залечивать душевные раны после неудачных интрижек и романов.
Оставшись без возлюбленного, Мися сумела сохранить дружбу не только с ним, но и с его новой пассией, более того – Мися даже подбирала для нее обручальное кольцо. Свет судачил: они живут в одном доме, втроем… вполне вероятно, так оно и было.
Вацлав Нижинский и Тамара Карсавина в балете «Жизель»
Когда Хосе-Мария Серт умер, в дневнике Миси появилась запись: «Вместе с ним для меня исчез всякий смысл существования». Результатом пережитого стала почти полная потеря зрения. Утешением ее последних дней стал морфий. Она открыто употребляла наркотики, делая себе уколы прямо на улице. Однажды ей даже пришлось сутки провести в полицейском участке среди проституток и бродяг, так как ее имя было обнаружено в списке торговцев наркотиками. Коко Шанель не раз пыталась вытащить подругу из наркотической зависимости, спасала от беспросветной депрессии и даже выезжала с ней в санаторий в Швейцарию. Но все было бесполезно. В 1950 году, в возрасте 78 лет Миси не стало.
Любопытно, что в мемуарах Миси имя Коко не встречается ни разу. Утверждают, что таковым было желание самой Шанель. Мол, она сама хотела написать о себе, сочинив такую же прекрасную сказку о своей жизни, как и ее подружка.
Уже почти совсем потеряв зрение, Мизиа Серт продиктовала воспоминания, в которых рассказала историю своей жизни. На самом деле в ее книге «Мизиа» о некоторых важных событиях сказано расплывчато, какие-то эпизоды романтизированы, о чем-то она умалчивает, где-то говорит полуправду, а то и вовсе придумывает. Она предстает перед читателем наивной, беспомощной, незащищенной «маленькой девочкой» (как она себя называет), избалованной, но чистой и самоотверженной. Знавшие Мизиа люди, прочтя ее мемуары, иронично улыбались и говорили, что в них есть все, кроме настоящей Миси.
Родившись под именем Мария София Ольга Зинаида Годебска, она осталась в истории как любимая модель Ренуара и Тулуз-Лотрека, муза Стравинского и Равеля, героиня Марселя Пруста и Жана Кокто. Ее портреты, написанные кистью великих художников, можно увидеть в музеях разных концов света – в Лувре и Метрополитен в Нью-Йорке, в Норфолке, штат Виргиния, и в Лионе, в Лондоне и Тель-Авиве, в парижском Музее современного искусства и в Хьюстоне, Берне, Брюсселе, Дрездене, Цюрихе; не говоря уже о том, что они хранятся во многих частных коллекциях. Ей посвятили свои сочинения Стравинский, Равель и Пуленк, Малларме и Верлен писали ей стихи. Она была другом Дягилева и Пикассо. Стала прообразом героини романа Кокто «Самозванец Тома» и двух персонажей в «Поисках утраченного времени» Пруста. О ней написали в своих дневниках Поль Клодель и Андре Жид. Причем писали не только самое лестное. К примеру, Кокто как-то прозвал ее «молодой тигрицей с нежным и жестоким личиком кошечки». Поль Моран написал: «Мизиа – капризная, коварная, объединяющая своих друзей, чтобы иметь возможность поссорить их потом Пожирательница гениев, влюбленных в нее…». То же подтверждал и Пруст. В унисон им Филипп Бертело говорил, что ей не следует доверять того, что любишь. А вот Коко в разговоре с Марселем Хедрихом скажет о подруге: «Не будь Миси, я так и умерла бы полной идиоткой».
Мизиа Серт на полотне Пьера Боннарда
«В 20 лет ваше лицо дает вам природа, в 30 – его лепит жизнь, но в 50 вы должны заслужить его сами… Ничто так не старит, как стремление молодиться. После 50 никто уже не молод. Но я знаю 50-летних, которые более привлекательны, чем три четверти плохо ухоженных молодых женщин»
Возлюбленный Бой как символ черного цвета
В какой-то момент связь Коко и ее Боя трещит по швам; Артур Кэпел знакомится с герцогиней Сазерлендской. Он встретил красавицу среди сестер милосердия; как и многие ее соотечественницы, молодая дама занималась организацией службы помощи раненым. Как оказалось, еще прежде он приметил ее в Лондоне. Звали девушку Диана Листер, урожденная Рибблсдейл; дочь и невестка лордов, она овдовела, едва выйдя замуж. Ее судьба и бросающаяся в глаза кроткая нежность взволновали душу Боя. Он официально предложил ей руку и сердце, и тут же получил согласие. Сделавшись женихом Дианы, он вошел в высшие круги британского истеблишмента. К тому же он получил назначение политического секретаря британской секции Большого межсоюзнического совета в Версале.
Весной 1918 года Бой встретился с Коко. Позже она признается друзьям: «Прежде чем он сказал слово, я все уже знала сама». Едва за ним затворилась дверь, как она бросилась на подушки выплакивать свое горе.
Свадьба Артура с Дианой состоялась в октябре 1918 года у одного из ее знатных родственников – шотландского аристократа лорда Ловата в домовой капелле замка Бофорт, графство Инвернесс. То был типичный английский замок, каким его воспринимает каждый любитель старинных романов о рыцаре Львиное Сердце…
Она более не жила в Париже; по настойчивой просьбе Боя Коко сняла виллу «Миланез» в непосредственной близости от Мальмезона и пруда Сен-Кукуфа, но откуда открывался чудесный вид на столицу. Отправляя многолетнюю любовницу из Парижа, хотел ли он тем самым избавиться от стеснявшей его теперь женщины или желал посещать ее в полной тайне? «Последнее предположение ближе к истине: с одной стороны, у него теперь будет законная супруга, с помощью которой он полноправно утвердится в высшем обществе, с другой – обожаемая метресса, отношения с которой останутся в точности теми же, что и в прошлом. Трудно представить себе более практичное решение проблемы…»
«Не знаю, почему женщины требуют всего того, что есть у мужчин. Ведь у женщин, среди прочего, есть мужчины»
В парке нового жилища Коко вовсю цвели розы и лилии, – не этот ли аромат ляжет в основу знаменитых духов «Шанель № 5»?
В апреле 1919-го законная жена Кэпела подарит своему мужу дочь, крестным отцом малышки станет сам Клемансо. А вот Шанель не могла подарить Бою малыша: причиной того был аборт, который она сделала еще в Мулене в ужасных условиях, что привело к непоправимым последствиям.
В том же 1919-м, летом, младшая сестра Габриэль Шанель, 33-летняя Антуанетта выходит замуж за бравого аса британских воздушных сил Оскара Эдварда Флемминга, который был младше своей избранницы на восемь лет. Свадьба состоялась в Париже, свидетелями у Антуанетты были Артур Кэпел и жених подруги-тетушки Адриенн Морис де Нексон. Вскоре после свадебной церемонии молодожены уехали в Канаду. Чтобы занять сестру делом и дать ей средства к существованию, Шанель поставляет свои наряды в Канаду. Но дела – любовные и коммерческие – шли под откос. Мечтающая вернуться во Францию, доведенная до отчаяния несчастная Антуанетта по уши влюбляется в девятнадцатилетнего аргентинского студента, появившегося в стенах их дома. Оставив Оскара, Антуанетта, покоренная экзотическим шармом молодого аргентинца и его превосходным умением танцевать танго, она решается ехать с ним в Аргентину. В канадском Виндзоре супруга Флемминга пробыла всего десять месяцев; идиллия с аргентинцем оказалась еще короче. В итоге Антуанетта оказалась одна в чужой стране без гроша в кармане. Но сестра и на этот раз пришла ей на выручку, выслав деньги и снова поручив ей возглавить представительство Дома Шанель, – на сей раз в Южной Америке. Но спустя несколько месяцев Антуанетта уйдет из жизни при не разгаданных до сих пор обстоятельствах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
