Несмотря на все эти радости, она была несчастна. Как истинный джентльмен, Рафаэль ничего не упустил из виду. Она не сомневалась, что он горько винит себя за то, что делал с ней на озере. Наверное, он уже в постели и мучается от желаний, которые не позволил себе удовлетворить с Анни.
В этот день она о многом узнала. Она еще в домике видела и чувствовала всю дорогу назад, что творилось с Рафаэлем. Лежа в пахучей ванне, она представляла, каково ей было бы, если бы Рафаэль лег на нее и взял ее до конца. У Анни быстро-быстро забилось сердце, и ей стало тяжело дышать.
Наверное, она бы умерла от неудовлетворенного желания, по крайней мере, ей так показалось, если бы к ней не ворвалась незваная Федра. Анни увидела по ее горящим глазам, что у нее на сердце есть великая тайна, которую она ни за что не доверит даже ближайшей подруге.
— В замке все только и делают, что сплетничают, — возбужденно прошептала Федра. — Все говорят, будто ты и Рафаэль были одни в доме возле озера. Еще говорят, будто у тебя, когда туда пришли люди, были растрепаны волосы, Рафаэль забыл надеть рубашку, а ты застегнула блузку не на те пуговицы. Расскажи, что там было… Впрочем, я сама могу представить!
Анни поразилась, как быстро можно запятнать репутацию, и еще подумала, что теперь ни за что не посмеет встретиться с людьми, которые знают о ней такое…
— Ничего там не было, — солгала она. — Нас застал дождь, вот и все. Дом оказался поблизости, и мы там укрылись.
— Ладно, ладно, — не стала возражать Федра. — Не говори. Рано или поздно все равно тебя будет распирать от желания рассказать, тогда все и выложишь!
Анни захотелось вдруг нырнуть под воду и утопиться, однако слишком велики были шансы, что ее спасут, ведь Федра стояла рядом, и она отказалась от этой мысли.
— Ничего не было, — повторила она, надеясь, что ангелы ее не слышат и не записывают это ее прегрешение в свои книги.
Как бы то ни было, все равно ей после смерти прямая дорога в ад в лапы к самому дьяволу.
К счастью, Федра была занята своими мыслями и своими тайнами, о которых она тоже не хотела говорить.
Неожиданно она воскликнула:
— Фелиция привезла с собой портниху. У меня будет самое красивое платье в Европе!
Анни очнулась от своих размышлений и с открытым ртом уставилась на Федру. Прошло несколько минут, прежде чем она выдавила из себя:
— Но, Федра… вчера вечером… Ты, случайно, не сошла с ума?
Принцесса расхохоталась.
— Нет, — сказала она, подавая Анни полотенце. — Я просто передумала. Свадьба, Анни, будет великолепная. Просто сказочная. Я поеду в стеклянной карете, запряженной шестеркой белых коней, а кучером…
— Федра!
Анни сначала закрывалась полотенцем, пока вылезала из воды, а потом обернула его вокруг себя и вышла из ванны. Она взяла со скамейки пеньюар, зашла за ширму, надела его и вернулась к принцессе, чтобы приложить руку к ее лбу.
Горячки как будто нет, подумала Анни, но не успокоилась на этом.
Федра схватила ее за руку.
— Не волнуйся, малышка, — серьезно проговорила Федра. — Я буду счастлива, обещаю.
Глаза у нее горели огнем, словно подтверждая ее слова.
Однако Анни, которая совсем недавно узнала, как замечательно, когда тебя ласкает любимый мужчина, более чем когда-либо, верила в брак по любви.
— Ты полюбила мистера Хэзлетта? — с надеждой спросила она.
— Похоже на то, — с некоторой долей таинственности в голосе ответила Федра.
Анни ей не поверила, однако она ничего не могла сделать и ничего не могла изменить. И она решила получше подумать над тем, что происходило в ней самой и вокруг нее. Федра не так просто изменилась. В этом Анни была уверена. Она ведь тоже изменилась.
— У нас с тобой один размер, — вдруг сказала Федра, беря Анни за руки и критически оглядывая ее. — Ну, да. Платье вполне можно примерять на тебе так же, как на мне. Никакой разницы.
Анни оторопела, хотя она привыкла к неожиданным заявлениям подруги.
— Ты не хочешь мерять свадебное платье? Федра, ты-то сама понимаешь, что говоришь?
Федра не отвела взгляд, и Анни увидела в ее глазах такую мольбу, такую отчаянную мольбу, что не смогла устоять.
— Пожалуйста, Анни. Скажи, что сделаешь это для меня. Ты же знаешь, я не выдержу. Стоять смирно несколько часов… Не знаю, что со мной будет… Я или упаду… Или у меня опять заболит голова!
Анни не стала ничего говорить по поводу головной боли, так как ее уже не раз ловили на эту приманку.
Она, конечно же, сумасшедшая, но все же Федра Сент-Джеймс — ее лучшая подруга… Все остальные такие скучные… И что-то в глубине души подсказывало ей, что просьба Федры совсем не пустячная.
— Хорошо, — грустно сказала она. — Я все сделаю.
ГЛАВА ПЯТАЯ
На другое утро Анни не пошла завтракать. Едва она открыла глаза, как почувствовала зверский голод, но от одной мысли о встрече с Рафаэлем ей сразу же стало страшно. Все чувства у нее смешались и бурлили. То она испытывала головокружительную радость, то немыслимое отчаяние. К тому же, она до сих пор не пришла в себя после ласк Рафаэля, и вся трепетала, стоило ей только вспомнить, как…
Она была абсолютно уверена, что принц, который хорошо знает жизнь и женщин, с первого взгляда догадается о ее тайных муках.
Так как ей была невыносима мысль о встрече с принцем в ближайшее время, то она быстро оделась и позволила Федре длинными коридорами увести себя в самый дальний конец замка.
— Здесь солярий, — объявила Федра, когда они оказались в просторной солнечной комнате, совершенно круглой, с каменными стенами и множеством цветов. — В старые времена дамы приходили сюда поболтать за рукоделием. Иногда их развлекали музыканты. Папа вставил в окна стекла, до этого в них ничего не было, зато были великолепные гобелены на стенах. Но они висели тут до того, как Рафаэль унаследовал корону. — Принцесса помолчала, и тень пробежала по ее обыкновенно веселому лицу — Он сказал, что они гниют здесь на свежем воздухе, и отдал их в какой-то музей в Моровии.
Анни медленно повернулась вокруг себя, восхищаясь еще не виданной ею комнатой с потолком как в церкви и балконом. Представляя, как тут все было во времена средневековья, она почти воочию видела дам Сент-Джеймс в их старинных нарядах, как они сидели тут, вышивали и болтали, как пели под звуки лютни и смеялись милым шуткам.
— Как здесь хорошо! — воскликнула Анни.
Федра показала на балкон, который располагался на высоте примерно двадцати футов над каменным полом.
— Когда-то давно одна принцесса бросилась с этого балкона и разбилась. Слуги говорят, что ее призрак до сих пор бродит по замку.
