— Она права. А она сказала вам, чего он добивается?
— Да. — Сара отвела взгляд, и глаза ее влажно заблестели в лунном свете. — В общем, нам кажется, что он впал в замешательство, что, когда мы близко друг от друга, он не способен нас различить. А поскольку он не хочет причинить вреда ни тебе, ни Салли, мы с Хью в безопасности, пока находимся поблизости от вас. Если б только Миллз оставался на месте…
— А что с ним?
Сара рассказала о случившемся.
После паузы, все еще видя мысленным взором утыканное гвоздями лицо Миллза, Питер осведомился:
— И в чем же состоит план?
— Я поеду в джипе с Салли, а ты с Хью. Мы поедем в сторону Нантакета, а когда доберемся до свалки… знаешь ту грунтовку, что ведет к вересковым пустошам?
— Идущую к Алтарному камню? Да.
— Тут ты запрыгнешь к нам в джип, и мы направимся к Алтарному камню. Хью доедет дальше в Нантакет. Поскольку ветер вроде бы пытается отрезать эту оконечность острова, Хью полагает, что ветер погонится за ним, и мы сможем выйти за пределы его территории, а поскольку мы поедем в разных направлениях, то сможем сбить его с толку настолько, что ветер чересчур замешкается и Хью тоже сумеет сбежать. — Сара выпалила все это одним духом, как подросток, пытающийся выпросить у родителей разрешение задержаться допоздна, огорошив их всеми разумными доводами, прежде чем у них найдутся возражения.
— Может, вы и правы насчет его неумения различать нас, когда мы держимся обок. Бог ведает, как оно воспринимает мир, и такая гипотеза представляется вполне правдоподобной. Но все остальное — сущая чепуха. Вовсе не доказано, что его территория ограничивается этим концом острова. А что, если оно действительно потеряет наш с Салли след? Как поведет себя тогда? Просто смоется? Как-то я сомневаюсь. Оно может направиться в Нантакет и повторить там все сначала.
— Салли говорит, что у нее есть запасной план.
— Господи, Сара! — Питер осторожно принял сидячее положение. — Салли тронутая. Она сама не знает, что городит.
— Ладно, и что же нам тогда остается? — голос ее сорвался. — Не идти же тебе с ним!
— А по-твоему, мне хочется? Господи!
Дверь спальни распахнулась, в комнату ворвался размытый оранжевый свет, от которого у Питера зарябило в глазах, и на его фоне обрисовался силуэт Уэлдона.
— Готовы прокатиться? — спросил он. За его спиной Сайасконсетская Салли ворчала, мычала и издавала прочие звуковые помехи.
Питер спустил ноги с кровати.
— Это безумие, Уэлдон. — Встав, Питер вынужден был ухватиться за плечо Сары, чтобы не упасть. — Вы просто-напросто погибнете. — Он указал на окно, где неумолчно тянулась мелодия ветра. — По-вашему, его можно обогнать на автомобиле?
— Может, план ни черта не стоит… — начал Уэлдон.
— А вот тут вы совершенно правы! — оборвал его Питер. — Если вам хочется сбить протосущество с толку, почему бы нам с Салли не разделиться? Один едет с вами, второй с Сарой. В этом по крайней мере хоть какая-то логика есть.
— Как я понимаю, — Уэлдон подтянул брюки, — оно не ваше дело голову подставлять. Это по моей части. Скажем, Салли поедет со мной, тут уж вы правы, оно опешит. Но и по-моему может выйти. Сдается мне, оно ни в грош не ставит нас, нормальных людей, зато души не чает в уродах вроде вас с Салли.
— Да как…
— Заткнись! — Уэлдон подступил на шаг ближе. — Ну, если по-моему не выйдет, попробуем по-вашему. А уж если и это не сработает, тогда можете отправляться в круиз с этим окаянным. Но у нас никаких гарантий, что он оставит кого-нибудь в живых, как бы вы ни старались.
— Нет, но…
— Никаких но! Тут моя епархия, и будете делать, как я скажу. Если дело не пойдет — что ж, поступайте как знаете. Но до того…
— До того вы будете упорно выставлять себя ослом, — парировал Питер. Верно? Человече, да вы же целый день выискивали способ воспользоваться своей дерьмовой властью! Да только в этой ситуации нет у вас никакой власти, неужели вы не понимаете?
Уэлдон остановился грудь в грудь с ним.
— Ладно, ступайте, мистер Рами. Валяй, парень. Прогуляйся пешком. Можете взять баркас Миллза, а если хотите чего-нибудь покрупнее, как вам насчет судна Салли? — Он искоса оглянулся на Салли. — Как ты смотришь, Салли? — Она продолжала ворчать, мычать и кивать. Уэлдон обернулся к Питеру. — Видите? Она не против! Так что ступайте. И уведите этого сукиного сына от нас подальше, если сумеете. — Он подтянул брюки и дохнул Питеру в лицо. От него пахло чашкой кофе, набитой окурками. — Но на вашем месте я бы с готовностью попробовал что другое.
Ноги Питера будто приросли к полу. Он внезапно понял, что при помощи гнева только подавлял страх; сумеет ли он набраться отваги выйти навстречу ветру, чтобы отплыть в ужас и пустоту, окружавшие Габриэлу Паскуаль?
— Пожалуйста, Питер. — Сара взяла его под руку. — Попытка не пытка.
Уэлдон отступил на шаг.
— Никто не хулит вас за страх, мистер Рами. Я и сам боюсь. Но иного способа выполнить свои обязанности не вижу.
— Вы погибнете. — Питер сглотнул застрявший в горле ком. — Я не могу позволить вам идти на верную смерть.
— Вас про это никто и не спрашивает. Потому как у вас тут власти не больше моего. Разве что вы можете попросить эту тварь оставить нас в покое. Можете?
Сара непроизвольно сжала руку Питера, но расслабилась, как только он сказал: "Нет".
— Тогда поступим по-моему. — Уэлдон потер ладони, будто предвкушая удовольствие. — Салли, ключи взяла?
— Ага, — раздраженно буркнула она, подошла к Питеру и вцепилась в его запястье костлявой рукой, напоминающей птичью лапу. — Не психуй, Питер. Если номер не пройдет, у меня в рукаве кое-что припасено. Мы облапошим этого дьявола. — Она хихикнула и присвистнула, будто попугай, радующийся угощению.
Пока они медленно катили по улицам Мадакета, ветер распевал в разрушенных домах, исполняя горестные, недоуменные пассажи, словно был озадачен движением джипа и полицейской машины. Свет перевалившей за третью четверть луны озарял следы погрома: зияющие в стенах дыры, оголенные кусты, вывороченные с корнями деревья. Один из домов приобрел удивленный вид — на месте двери круглая дыра рта и два выбитых окна по бокам. Газоны покрывал мусор — шелестящие страницами книги, одежда, мебель, пища, игрушки. И трупы. Серебристый свет делал их кожу бледной, как швейцарский сыр, и темные раны контрастно выделялись на ее фоне. Тела казались какими-то нереальными, словно элементы омерзительной декорации, сотворенной скульптором-авангардистом. По дороге несся разделочный нож, и на мгновение Питеру казалось, что нож взмоет в воздух и устремится к нему. Он бросил взгляд на Уэлдона, чтобы увидеть его реакцию. Тот не отрывал глаз от дороги, являя взору невозмутимый индейский профиль, будто вырезанный из дерева. Питер позавидовал целеустремленности шефа полиции, жалея, что сам лишен подобной роли, способной занять и поддержать его, потому что каждый порыв ветра ввергал его в панику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
