их доме и являлась измрителем землетрясений. Да, по шкале люстры это было-бы где-то два балла к четырем.
- Уже в четвертый раз, - сказала Мэри.
- Что? Что ты..?
- Мою машину обворовывали четырежды. И каждый раз разбивали окно.
Ах, она об автомагнитоле.
- Я даже старалась не ставить ее по ночам на блокировку. Но, в любом случае, они всегда разбивали окно. И в конце концов я сдалась и перестала покупать новые магнитолы. После четвертого раза. В любом случае они бы снова ее утащили. Зачем тратить свое время и деньги? Теперь у меня нет радио, зато я знаю, что никто не разобьет мое окно, - oна посмотрела на него, и быстро отвернулась. - Я люблю эту машину, - пробормотала она. - А эти люди продолжают... причинять ей вред. Почему люди не могут быть хорошими?
- Люди прекрасны, - сказал Клинт. - Девять из десяти.
В двух кварталах впереди, на дороге прорисовывался затор. Клинт мог избежать его, совершив объезд. Но в какую сторону свернуть? Пожалуй, вправо.
- Беда в том, - продолжал он, - что один из десяти превращается в десять из ста, и так далее. Имено они то и портят жизни всем остальным. Именно поэтому моя машина заперта сейчас на стоянке и именно поэтому у тебя в салоне нет радио. А мне, черт возьми, очень хочется знать, что произошло вместе с этим землетрясением. Мои жена с ребенком находятся в Западном Лос-Анджелесе и я очень хотел бы знать, добралось ли это чертово землетрясение до туда!
Он повернул направо.
- Куда ты едешь? - спросила Мэри.
- Надеюсь, что в Лорел Каньон. Ты случайно не знаешь, как нам лучше туда добраться?
- Сначала нужно доехать до Голден Стэйт, а потом...
- Не сегодня.
Южное направление шоссе Голден Стэйт являлось для Клинта привычной дорогой домой. Юг Голден Стэйт, затем поворот на запад, на шоссе Вентура, и, наконец, въезд на Бульвар Лорел Каньон - примерно десять минут езды по автострадам. Всего десять минут, для преодоления десяти миль в плавном автомобильном потоке в начале дня. Но землетрясение ударило в восемь двадцать, когда дорожный траффик находился на самом своем пике. Даже без землетрясения, любое шоссе в районе Лос-Анджелеса в это время, как правило, переполнено. Ну а землетрясение, наверняка, превратило многие автострады в натуральные парковки. Клинт понимал это и старался теперь держаться от них подальше. Но о том, насколько заполнены улицы, он мог лишь только догадываться, поэтому решил выбирать маршрут наугад - стараясь избегать заторов и держаться юго-западного курса. Иногда интуиция не подводила его. Иногда наоборот.
Выехав к полностью заблокированной дороге, он развернул автомобиль и спросил:
- Ты вообще не знакома с местными улицами?
- Не совсем, - призналась она.
- У тебя есть карта, - oна покачала головой.
- Уверена?
Как у человека не может быть карты!
- Просто... ведь это ненормально, ездить по не очень-то знакомой местности без карты.
- Извини.
- Ладно, все в порядке.
- А у тебя карта есть? - спросила она.
- Конечно, но только она в моей машине.
- Так может стоит вернуться назад и взять ее?
Клинт покачал головой.
Как долго он уже за рулем? Около десяти минут? Примеро столько же времени потребуется на обратный путь за картой - если, конечно, им вообще удастся отыскать офисное здание.
- Не думаю, что смогу отыскать обратную дорогу, даже если очень захочу, - сказал он. - Кроме того, это займет слишком много времени. Каждая минута...
Эти минуты, потраченные на возвращение, могут оказаться решающими. Даже всего одна... Клинт просто обязан вернуться домой. Он должен оказаться рядом с Шейлой, с Барбарой. Должен увидеть их своими глазами, убедиться, что с ними все в порядке, обнять их. Любая задержка может привести к очередному затору, которые все разрастались. По крайней мере, большинство из них. Из-за неработающих светофоров. Люди, соблюдающие правила, проезжали перекрестки по очереди, но попадались и те, кто не обращал на это никакого внимания, пытаясь проскочить в те моменты, когда делать этого было нельзя. Таким образом, практически каждый перекресток, на котором не было полицейского, постепенно превращался в абсолютно непроходимый. Некоторые уже стали такими. Пять, десять минут, - подумал Клинт. - Вот пожалуй и весь запас времени, оставшийся до того, пока не заблокируются все пути. Пока у нас есть время, нужно проехать как можно больше. И, кажется, пока мы едем в верном направлении, а это самое главное. Если мы успеем выехать к холмам на Сансет... то уже оттуда сможем добраться пешком. Это мили четыре, максимум пять. С легкостью. Это займет всего час или около того. До дома Мэри, конечно, будет еще достаточно далеко, но... Развернувшись и поехав по встречной полосе, он увидел, что находящаяся впереди улица заблокирована полицейскими и пожарными машинами. Он затормозил до полной остановки. Посреди уходящего вгиз блока пылал огромный, двухэтажный жилой комплекс, вокруг которого стояло около сорока или пятидесяти человек: несколько мужчин, но в основном женщины и маленькие дети. Многие были одеты в ночные рубашки или халаты. На одном мужчине, со все еще влажными после ванны или душа волосами, не было вообще ничего, кроме обернутого вокруг талии голубого полотенца.
- Мы сможем это объехать? - спросила Мэри.
- Сомневаюсь.
Полицейский жестом приказал им отъезжать. Клинт перевел рычаг переключения передач в обратное направление. И, пятясь назад, заметил женщину. Она бежала по улице, что-то кому-то крича. Нам? Обеими руками она прижимала к груди ребенка. Волосы ее были замотаны розовым полотенцем. На ней был длинный, распахнутый халат и розовые тапочки. Клинт надавил на тормоз.
- Чего она хочет? - спросила Мэри.
- Думаю, сейчас узнаем.
- Давай лучше не будем. Поехали.
- Думаю, что лучше подождать и посмотреть, что...
- Она наверняка захочет, чтобы мы ее куда-нибудь отвезли. А у нас нет времени. Каждая минута...
- Да.
