— Старик, ну ты даешь! Жить рядом с Даниэль Форд! Берегись. Она будет диктовать тебе каждый шаг.
— Да нет, Бач. — Поль выложил на полочку над ванной бритву, крем и зубную пасту. — Тут чистый бизнес.
Бач осклабился.
— Да ну? Тогда скажи, кто будет спать на кровати?
Поль прошел мимо Бача в спальню.
— Она.
— Вот видишь? — Бач пошел за ним. — Даниэль уже сейчас держит тебя под каблуком, как будто она тебе жена.
— Это же смешно. — Поль перекладывал белье и носки в нижний ящик комода.
Бач перегнулся через него и выдвинул верхний ящик.
— Смотри, верхний ящик пустой, но ты машинально оставляешь ей что получше.
Черт бы побрал этого Бача! Поль уронил на пол ремень.
— Все это временно. — Он свернул ремень и засунул его в ящик. — Когда строительство закончится, я отправлюсь к себе, а она — к себе.
Послышался шум подъехавшей машины. Поль выглянул в окно и увидел, что Даниэль открывает багажник. Руки у него вспотели и в горле пересохло.
— Временно, как же, — скептически отозвался Бач. — Я вот тоже думал, что в Лос-Анджелесе временно, а живу уже двадцать лет. До завтра, старик. Пойду договорюсь насчет сухой штукатурки и полов.
— Ладно, после обеда я тебя найду, — сказал Поль, но ответа уже не услышал, поскольку все его внимание было приковано к Даниэль, выгружавшей из машины свои вещи.
* * *
Даниэль вынула из багажника два чемодана и три набитые хозяйственные сумки. Она видела, как Бач вышел из трейлера, вскочил на мотоцикл и уехал. А в трейлере ее ждет Поль. С новой силой поднялись все страхи, захотелось забросить вещи обратно в машину и уехать.
Вышел Поль. Сочувствующий, нежный взгляд остановился на ней и обдал теплом.
— Добро пожаловать в трейлер у дома для новобрачных, — приветствовал ее Поль.
От звуков его глубокого сексуального голоса по телу побежали мурашки. О Боже! Ведь предстоит провести наедине с ним всю ночь.
Она сглотнула и подняла чемоданы.
— Пожалуй, я затащу вещи.
— Я к вашим услугам, — сказал он, подхватил сумки и чемоданы и понес их в трейлер. Там он сразу прошел в спальню и положил чемоданы на кровать. — Я буду спать на диване в офисе.
— Нет, нет, кровать твоя. — И она потянулась за чемоданами, чтобы перенести их в офис.
Бач предвидел, что она начнет командовать.
— Даниэль, на кровати тебе будет удобнее. — Он схватился за чемоданы раньше, чем она. Она стала вырывать их у него из рук.
— Ты выше, а кровать длиннее дивана!
— Кровать твоя! — твердо сказал он и швырнул чемоданы обратно на кровать. Один из них раскрылся, и из него вывалилась часть вещей. Он наклонился поднять их, и в руках у него оказалась ночная рубашка, та самая, которая была на Даниэль, когда он подглядывал за ней на балконе. — Извини, — он торопливо сунул ей рубашку.
— Это я виновата. — Она держала в руках рубашку, смотрела на Поля, как бы что-то припоминая. — Поль, ты помнишь, как приходил ко мне на ужин?
—Д-да.
— Я понимаю, это звучит странно, но мне кажется, я видела твою машину позже, когда выходила на балкон.
Он покраснел. Отпираться не имело смысла.
— Ну... я действительно останавливался возле твоего дома, чтобы подумать. А ты вышла на балкон.
— О чем же ты думал? — слегка дрогнувшим голосом спросила она.
Слова вырвались сами собой:
— О том, чтобы заняться с тобой любовью.
Она вспыхнула.
— Поль, зачем ты переехал в трейлер вместе со мной?
— Потому что я хотел быть с... — Он замолчал. Зачем подавать ей несбыточные надежды? — Я хочу закончить дом Харингтона.
Он уловил разочарование в ее глазах и неожиданно разозлился на себя. Почему он всегда говорит не то, что чувствует?
— Да, конечно, я тоже, — сказала она, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Неожиданно он почувствовал, что ему надо побыть одному.
— Сегодня я не делал пробежку. Пойду побегаю, пока ты будешь распаковываться.
Он выдернул из нижнего ящика спортивные трусы, но при этом зацепил ремень, тот взвился вверх и угодил прямо в руки Даниэль. Он видел, что она едва сдерживает смех, и опрометью бросился в ванную.
Даниэль захотелось его окликнуть. Надо извиниться за то, что она дразнила его. Поль — непростой человек, он глубоко скрывает свои чувства. Зачем же усложнять ему жизнь?
Складывая белье в комод, она вдруг заметила, что он занял менее удобные ящики. Старается хоть как-то облегчить ей жизнь в в белых кроссовках и спортивных трусах.
— Буду через час. — И исчез за дверью.
Даниэль осталась в трейлере одна, не зная, что предпринять. В первый же день, можно сказать, вытолкала его вон. Хотелось побежать следом за ним. Она не из тех, кто бегает трусцой, но и оставаться в этом тесном трейлере не могла. Быстро сняв джинсы и футболку, она в купальнике сбежала с горки на белый песок пляжа Малибу. Надо дождаться Поля и поговорить с ним. Нельзя слишком нажимать на него, но и делать вид, что ничего особенного не происходит, тоже не годится... Так как же ей быть?!
Поль уверенно бежал вдоль берега по твердому песку, на ходу размышляя о своем житье-бытье. Почему он утаил от Даниэль действительную причину, по которой вызвался составить ей компанию в трейлере? Да, конечно, жалко потерять перспективу партнерства с Харингтоном, но еще важнее — быть с. ней рядом. Она наполняет его жизненной силой.
Начался прилив, и кроссовки уже шлепали по воде. Да, он отчаянно, до безумия жаждет быть с Даниэль. Но что в этом плохого?
Возвращаясь обратно, Поль увидел Даниэль. Она босиком шла по кромке воды. Поль побежал медленнее. При каждом шаге груди ее покачивались. У нее были длинные, гладкие ноги и полные, круглые бедра.
Он кинулся к ней. Она увидела его, улыбнулась, повернулась к воде и бросилась в волну.
Поль скинул кроссовки, носки и прямо в шортах нырнул за ней в холодную воду. Когда он вынырнул, Даниэль стояла по пояс в воде в нескольких метрах от него. Ее мокрые волосы блестели на солнце.
Он подплыл ближе. Она, смеясь, плеснула водой ему в лицо.
— Боишься?
— А ты? — И Поль окатил ее целым водопадом.
— Хватит! Хватит! — смеясь, закричала она и бросилась наутек.
Он попытался схватить ее, но она со смехом улизнула. Во время игры у нее расстегнулся лифчик, соскользнул и уплыл в море.
— Лифчик! — все еще смеясь, воскликнула она.
— Я поймаю! — прокричал он и нырнул.
Когда Поль вынырнул, она стояла, глядя на него бирюзовыми глазами; на обнаженной груди темнели коричневые соски. Он подхватил ее на руки. В пене волны их губы встретились. Она затрепетала и прижалась к нему. Он оторвался от ее губ и уткнулся в ложбинку между грудями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
