Мед. Это был мед. Странно, почему деревянная дверь пахла медом!
Хотя, малышка обнаружила, что дверь явно не из дерева, но до сих пор не могла поверить.
Очнувшись от маленького открытия, Нелли-Смышленыш потянулась за книгой. И тут обнаружила другую странность. Это оказался всего лишь тяжёлый шероховатый брусок, что и дверца и все остальное в доме-хромоножке.
Брусок был искусно оформлен под книгу, но открыть его, естественно, было невозможно. А жаль. Печально, что такая красивая книга и не книга вовсе.
Малышка поставила "книгу" на место и тихонько прикрыла дверцу.
Помимо фальшивых книг и странной деревянной мебели в особняке было очень много светильников. Девочка поняла, почему даже через занавески ощущался яркий свет.
Все светильники представляли собой стеклянные шары разных размеров, помещенные в красивые кованые клетки.
Клетки стояли везде: на тумбочках, на шкафах, свисали с потолка, висели как бра на стенах, и вся комната, буквально, горела.
Подойдя к одной из клеток, малышка внимательно разглядела светящийся шар. Внутри него плясал нежный танец света.
Нелли потеряла счёт времени, пока наблюдала за пляшущим светом.
Она как будто разговаривала со светильником, и даже не заметила, что пение на кухне давно прекратилось.
Послышался другой странный звук, и Нелли испугалась не на шутку. Оторвавшись от манящего света, девочка забилась в угол за шкаф и, обхватив колени руками, с ужасом слушала.
Кричала Златокудрая Розалка. Наверное, кто-то пробрался в дом и пытался ее убить или даже съесть.
Так фантазировала Нелли-Смышленыш.
Девочка слышала тоненький голосок хозяйки, но ничего не могла сделать. Испуг обездвижил тело, и она не шевелилась. Но малышка заметила странность.
Слышались только крики хозяйки! Но не злодея!
Билась посуда, что-то откуда-то падало, гремело, а стены тряслись, как картонные!
Потом крики Златокудрой Розалки и вовсе исчезли, но тут-то и появился голос злодея. Наверное, он уже убил прелестную даму. Сначала послышалось кряхтение, будто старуха вставала с печи, потом причитание и громкое поверхностное дыхание.
Нелли-Смышленыш вжалась в злосчастный угол и, казалось, слилась вместе с домом-хромоножкой. Из кухни послышались медленные шаркающие шаги.
И вот злодей вышел.
Девочка увидела, как в прихожую зашла древняя старуха. Каким Нелли представляла в вольных мыслях злодея, таким он и оказался.
Она, наверное, и съела Розалку.
Неожиданно, страхи испарились. Малышка тут же подскочила и вылезла из-за угла. Она не боялась, что старуха могла полакомиться ею. Интерес возобладал. К тому же она шустро бегала, и старушенция ее бы не догнала.
Старуха же медленно, насколько позволял возраст, ковыляла к входной двери. Вдруг она остановилась и громко охнула.
– Нет! – послышался вопль.
Ведьма хлопнула ладонями по голове и, свалившись на пол, разрыдалась.
– Где? Где она?
Жуткий крик стоял на весь дом.
В Нелли даже проснулась сиюминутная жалость к старухе, и, тихонько, она подошла к ней и уселась рядом. Но ведьма даже не заметила ее! Девочка оказалась невидима!
Малышка сильно не расстроилась, а любопытно разглядывала новую хозяйку дома.
Ей, наверное, было не меньше ста лет.
Старушечий рот был открыт, а из него торчали медные зубы, крупные настолько, что не помещались внутри. Наверное, поэтому рот не закрывался полностью. Верхняя губа была приподнята, и, чудилось, что старуха вечно улыбалась, но не радостно, а жутко и страшно.
Кожа на ее лице была обвисшая, как и у всех стариков.
Ведьма напоминала сам особняк, растянутый ввысь, только кожа на старухе стремительно тянулась к земле.
Пока старуха сидела на полу, Нелли заметила, какие длинные и тощие у нее ноги, а когда она встала, тело напоминало ручку от зонтика – с длинными ногами и скрюченным туловищем.
Ведьма, нарыдавшись, отправилась на второй этаж.
Девочка побежала на кухню. Она ещё лелеяла надежду, что Златокудрая Розалка, может быть, жива…
Но там малышка даже не заметила следов от прежней хозяйки, будто ее и вовсе не было. Наверно, ведьма съела ее целиком. Только повсюду валялись обрывки цветных лоскутков – остатки от прелестного платья Розалки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
* * *
Шли дни.
Нелли-Смышленыш настолько привыкла к старухе, которая ее не замечала, что позабыла прекрасную Розалку.
Ведьма почти всегда спала, а любопытная девочка исследовала странный особняк.
На втором этаже было две комнатки.
Одна из них представляла спальню с кроватями, что стояли в ряд. Возле каждой кровати висел светильник. Здесь было светлее, чем внизу.
Нелли-Смышленыш перетрогала всю мебель и с грустью отметила, что и здесь все слеплено из странного шероховатого теста, которое застыло в причудливых формах.
Наверное, раньше здесь жили дети.
Нелли показалось, что не зря возле каждой кровати горел светильник. Он что-то охранял или напоминал о том, кто раньше здесь спал.
Девочка пристально вгляделась в один из светильников и, залюбовавшись танцем света, вдруг расплакалась. Каким печальным и невыносимым был этот танец! Свет метался по нему, мечтая выбраться наружу! Как захотелось девочке освободить его! Он будто сам просил об этом!
Нелли вытерла слёзы.
Печаль прошла, но тревожно стало девочке, и она поскорее покинула страшную комнатку.
В другой комнатке находилась мастерская старухи.
Посередине стоял гигантский черный котел. Из него торчала огромная палка, напоминающая половник. С потолка свисали различные узелки со специями и снадобьями. На полках стояли банки с жидкостями. Малышке хотелось верить, что в них ведьма разливала супы.
Тщательно потрогав каждую склянку, перенюхав все специи, девочка пришла к выводу, что здесь единственное место в доме, где все настоящее.
Интересно, зачем старухе столько светильников? Только сейчас задумалась малышка Нелли.
И почему она ими не торговала? Ведь на вырученные деньги можно было бы купить настоящую мебель! Но, может, ведьма в ней не нуждалась, а светильники она коллекционировала?
Чем дольше Нелли оставалась в особняке, тем сильнее он пугал ее.
Каждую ночь она слышала чей-то плач. Он начинался с шепота и постепенно переходил в жуткие рыдания. Они доносились из светильников. Как бы ни затыкала уши малышка, жалобные завывания не давали спать.
А однажды девочка не выдержала и разбила настенный светильник.
Это случилось на втором этаже. Рыдания слышались на весь дом.
Девочка удивлялась, как старуха терпела их? Разве можно уснуть в таком шуме?!
Хор страданий не прекращался, а постепенно набирал звуки, и, казалось, в доме поселилось стадо воющих волков.
Через ступеньку Нелли побежала по лестнице на второй этаж. Распахнув дверь в спальню, она подбежала к первому попавшемуся бра, вытащила стеклянный шар и разбила вдребезги.
На мгновение наступила тишина.
Нелли глядела на пол, где лежали осколки. Огонёк, что жил в нем, медленно пополз к потолку и пролетел сквозь него.
Девочка почувствовала облегчение, а затем такую усталость от постоянного плача, что захотела спать. Ноги онемели, и она плюхнулась на кроватку, рядом с которой висел разбитый светильник-бра.
Нелли помнила, что кровати ненастоящие, и мягкие матрацы на них не лежали. Но когда так утомился, какая разница, на чем спать?! Главное, не на полу. Но приземлилась девочка именно на холодный пол.
Она подскочила и обнаружила, что кровать расплылась в горячую густую жижу, пахнущую медом. От нее шел пар, который превратился в такой же свет, что находился в разбитом шаре. Он отделился от жижи и устремился в потолок, куда и огонек, что жил в светильнике. Нелли-Смышленыш была уверена, что он улетел на небо.
Горячая медовая жижа окончательно растворилась и исчезла.
Вдруг малышка услышала крик. Это были не жалобные завывания светильников, это разгневалась ведьма. Послышался топот ног по лестнице, и вот старуха очутилась на пороге.
