Урале найдено блюдо времени Юстиниана I со сценой посещения Венерой Анхиза — чье-то воспоминание о путешествии на Запад или просто дорогая вещь, купленная согдийским любителем редкостей. На блюде вырезана согдийская надпись с именем бухарского государя.
«Капитолийская волчица» Уструшаны
С 1965 по 1972 г. в Северном Таджикистане проводились раскопки дворца афшинов (царей) раннесредневековогц государства Уструшаны. Когда-то он возвышался в цитадели городища, которое отождествляют с Бунджикатом — столицей Уструшаны. Дворец поражал своими размерами и великолепием убранства интерьеров — затейливой резь бой на деревянных балках, панно и фризах, скульптурными фигурами людей и птиц. Стены парадных помещений — трехъярусного зала с тронной лоджией, малого приемного зала, храма и широких коридоров между ними — были покрыты многокрасочной живописью. В конце IX в. «правоверный» Исмаил Самани присоединил Уструшану к мусульманскому миру. Он не только положил конец афшинской династии, но и не пощадил ее резиденцию: дворец ограбили и сожгли дотла. Его развалины перекрыты толстыми слоями горелого дерева и обожженной глины, стены докрасна прокалены.
При расчистке центрального коридора археологи обнаружили композицию, уникальную для Средней Азии. Контурными киноварными линиями на стене нарисована большая волчица и два обнаженных младенца, припавшие к ее соскам. От снежных вершин Туркестанского хребта этот «древнеримский» сюжет уводит нас на берега Тибра, ко временам сложения легенды об основании «вечного города»: мифическая волчица выкармливает двух царственных близнецов — Ромула и Рема.
Согласно созданному в Италии мифу, Ромул и Рем были сыновьями бога войны Марса и Реи Сильвии — дочери Нумитора, царя латинского города Альбы Лонги. Нумитора сверг с престола его младший брат Амулий, повелевший бросить младенцев в Тибр. Но река вынесла детей на берег, и посланная Марсом волчица выкормила найденышей своим молоком. Когда братья выросли, они, убив Амулия, вернули власть деду и основали город на том месте, где их отыскала волчица. С тех пор как версия о чудесном спасении основателей «вечного города» получила официальное признание, композиция «Волчица с младенцами» надолго стала эмблемой Рима на памятниках искусства, монетах, печатях. С трофейных значков, отобранных персами у пленных римских легионеров, она перекочевала на сасанидские геммы{72}.
«Капитолийская волчица»:
1 — итальянский золотой медальон из Ахангарана, VI в.; 2 — роспись во дворце Уструшаны
Но каким образом этот сюжет стал достоянием среднеазиатского художника? Вероятно, промежуточным звеном послужила Византия — преемница античного Рима. При Юстиниане I в Риме чеканили медные монеты с волчицей, кормящей Ромула и Рема. Подобные монеты и оттиснутые с них монетовидные подвески-брактеаты попадали в Среднюю Азию. При ремонте дороги возле древнего поселения на территории средневековой области Илак (Ахангаран) в Узбекистане нашли золотой медальон с припаянным ушком. На его лицевой стороне отчеканен бюст императора в тиароподобном шлеме, кирасе, с копьем и щитом. Образцом для изображения послужили золотые монеты — солиды Юстина I и его преемника — Юстиниана I. Обрамляющую бюст надпись можно расшифровать так: «Наш повелитель Юстиниан, пожизненный Август». Обратная сторона подвески тождественна росписи Бунджиката: волчица и два сидящих на корточках младенца, которые тянутся к ее соскам. Образцы, подобные этому итальянскому медальону, вдохновляли среднеазиатских художников, которые расписывали царские чертоги и замки дихкан.
В искусстве Уструшаны пришлый сюжет переосмыслили. Возможно, он служил иллюстрацией к мифической родословной местных владетелей. Как и на Западе, на Востоке издревле слагали легенды о родовитых царских подкидышах, вскормленных животными и воспитанных пастухами. В тотемистических представлениях тюркских и монгольских племен волка почитали как прародителя. В «Истории династии Тан» записано предание о том, что от волчицы произошло тюркское племя тукюесцев, предки которых обитали у «Западного моря» (Арала или Каспия).
Каждый из десяти рожденных ею мальчиков положил начало особому роду. В память о своем происхождении один из потомков волчицы — государь Ашина — вывесил над входом в свою ставку знамя с волчьей головой. Так, осваивая ценности чужих культур, местные мастера наполняли традиционные темы новым, созвучным им содержанием.
Стела из Чанъаня
«В то время как светлейший император Тайцзун во славе и блеске начал свое счастливое царствование, просвещая свой народ и мудро управляя им, в царстве Великий Цинь [Сирия] жил человек высокой добродетели, по имени Олопен; прорицая по светлым облакам, он принес сюда священные рукописи и, наблюдая за гармонией ветров, преодолел трудности и опасности [путешествия].
В 9-й год Чжэн-гуань [636 г.н. э.] Олопен прибыл в Чанъань. Император послал своего министра-военачальника Фан Сюань-лина во главе эскорта в западное предместье, чтобы встретить и сопровождать гостя. Его рукописи были переведены в библиотеке. После того как в [императорских] частных покоях учения эти были проверены, император признал их справедливыми и истинными и прикипал проповедовать их и распространять»{73}.
Эта надпись на сирийском и китайском языках вырезана на каменной стеле высотой свыше 2 м, которую в 1625 г. нашел китайский кули при постройке дома близ Чанъаня. Стелу, датированную 781 г., когда Адам был «священником, епископом и законоведом Цинистана (Китая)», обнаружили как раз вовремя: в Китай, казалось бы, никогда не знакомый с христианством, проникли миссионеры-иезуиты. Вот почему расшифровка текста «Несторианской стелы», из которого Европа узнала о широком распространении своего вероучения в Китае VII–VIII вв., стала неслыханной сенсацией. Немало лет памятник считали подлогом иезуитов, одним из «благочестивых мошенничеств», как писал Вольтер. Только к середине прошлого века подлинность надписи была доказана: сирийский миссионер Олопен действительно достиг Срединной империи незадолго до разгрома арабами иранской державы Сасанидов.
Как видим, вместе с торговыми караванами по Великому шелковому пути двигались монахи и проповедники различных религий — зороастризма{74}, буддизма, манихейства{75}, христианского сектантства. Духовные миссии способствовали развитию географических знаний. Крупную роль в освоении бескрайних пространств внутренней Азии сыграли несториане — представители самой влиятельной на Востоке христианской секты, которая вела происхождение от константинопольского патриарха Нес-тория. После низложения Нестория и признания его учения еретическим (431) начался массовый исход несториан из Византии на Восток. Первоначально
