«Физиономия эта перед тобой», — подумал Гэнгобэй и, сгорая от стыда, нахлобучил поглубже свою бамбуковую шляпу и сейчас же возвратился к себе домой.
В такой бедности жили они с О-Ман, что с приходом ночи не зажигали светильника, а утром не было у них топлива для очага. Им оставалось только грустить, а что до любви и страсти, то для этого, как видно, необходимо благополучное существование. На одном изголовье спали они с О-Ман, а уж им не о чем было и потолковать между собой; так только — дожидались рассвета, и ничего больше.
Вот пришло третье марта. С наступлением утра деревенские ребятишки принялись развлекаться: катать рисовые колобки, устраивать петушиные бои. Только у Гэнгобэя и доме стояла тишина, и хоть стоял там складной алтарь, но даже рыбы для жертвенного угощения не было. Нарвали персиковых цветов, поставили их в чашку, в которую давно уж вино не наливалось… Печально прошел этот день, а на следующий стало еще хуже.
Дальше так не могло продолжаться. Стали они придумывать, что делать, и вспомнили театр, виденный когда-то в столице. Гэнгобэй разрисовал себе лицо, нацепил накладную бороду, и они пошли по деревням, разыгрывая любовные сценки.
«Вот портрет Араси Сануэмона… ярэконо, ярэ-коно…» — начал было декламировать Гэнгобэй, но дело это было ему непривычно, и ничего у него не получалось.
«Гэнгобэй, куда ты идешь? В горы, в Сацуму!… Ножны у тебя в три гроша… поводья в два гроша…» — такую песенку распевал он хриплым голосом к удовольствию окрестных мальчишек.
О— Ман тоже разыгрывала разные сценки, и так влачили они жалкое существование, перебиваясь со дня на день.
Люди, которые доходят до жизни такой из-за любви, не думают о том, что о них скажут другие. Гэнгобэй и О-Ман постепенно совсем опустились, от прежней красоты не осталось и следа… а свет ведь жесток, и никого не нашлось, кто бы их пожалел. Их можно было сравнить с лиловыми цветами глицинии, что сами собой поникают… прежняя связь их стала им ненавистна, каждый жалел только себя… казалось, вот-вот должна была окончиться их жизнь.
И в это время на них неожиданно натолкнулись родители О-Ман, которые не переставали повсюду искать свою дочь.
Радость родителей была неописуема. И раз уж О-Ман полюбила Гэнгобэя, решили соединить их судьбу навечно.
Вот, встреченные специально высланными людьми, явились они к родителям. Те решили уступить им дом и передали Гэнгобэю ключи от имущества, счетом триста восемьдесят три ключа.
Выбрали благоприятный день и произвели церемонию отмыкания кладовых. Оказалось там ящиков с надписью: «Больших золотых монет две сотни» — шестьсот пятьдесят штук, ящиков с надписью: «Малых золотых монет на тысячу рё» — восемьсот; ящики, в которых серебра было на десятки каммэ, плесенью покрылись; казалось, само серебро в них жалобно стонет!
Но и это еще не все. В кладовой с северо-восточной стороны стояли семь горшков. Подняли крышки, а там — чеканные монеты в неисчислимом количестве насыпаны как песок. Заглянули в амбары во дворе — там горы старинных китайских тканей и под самую крышу ящики с ароматами. Различных драгоценностей, утвари — не сосчитать.
Казалось, все сокровища, какие только могут быть в мире, собраны здесь. Только разве птичьего молока не было!
Гэнгобэй и радовался и печалился… Если даже купить любовь всех артистов, сколько их есть в Эдо, в Киото, в Осаке… если даже целый театр основать… все равно за одну свою жизнь такого богатства не истратить. Как он ни старался придумать, на что истратить эти деньги, — ничего хорошего в голову не приходило. Как подумаешь, и в самом деле, зачем ему было такое богатство?!.
Комментарии
[1] Картинки с изображением судов, груженных драгоценностями, кладут под подушку в ночь на 2 января. По поверью, это приносит богатство.
[2] Имеется в виду поэт IX в. Аривара Нарихира, славившийся своей красотой.
[3] В средневековой Японии существовал обычай в знак любви посылать возлюбленному ноготь, сорванный со своего пальца.
[4] По поверью, души умерших на пути в загробный мир должны пройти испытание — миновать реку Сандзуногаву с тремя страшными порогами. У этой реки обитают старик и старуха, отнимающие у покойников одежду.
[5] Один из буддийских обрядов, совершаемых в храме в июле.
[6] Таблички с посмертным именем умершего и датами рождения и смерти. Ставятся в храме или в домашнем алтаре.
[7] Костры, которые, по буддийскому обряду, зажигаются перед воротами дома для проводов душ умерших. Все описанное носит характер кощунства по отношению к буддийской религии.
[8] Сарасвати — богиня ума и добродетели. В Японии ее имя стало нарицательным для красивых девушек.
[9] мера веса; в переносном смысле — значение, положение в обществе.
[10] Белое в Японии — цвет печали, траура.
[11] т. е. замолит грехи дома Идзуми.
[12] «Веселый квартал» в Киото.
[13] Праздник поминовения умерших. Справляется ранней осенью.
[14] Рукав японского платья широкий и внизу зашит, образуя нечто вроде кармана.
[15] «Прижилась в Химэдзи, в Хариме, обличьем схожа с человеком, командует своими родичами — числом восемьдесят восемь, читает в людских сердцах и вольна морочить человека, как ей вздумается» (Прим. японского комментатора). Народные предания приписывают лисам и барсукам волшебные свойства и способность околдовывать людей.
[16] местность в Японии, где находится большое количество древних храмов. Своего рода Мекка для японцев.
[17]Сумиёси-сама — Бог покровитель путников на воде. Сама — вежливая приставка к японским именам.
[18] Мелкая монета в феодальной Японии, грош.
[19] мера длины, около 4 км.
[20] Т. е. хотел, откусив себе язык, лишить себя жизни.
[21] денежная единица значительной ценности в феодальной Японии.
[22] Длинный ящик (сундук), для удобства передвижения поставленный на колесики.
[23] начало популярной во времена Сайкаку песенки: «Раз убили Сэйдзюро — убейте и О-Нацу! Что ей жить, томясь о нем». Считается, что эта песенка навела Сайкаку на мысль написать новеллу.
[24] день поминовения умершего.
[25] кинжал, который носят при себе для самозащиты. Имеет также значение амулета.
[26] буддийские проповеди.
[27] Дочь аристократа VIII в., ушедшая в монастырь. По преданию, вышила картину, изображающую превращение Будды, нитками, сделанными из волокон священного цветка — лотоса.
[28]Тэмма — во времена Сайкаку пригород Нанивы.
[29] Старое название города Осаки.
[30] Праздник, связанный с легендой о том, что в этот день, единственный день в году, встречаются Пастух и Ткачиха (звезды Алтаир и Вега), разделенные Млечным Путем.
[31] староста дома, назначенный гражданскими властями.
[32] узорная заклепка, скрепляющая лезвие ножа с рукояткой. Одновременно является украшением.
[33] Название реки в Осаке.
[34] Праздник Хризантем отмечается 9 сентября по лунному календарю.
[35] По-видимому, имеется в виду праздник Бон.
[36] Названия песен, исполняющихся вместе с танцами во время праздников, в том числе и во время праздника Бон
[37] Очищение в Сумиёси — церемония, совершаемая в синтоистском храме Сумиёси. Впереди процессии идет кто-либо, представляющий Тэн-гу — мифическое существо, обитающее, по поверью, в горах Японии. Признаки Тэнгу — длинный нос, красное лицо, сверкающие глаза и крылья.
[38] В имени О-Сэн, как и в других женских именах в Японии, «О» является своего рода вежливой приставкой, которая может быть опущена. Хозяйка, говоря о своей горничной, называет ее просто Сэн.
