Она тяжело дышала, наблюдая, как с ладони колдуна сорвался магический сгусток и сбил дракона с ног. Глаза эльфа затянулись знакомой белой пеленой. Словно в капкан, поймал он обидчика, не давая тому возможности отвести взгляд. Лицо его стало не просто жестким, Анна читала на нем нескрываемое удовольствие от своего превосходства, от вида чужой боли. Брюнет, хватаясь за голову, катался по земле, пока, наконец, тело его не превратилось в безвольную куклу.
"Он что, убил его?!" — Анна в ужасе смотрела на лежащего мужчину, но Темный теперь перевел свой пустой взгляд на нее. Он двинулся к ней, словно хищник, готовящийся к прыжку. Женщина встала, прихватив лежащий рядом кувшин, и попятилась.
— После того, как я спас тебя, как смеешь ты так себя вести? Кто дал тебе право распоряжаться моими людьми, затягивать их в свои грязные игры? Я не понимаю, — он подошел почти вплотную и обхватил Анну за плечи, уставившись на нее все теми же безликими глазами, — неужели в тебе нет ни капли благодарности? Неужели так тяжело сдерживать свою похоть? Что творится в твоей голове? — Анна уже чувствовала, как в висках нарастает боль. Он снова беспардонно пытался влезть в ее мысли. "Ну уж нет!" — она собрала всю смелость и плеснула в колдуна тем, что осталось в кувшине.
Ледяная вода заставила Темного прийти в себя. Осознавая произошедшее, он хлопал мокрыми ресницами, а его лицо приняло, пусть и злое, но все же более осмысленное выражение. Однако рук не разжал, а лишь развернул Анну к зеркальному потоку.
— Посмотри, на кого ты похожа, — его холодный голос ударял ей в спину. — Простоволосая, дурная, испорченная… — внезапно мужчина замолк, а его хватка начала ослабевать. Какое-то время они так и стояли, глядя в воду и слушая напряженное дыхание друг друга. Анна робко повернула голову и посмотрела на эльфа — взгляд его замер на отражении, а на лице читались растерянность и недоумение, которыми она и воспользовалась, вырвавшись, наконец, из его рук.
***
— Там твоя рабыня, на тропинке, налетела на меня, чуть с ног не сбила, а потом шарахнулась, как от прокаженного, — раздавшийся позади голос брата вывел Вэона из ступора. — Вот уж действительно — сумасшедшая. Что вы тут делали… одни? — хотел договорить Тирон, но взгляд его внезапно наткнулся на лежащего без чувств дракона.
— Ты ведь все это время наблюдал за ней, так?
— Допустим.
— Думаешь, она действительно не в себе?
— Думаю, странностей в ней достаточно. Он просто пьян или это твоих рук дело? — Тирон слегка ткнул дракона сапогом, но тот никак не отреагировал.
— И то, и другое, — махнул рукой дроу. — Так, тебе никогда не казалось, что она притворяется?
— Ну, если бы я не видел ее тогда, в клетке… Почему ты спрашиваешь? Ты же сам сказал, что она сумасшедшая, что не можешь прочитать ее мысли.
— Я не до конца понимаю. Я без труда подавил дракона, но она… Каждый раз будто сопротивляется мне, а сегодня вообще водой плеснула. Может, боли испугалась?
— Говорил же, девица с характером. Так, что тут у вас произошло?
— Хотел в источнике искупаться. А здесь они — уединились, — Вэон кивнул в сторону лежащего.
— И ты решил вмешаться, — констатировал Тирон. — Давно ли мой брат стал таким ханжой?
Вэон не посчитал нужным отвечать и направился в сторону тропы.
— Ты так и оставишь его здесь?! — услышал он вслед.
— Проспится — сам придет, — бросил дроу через плечо.
***
Отбежав достаточно далеко, Анна перешла на шаг. Ни разу за свою жизнь она не чувствовала в свой адрес столько ненависти. Не окати она колдуна водой, он бы расправился с ней так же, как с темноволосым. И все же, смерть за такой проступок — слишком суровое наказание. «Хмель ударил в голову — подобное случается. Хватило бы с обидчика и разбитого носа. А, может, он не убил его, а лишь проучил?»
Из того, что Темный говорил, Анна поняла, что своими людьми он дорожит. В отличие от нее. К горлу подкатил комок. «Дурная, испорченная…» — врезалось в память Анны. «Какой момент он застал, что так легко сделал выводы?» Конечно, некоторые ее поступки могли навести на определенные мысли — тогда, во время купания, или эти вечные липкие взгляды, тот проклятый букет… Картина в целом складывалась не очень. Осваиваться в чужом мире приходилось путем проб и ошибок, а ее молчание лишь все осложняло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Анна дошла до кибитки и села на ступеньку. Собака лежала рядом и спала. Веселье начало стихать. Музыка еще играла, но стала более мелодичной и протяжной. В темноте показалась худая фигурка старушки.
— Не спишь? Вот и славно. Я тебе тут жаркого принесла. На-ка вот, поешь, — Дора протянула Анне миску, наполненную мясом и другой закуской. — Ой, у меня же и квас есть! — Дора вынула из передника фляжку, но Анна замотала головой. — Не хочешь? Ну, тогда я выпью, — она села рядом и с аппетитом поднесла горлышко к губам.
— Спасибо, — немного подумав, произнесла Анна.
Старушка перестала пить и посмотрела на нее.
— Ты, девонька, никак в себя пришла? Случилось ли чего?
— Нет. Просто захотелось вас поблагодарить.
Дора улыбнулась. Еще немного они сидели молча.
— Ну, ты ешь, а я спать. Коли чего — буди, — старушка отправила фляжку обратно в передник и забралась внутрь.
Анна без аппетита ела и обдумывала свое положение. После сказанного Темным она чувствовала себя здесь лишней. Дора была единственной в отряде, кто относился к ней хорошо. «Но что будет завтра, когда солдаты узнают, как колдун обошелся с одним из них? Да ей же в спину начнут плевать!» Анна перестала жевать и с трудом проглотила пищу. «Не буду я ждать никакого завтра».
Она осторожно встала, чтобы не разбудить старушку, сорвала большой лист какого-то растения и, завернув в него остатки пищи, спрятала их в передник. «Дора говорила, что до столицы эльфов еще сутки пути. Не так уж и далеко. Вернусь к развилке и сколько успею пройду по дороге, а если что, спущусь к реке — там легче укрыться. Ничего, девочка большая, справлюсь». Сумерки скрыли от посторонних глаз удаляющуюся девичью фигурку.
Анна спешила. Ей хотелось уйти как можно дальше, чтобы до рассвета выйти к идущему на столицу тракту. Иначе найти ее не составит труда. Она с облегчением вздохнула, когда звуки музыки остались позади. Окна усыпавших скалу слева гномьих домиков гасли одно за другим. Анна прибавила шаг — надо пользоваться тем, что дорога вымощена. Внезапно за спиной послышался какой-то шум. Женщина юркнула в росшие на обочине кусты и пригляделась к темноте. К ней неспешно приближалась ее самка. Собака встала напротив и, склонив голову, жалобно заскулила.
— Что ты здесь делаешь? Я не могу тебя взять, иди обратно! Кыш! — Анна попыталась отпугнуть животное, но то лишь лизнуло ее руку. — Мне нечем будет тебя кормить, понимаешь? — с отчаянием смотрела она в собачьи глаза. — Тебе нужно остаться, они найдут для тебя хорошее место. Ну же, поворачивай обратно, — Анна попыталась развернуть упрямую псину.
Однако ее уговоры действия не возымели. И вскоре женщина и собака продолжили вместе свой путь. Позади остались светящиеся голубым врата, дорога стала неровной и шаг стал тише. На небе забрезжил рассвет, но ущелье и не думало заканчиваться. Самка плелась вслед за Анной.
— Эй, поторопись! — обернулась к ней спутница. Та склонила голову и тяжело дышала. — Устала, — Анна подошла к собаке и потрепала ее по холке. — Ну потерпи, еще немного и будет река, там попьем. Что это у тебя? — женщина внимательно посмотрела на глаза животного, от уголков к зрачкам разрасталась странная пелена. Изо рта на фартук Анны капнула мутная желтая слюна. Животное дрожало от слабости. — Что с тобой? — женщина заглянула в пасть — грязно-желтая мокрота обволакивала бледную глотку и язык. Собака обессиленно свалилась на пузо. — Что я наделала! — женщина гладила серый бок, а из глаз лились крупные слезы.
***
Всю ночь Вэон ворочался, пытаясь уснуть. То, что случилось, не выходило у него из головы. Он не переживал за дракона. Порядок один для всех, а тот его нарушил, за что и поплатился. Утром дроу собирался выпроводить его на все четыре стороны, не поднимая шума. Просто отпустить и дело с концом.
