- У него редкий дар, остолоп ты этакий! - выпалил незнакомец. - Откуда тебе знать, где он обучился управлять им? Боги... да он же может вообще не знать, что у него дар!
- Но куклами-то управлял, - огрызнулся Доро'Эш.
- При чем здесь куклы? Это разукрашенные деревяшки в цветных тряпках! Речь идет о людях, мой дорогой друг.
- Людях... - задумчиво повторил маг. - Я об этом подумал, едва увидел, как куклы слушаются его мыслей. Поэтому на него надели обруч, а потом опоили настойкой.
- Обруч - это страшное дело. Ты ведь и сам его нашивал, правда? - усмехнулся Риасс. - Очень сомнительная радость, наверное.
Немного пришедший в себя кукловод почувствовал, как воздух вокруг него сгущается. Доро'Эш был взбешен:
- Будь ты хоть трижды императорским лекарем, я никому не позволю меня оскорблять! Я - ренегат! И обруч схлопотал только из-за клеветы плененных собратьев. Если еще раз посмеешь намекнуть на мое происхождение... клянусь снегами Фростдрима, Риасс, я вспомню искусство былых лет.
- Успокойся, прошу тебя, - в голосе Риасса появились опасливые нотки. - Моя смерть не принесет тебе облегчения, зато неприятностей - сколько угодно.
Они еще долго разговаривали над неподвижным телом кукловода; тот лежал тихо и внимательно вслушивался в каждое слово. Было решено, что отряд двинется прямиком в Клэйтон Бриж. Валиадо должен предстать перед Трибуналом, чтобы там решилась его судьба.
Как ни увещевал Риасс колдуна-ренегата, тот слушать не стал и поступил по-своему.
Старый целитель лишь грустно смотрел, как безжалостная медная полоса вновь замыкается на затылке кукловода. Тот, в свою очередь, по-собачьи глядел в лицо Риассу. Хотя в душе не надеялся на помощь, но...
И вновь дни потянулись чередом. Мрачные, дождливые, подернутые дымкой постоянной боли и лишений. Валиадо все чаще стал проваливаться в тревожный, прерывистый сон. Он видел смутные тени, далекие страны, где из земли выглядывали черепа и кости. Их было так много, что сердце замирало. Приходили видения еще более странные. О севере, о ледяных пустынях, черных скалах и голубом огне, что горел в их недрах. О свече над морем, которую задула тень. Орды мутантов, разбегающихся по дальним уголкам обжитых земель. Рассыпающийся в прах Легион... радость защитников Бодхардума, их песни и пляски...
Зловонные болота...
Знамя Каолита, что реяло над полем боя...
После встречи с Риассом многое изменилось. Кормили хорошо, обращались тоже терпимо. Никто не говорил грубых слов, не издевался и уж тем более не бил. Объяснение такому странному поведению гвардейцев нашлось довольно быстро: никто не мог предположить, кем в конечном счете станет загадочный кукловод. Висельником или студентом университета.
Воины вообще вели себя достойно. Отцы и деды многих из них бились под объединенным знаменем во времена Бури, побывали на берегах Фростдрима, многое повидали и пережили. Им не было чуждо слово "честь".
Ренегат относился к нему с подозрением, маги - с опаской. Их единило другое - они видели в нем шпиона Фростдрима, врага, которого следует вздернуть на ближайшем дереве.
Шло время, менялись земли за решетчатым окном повозки, менялся и Валиадо. Боль, страх, злоба и наркотическое забвение изломали его.
Они приближались к столице Каолита, и это чувствовалось.
Тракт стал шире, на нем свободно могли разъехаться четыре телеги, вместо утоптанного грунта колеса стучали по ровным базальтовым плитам, за которыми рьяно ухаживали орры.
Не единожды на дороге встречались конные разъезды, на вершинах невысоких холмов виднелись сторожевые башни, а кое-где - и настоящие заставы, обнесенные частоколом. Но Валиадо редко смотрел в окно. Его больше интересовало содержимое собственной головы: мысли, чувства, тайные видения. Они редко оставляли его даже днем, а ночью заполняли все пространство маленькой темницы.
Клэйтон Бриж встретил их гулом голосов, букетом запахов, грохотом строящихся домов, стойким запахом ила и завесой из пыли. Здесь еще не возвели крепостную стену, не было казарм и оружейных. Три деревянные башенки дозорных магов, ров и земляная насыпь - вот и вся защита. За порядок в столице, как и в любом другом городе Каолита, отвечали хранители, и никто лучше не мог справиться с этой задачей.
В центре высился городской Монастырь, один из самых больших в обжитых землях, а на отшибе, куда еще и дороги-то нормальной не проложили, находился амфитеатр Трибунала.
Загнав повозку во двор небольшой таверны, воины, сопровождавшие кукловода, разошлись кто куда. Охранять пленника остались лишь четверо гвардейцев и молодой маг в темно-синем одеянии. Он опасливо косился на Валиадо и никогда не подходил к повозке ближе, чем на десяток шагов.
Один из воинов сходил в таверну, притащил запотевший жбан пива и мясо с сыром. Валиадо перепал большой, хорошо прожаренный кусок хлеба и ломоть сыра, кисло пахнущего плесенью. Но аппетита у кукловода не было. Желудок сжался в тугой комок, одежда пропиталась потом, исцарапанную кожу под обручем немилосердно саднило...
Солнце клонилось к закату, когда вернулись Риасс и Доро'Эш. Оба выглядели усталыми, но довольными. Первый подошел к повозке и заглянул внутрь. Увидев валяющуюся в соломе еду, строго сказал:
- Не глупи, парень! Силы тебе еще понадобятся. И не сверкай на меня глазищами, я тебе не враг, а лучше пожуй хлеба.
- Не хочу, - мрачно отмахнулся Валиадо. Приложил палец к медной полосе: - Вот это мешает.
- Потерпи еще немного, - подбодрил Риасс. - Трибунал завтра рассмотрит твое дело. Я, конечно, слабо разбираюсь во всех тонкостях, но, насколько могу судить, никаких законов ты не нарушал. Ты ведь не подчинял себе волю других людей, так?
Кукловод раздраженно хмыкнул. Но все-таки ответил:
- Нет. Я заставлял двигаться только куклы. Зрители платили мне сами. Им нравились мои представления.
- Завтра, когда начнут расспрашивать, так и ответишь! - прошептал целитель, прильнув лицом к прутьям. - Я не набитый дурак, как Доро'Эш. Вижу, что ты никакой не шпион. Но, что поделать, Трибунала теперь не избежать. Если сумеешь убедить их в своей невиновности - отправишься в университет. Если же тебя сочтут врагом... молись. Пусть помогут тебе Падшие Боги.
"Слишком часто он богов поминает, - думал Валиадо, когда ночь опустилась на землю. - В обжитых землях немногие еще верят в них... Интересно, почему Риасс помогает мне? Странно это все".
Амфитеатр Трибунала мог удивить кого угодно. Его широкие ступени брали начало от уровня земли и убегали глубоко вниз. Вместо стен - балконы и ложи, а в сердце амфитеатра торчал высокий каменный столб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
