уже прочно устилал московские улицы, холодный воздух терпко запах хвоей елочных базаров. Белый город примерял яркие новогодние расцветки и накапливал праздничный дух. Маша мерзла, пританцовывая на месте и кидаясь с протянутой рукой к каждому хорошо одетому прохожему. Нина наблюдала за ней вот уже который день, прячась за ларьками, не зная, на что решиться.
Ей казалось, что Маша на нее похожа. Линия носа точно как у самой Нины, а форма губ не совсем, но она же что-то взяла и от папы, бабушек-дедушек, верно? Даже детектив согласился, когда Нина показала ему свои детские фотографии: сходство есть. «Но, - сказал Алексей, - у вас обеих правильные черты лица, а такие лица всегда чем-то похожи».
Сердце Нины сжималось при, казалось бы, безобидных словах «детский сад», и воображение рисовало самые черные картины.
И она отчаянно торопила детектива, хотя все еще не знала, что ей делать с этой потенциальной дочкой, так странно и нечаянно оказавшейся у нее на пути в тот день, когда ей пришла в голову мысль отправиться на дачу общественным транспортом…
Алексей еще несколько раз являлся на площадь, но все без толку. Нищие теперь сами подходили к детективу в надежде поживиться «за информацию» и наперебой хвалили Машу, словно торговец товар: золото девка, не ленивая, добрая, смышленая, старых не обижает… Алексей всем отвечал, что хочет поговорить со «старшим», но ему дали однозначно понять, что «старший» вступит с ним в переговоры только тогда, когда он захочет купить девочку. И что стоит поторопиться, иначе Маша бесследно канет в загадочный «детский сад».
А Нина все никак не решалась.
- Мне хочется сначала узнать Машу поближе… Но я не понимаю, как это сделать! - пожаловалась она детективу.
- Очень просто: говорите с ней. Она постепенно привыкнет к вам и перестанет дичиться.
- И что бы вы ей сказали на моем месте?
- Я не великий специалист по детям… Ну, спросил бы, что она любит…
- Она вам ответит: мороженое. И дальше что?
- Не представляю, - признался Алексей. - Может, попробовать решить эту проблему иначе? К примеру, договориться с нищими о том, чтобы иногда нанимать Машу для помощи по дому? Или, - прикидывал Алексей, - сказать, что вы просто будете брать ее на выходные, как берут детей из сиротских домов… Не знаю, согласятся ли они, но подозреваю, что за деньги они согласятся на что угодно…
- А потом? Если я не найду с ней общий язык? Я перестану брать ее к себе? Нет, Алексей, я даже щенка не возьму, если не уверена, что готова им заниматься! Я не могу выкидывать на улицу тех, кого приручила!
Алексею было трудно с этой клиенткой. Разумеется, ее сомнения и страхи понятны, но получался замкнутый круг: общаться с девочкой на улице трудно и довольно бесперспективно; меж тем приглашать ее иногда под каким-то предлогом домой чревато ответственностью, которую совестливая Нина не хотела брать на себя. Но и окончательное решение она принять не может, пока не узнает девочку хоть чуть-чуть поближе! Такой порочный круг, Алексей знал это по опыту, следовало просто разорвать силовым методом, взломав одно из звеньев. Но это имела право сделать только Нина…
- А что же это за «детский сад» такой? Вы узнали?
- Нина, мне этого добром никто не скажет!
- А если не добром? - осторожно спросила Нина. - А если припугнуть?
- Натравить на них милицию? Опасно: банда уйдет в подполье, причем вместе с Машей. И мы ее больше не найдем. Если вы еще не поняли, то это хорошо организованная мафия с налаженной структурой и иерархией.
И самое главное: допустим, узнаю я, что такое «детский сад». Что это меняет, Нина? Если вы решаете выкупить девочку, то она туда не попадет. Если вы оставляете эту затею, то вам, может, лучше и не знать. Пусть девочка живет, как жила, и идет туда, куда ей предназначено…
- Я посоветуюсь с друзьями, - ответила Нина. - Вы правы, надо что-то решать. Меня пугает, что она уже совершенно сформировавшийся человек… Смогу ли я жить с ней? Будет ли она меня слушаться? А если она воровка?
- Ваши вопросы правомерны. Но на них нет ответа. Боюсь, что вам придется принимать решение вслепую… Или все же отважиться на генетический анализ!
Алексей счел, что в ожидании решения Нины его дальнейшие походы на привокзальную площадь бессмысленны: все возможности он уже исчерпал. Его на площади наверняка приняли за извращенца, которого интересуют дети… Судя по тому, как дружно нищие пытались ему разрекламировать Машу, они получили команду от «старшего», который держал его за богатого потенциального покупателя. Иного объяснения такому массовому энтузиазму Алексей Нисанов не находил.
Но именно здесь была какая-то неувязочка. В «детский сад», как он понял, отправлялись только хорошенькие девочки. Как ни крути, а мысль о подпольном публичном доме напрашивается… Клиенты подобного заведения должны платить крайне дорого. Неужто разовая сумма, которую «старший» надеется слупить с Алексея, сопоставима с постоянным доходом от подобного ремесла? Что-то тут не вяжется, господа, не вяжется…
А Нина все продолжала ходить на площадь. Как и в предыдущие дни, она давала Маше деньги и конфеты, а затем как бы уходила, прячась на самом деле за ларьками и наблюдая за девочкой.
Но сегодня Маши не было на обычном месте. Неужели? - похолодела Нина. Неужели она опоздала и Машу уже отправили в этот проклятый «детский сад»?
Она обегала глазами площадь, отчаянно цепляясь за каждую детскую фигурку, и вздрогнула от неожиданности, когда ее дернули за конец длинного шарфа. Нина обернулась. Маша стояла перед ней и улыбалась.
- Ты меня ищешь? - сказала она своим хрипловатым голосом.
- Почему ты так решила?… - Нина растерялась и даже покраснела.
- Ты мне каждый день даешь деньги и конфеты, а потом стоишь во-о-он там, - указала она пальчиком в направлении ларьков, - и смотришь на меня.
У Нины пропал дар речи. Кто за кем здесь следит?
Маша засмеялась.
- Зачем ты на меня смотришь?
- Видишь ли… - Голос у Нины мгновенно сел и стал таким же хриплым, как у Маши. - Видишь ли… - Она откашлялась. - Ты похожа на одну девочку… Которую… Которая…
Маша с молчаливым любопытством ждала, пока Нина выдавит из себя трудную фразу.
- Видишь ли, у меня когда-то была дочка…
- А теперь нету?
- Нету, - эхом откликнулась
