временно «Могучим» будет не до меня. Кстати, то же самое касается и армии. Любые вендетты между призванными служить в армию представителями разных кланов в военное время категорически запрещались. При попытке все же нарушить правило следовали очень свирепые наказания. Вплоть до роспуска клана, который затеял такое в условиях военного времени. Это, конечно, не значит, что там я буду в полной безопасности от мести «Могучих», но действовать они решатся только исподтишка, через наемников. И те даже знать не будут, кто их нанял. Впрочем, я решил уменьшить эту вероятность доступными мне средствами.
В дверь пропускного пункта вошел как гонец, людей сновало много. И прошел через основной проход для тех, кого магический артефакт признавал за своих, с правом доступа. Может, кому из охранников и показалось странным, что гонца артефакт признал за своего, но вслед мне никто не побежал. Ну да, война началась, они встревожены, вот и исполняют свои обязанности спустя рукава.
Грим я стер в ближайшем же коридоре общежития, в который зашел. Тут было пустынно — каникулы есть каникулы. Зашел в свою комнату, привел себя в порядок, переоделся и написал письмо для главы клана «Могучих», в котором предлагал объявить перемирие на время войны с Сисерией. Сообщил мимоходом, что копия этого письма останется у ректора — с просьбой в случае моей гибели в армии по необычным причинам провести расследование в отношении «Могучих» по поводу нарушения закона о вендеттах в условиях военного времени.
Взял заранее подготовленную сумку со всем, что может понадобиться на войне, и отправился в приемную ректора. Там, пока ожидал, попросил секретаря отправить мое письмо главе клана «Могучих». Она видела, что я в походной одежде, с сумкой с вещами, поняла, что я собрался на войну, и была сама любезность.
Конечно, по случаю начала войны в приемной ректора было необычайно людно. Все хотели от него указаний, что теперь делать, хотя, на мой взгляд, им бы лучше было пойти по любым организационным вопросам к Келерту. Похоже, до некоторых это все же дошло, потому что часть посетителей разошлась, и на прием я попал всего через полчаса.
Войдя в кабинет ректора, представился:
— Доброе утро, герцог Картан! Студент Эйсон. Насколько я знаю, по поводу меня есть особые предписания от его величества. Прибыл для отправки в армию!
Герцог окинул меня оценивающим взглядом и расплылся в улыбке.
— Молодец, не дворянин, но прибыл очень быстро, как надлежит в таком случае. Присядь, я напишу письмо в отношении тебя командующему армии, чтобы не удивлялся твоему появлению.
Ректор взялся за письменные принадлежности, а я принялся размышлять. Что я знаю о такого рода войнах между королевствами? Война обычно велась на приграничных территориях. Да, конечно, не было проблемой открыть портал во вражеский столице, хоть рядом с королевским дворцом, но это была бы самоубийственная миссия. В огромный город ворваться ограниченными силами, — а много войск ты быстро через порталы никак не перебросишь, — это самоубийство. Если ты в этом десанте случайно оторвешься от грандмага или архимагов, что должны открыть портал для отхода, то попасть в плен сочтешь за счастье. Но, скорее всего, разозленные нападением местные тебя убьют. Кроме того, другой стороне никто не мешает ответить тем же. Кому нужны все эти бессмысленные жертвы и разрушения? Они никак не помогают победить, только озлобляют другую сторону и делают войну более затяжной и дорогостоящей.
Между тем главная цель войны — контроль над территорией и ресурсами. Потому задача тех, кто вторгся — установить безусловный контроль над какой-то территорией. А задача стороны, подвергшейся нападению — выбить эти войска оттуда и, если силы позволяют, самим перейти в наступление.
Это не означает, что атака на столицу, если вражеские войска далеко от нее, вообще невозможна. Случаи бывают разные. К примеру, если враги знают, что правящую династию ненавидит народ, то вторжение в столицу может стать сигналом для народного восстания, которое можно использовать для смены власти. И есть надежда, что новый король будет готов быстро заключить мир, пожертвовав утраченным куском страны, чтобы побыстрее заняться установлением своей власти над всей оставшейся территорией.
Признаков того, чтобы люди в Аргенте были так уж недовольны королем и его властью, я не видел, но кто его знает, как оценивают ситуацию в Сисерии. Ошибок на войне делается множество при анализе важной информации. Поэтому мне будет спокойнее, если Джоан и родичи будут сидеть в Академии.
Ректор завершил письмо и протянул его мне. Свернутым в трубочку и запечатанным его красивой печатью. Старый стиль, без конверта, но на то и высшая знать, чтобы быть приверженными старинным традициям.
— Погуляй пока по главному зданию, — велел ректор, — мы по поручению короля формируем подмогу из преподавателей. Боевые маги и лекари. Переправим тебя с ними в армию. Пока что держим удар в Лукском графстве, враги заняли всего треть. Но ты сразу на войну не попадешь. Пока есть кому воевать, мы отправляем подмогу для насыщения третьего корпуса бойцами по штату военного времени.
— Да, сэр! — по-военному четко ответил я. Старые привычки возвращаются быстро.
Ректор ухмыльнулся такому быстрому перерождению из студента в вояку. Ну да, наверное, со стороны выглядит забавно. Он же уверен, что я только играю в армию, откуда ему знать, что я на самом деле был военным, который играл почти полгода в студента.
— И, Эйсон, никто не сомневается в твоей храбрости, не нужно лезть на рожон, подумай о Лорейн. Не хочу, чтобы моя дочь ненавидела меня всю жизнь, если я сейчас отправляю тебя на смерть, — посерьезнел внезапно ректор. — Король и так даст добро на свадьбу по окончании войны, достаточно четко выполнять приказы начальников и дожить до ее конца.
О как! Впервые он в разговоре со мной перешел на эту тему. Если бы не война, думаю, не скоро бы это произошло.
— Постараюсь, сэр, вернуться живым! — ответил я.
Вышло все в том же военном стиле, что-то я как влез в привычную шкуру, так и не получилось вылезти из нее в этот момент. Так что ректор вздохнул и напутственно махнул мне рукой — иди, мол, воин!
Ждать пришлось недолго. Как выяснилось, занимался формированием подкрепления Келерт, а он после службы в армии прекрасно понимал, что нужно делать. Уже через полчаса на площади перед главным корпусом собралось три десятка преподавателей Академии, во главе с самим Келертом. Я увидел много знакомых по аудитории лиц — включая декана Барта, а также профессоров, про которых только собирал информацию на будущее. К моему удивлению, среди них находился и мой куратор с практики, хоть он
