Читаем без скачивания Ползучая война - Алек Майкл Экзалтер

Да, мы солдаты Вселенной, никогда не забывал о том и постоянно напоминал сыну генерал Фил Деснец. Деснец Старший прозорливо выдвинул идею о военном экуменическом товариществе Вольных кирасиров, чьим Отечеством должна стать доступная Вселенная, а не какая-то обособленная планета-государство, погрязшая в местнических мелочных интригах.

На тот исторический момент перспективная военная мысль прекрасно себя оправдала. Генералам Деснецову и Бобоничу удалось в кровопролитных боях и сражениях создать из добровольцев многих планет боеспособную армию с крепким финансово-экономическим тылом и научно-промышленным базисом.

На сей день вооруженные силы Груманта насчитывают 32 спейсмобильные механизированные дивизии, являясь миротворческими посредническими силами для 125 звездных систем и планет, с которыми у Вольных кирасиров Груманта заключены договоры о военно-политическом арбитраже.

Генерал Фил Деснец первым положил начало нарицательной военной традиции, придав слову "наемник" положительный и доблестный смысл. Ведь изначально на Земле выражение "солдат" произошло от романского "сольди", "суэльдо", означая плату, заработок…

— Иными словами, мой друг Зак, настоящий солдат есть наемный воин, служащий за плату. Его добровольный ратный труд оплачен кровью, профессиональным денежным вознаграждением, достоимущим содержанием и призовыми трофеями. Тем доброволец-профессионал и отличен от ополченца, временно отбывающего срочную воинскую службу по принуждению.

Продолжив непринужденно разглагольствовать, фельдмаршал Деснец как владетельный князь Груманта пришел к сравнительному выводу — воинская повинность адекватна подушному налогообложению. И то и другое ему были отвратительны.

Никто (пацифисты ли, милитаристы) не настаивает на том, будто насильственный отъем денег, здоровья, иногда самой жизни — представляются предвечно благим делом в отношениях между подданными и государством. Пусть некоторые и утверждают лукаво: якобы граждане платят налоги и отбывают воинскую повинность исключительно по доброй воле.

Позвольте, добрые леди и джентльмены, не поверить во многие добровольные начала такого общественного договора.

Немногим лучше воинской повинности, по опыту и наблюдениям Парма Деснеца, также являлось любительское участие в боевых действиях ухарских волонтеров по мотивам партийно-политическим или молодецки-авантюрным из-за склонности к риску и боевой эйфории.

Ни те, ни другие, доказано практически на полях сражений, не способны воевать на равных против солдат и офицеров кадровой профессиональной армии. Причем вести вооруженную борьбу не тупым числом, а мастерским умением.

Лишь военными профессионалам дано истинное понимание того, что такое с честью подчиняться, командовать, сознательно и необходимо воевать не со страхом, не за страх, а за совесть…

— А ведь мы, Захарка, кадровые военные и должны воевать по экономическому поводу, а не во славу национальной политики с идеологией. Нам платят — мы служим, воюем. Зарабатываем себе на пропитание. Чем мы лучше, скажи, разбойников и пиратов?

— Добавь еще сюда, Парамоша, политический тезис о нехватке жизненного планетного пространства нашему гражданскому народонаселению, о чем нам талдычат, не будем перечислять какие партийные вожди. Пойди у них на поводу, и мы с тобой на ать-два сущими агрессорами окажемся. На всю Эйкумену захватчиками-оккупантами ославят.

— Небось, на докладную записку барона Пельча намекаешь? Забавно этот полковник нам пишет. Хм, зачистить от партизан геонскую Австразию. Потом же потребовать ее в качестве платы за участие в военном перевороте…

— Не только. Хотя наполеоновские планы Дэйва Пельча по-моему дурно пахнут нарочито грубой провокацией.

— Да, ваше высокопревосходительство. Мнит он себя Наполеоном и, быть может, Бонапартом…

Хм-м, я ему не Макиавелли-теоретик. Потому практическую резолюцию наложил: воспретить и позабыть.

А ты, мой друг, не мне тебя учить, окольно, с оказией предупреди маршала Малева и доктора Дагора…

Казалось, облачное небо уютно располагающе опустилось ниже. Начал накрапывать мелкий дождик, постепенно скрывший за жемчужной пеленой дальние пластхрустальные стены и висячие сады четырехгранного пирамидального небосвода. Вокруг чудодейственно сотворился простор, словно где-нибудь на поверхности дождливой планеты.

Пасмурная неторопливая погода, навевавшая неспешные раздумья, с возрастом стала привлекать Парма Деснеца. Зак Бобон, хорошо понимавший друга и патрона, не собирался прерывать течение его мыслей.

Премьер-канцлер отлично знал: глубокомысленное молчание, отвлеченные теоретические рассуждения, исторические реминисценции фельдмаршала непременно выльются в политически верное судьбоносное решение. Таким образом Парм заглядывает за горизонт быстротекущих событий.

Князь-государь Груманта предвидит, предполагает и располагает практически. Почти всегда.

— Знаешь, что я тебе скажу, Зак? Армия, вооруженная группа есть самая естественная форма общественной самоорганизации человека разумного. Неважно для чего человек вооруженный объединяется с себе подобными. Хочет ли он предотвратить войну либо начать ее — все едино по абсолютной величине. Выдохнувшееся наступление диалектически переходит в оборону, а контрнаступление есть наилучший метод оборонительного сражения.

Неспроста с доисторических эпох по наше время вооруженные воинские группы — дивизии и армии — символично называют соединениями и объединениями. Понятно, воинская часть — она не сама по себе, будучи частью целой армии.

Исторически армия предшествует появлению частной собственности, государства, сословного деления общества. Я тут недавно прочел замечательную штуку у нашего великого антрополога и экстремального политика Сола Рэмрода.

Знаю, знаю — ты его на дух не переносишь. Но все равно, тебе полезно, послушай:

"Наряду с филогенетическими инстинктами, доставшимися нам по биоэволюционному наследству от зоологических предшественников, у человека всегда работает безусловный коммуникативный рефлекс, благоприобретенный в процессе социального развития. Человеку разумному инстинктивно-генетически (извините за неуклюжую метафору) присуще искать и целенаправленно находить общество себе подобных с целью объединяться и успешно противостоять враждебной окружающей среде.

Любая вооруженная борьба суть реализация и торжество коллективизма. Если у человека и наличествуют какие-либо врожденные социальные установки, так это предполагаемый инстинкт коллективизма.

Поединок, единоборство один на один двух воителей вне общественного или инстинктивного контекста бессмысленны. Тогда как индивидуализм является основой мирного сосуществования. Одинокий отчужденный от общества человек — фундаментально мирное существо.

Мирное квиетическое существование также доказывает, как человек разумный способен пренебречь животными стадными инстинктами и природным коллективизмом. Некоторые индивидуумы умудряются чувствовать себя одинокими в праздничной толпе, в парадной строю единомышленников и во время выполнения общественно-полезной и необходимой работы.

Меж тем на войне, в период боевых действий индивидуализму и эгоцентризму не находится места.

Требования коллективной безопасности и группового выживания неизбежно предопределяют приоритет, преобладание принципа разумного коллективизма над суицидальным и маниакальным индивидуализмом, не приводящем никуда, кроме как в пучину самодовлеющего инстинктивного безрассудного страха за собственное мирное существование".

Связно, шельмец, выводит из войны историю нашего государства кирасирского… Досточтимый профессор Рэмрод — милитарист от Бога или Природы. Этого у него не отнимешь… Вот тебе еще, Зак:

"Война есть вооруженное силовое противоборство формализованных социальных групп, будь то этносы, сословия или государства. Из чего проистекают ее признаки, параметры, причины и следствия.

Война — уникальный социальный феномен, способный оптимально организовать спонтанный хаос общечеловеческой жизнедеятельности и свести к минимуму межличностную гуманитарную энтропию.

Не всякое государственное насилие есть война. А лишь вооруженное инструментальное воздействие на внешних или внутренних врагов.

Исходя из определения, войну мы постулируем в концепциях креативного, формирующего окружающую среду способа существования человеческих сообществ, аналогичного производству материальных и духовных благ".

— Хочу тебе признаться, Парм. Подчас мне хочется хорошенько треснуть Рэмрода по его ученой антропологической башке, в беспамятстве усадить на астрорейдер и на Сирин его, гада яйцеголового, на релятивистской скорости, чтоб, коль вздумает возвратиться, нас с тобой уж не было в сей юдоли вселенской.