– К несчастью, пятьдесят пять тысяч из этих дисков были пиратскими копиями, – заключил король. – И тем правителем был я сам. Если я не могу защитить собственную музыку в моей собственной стране, как я могу помочь вам?
– Ой! – только и сказал я.
Возможно, моя идеальная история, которую я бросил на передовую, была не столь уж идеальна… Однако эффект историй всегда сложно предугадать. Очевидно, эта относилась к разряду «мин замедленного действия». Несколько месяцев спустя король все же отдал правительству приказ усовершенствовать исполнение законов против пиратства. Так что в итоге моя история выполнила свое назначение. А на личном уровне она преподнесла мне горький урок, заставивший задуматься о тайной силе историй из прошлого, об их способности ослаблять внимание, выпускать на волю страхи, снижать энтузиазм и срывать планы.
Скрытая сила предысторий: мина замедленного действия или тайный клад?
Рассматривая то злосчастное приключение в Таиланде в свете моих нынешних изысканий, я мог лишь гадать, что на самом деле творилось тогда в моем сознании? Как событие, похороненное в глубинах прошедшего, обрело способность разрушить мои планы спустя несколько десятилетий? Мог ли я что-то предпринять, дабы вытолкнуть это воспоминание или лишить его вредоносного заряда? И носят ли другие люди в себе такие же мины замедленного действия? Если да, есть ли способ заставить историю из прошлого служить себе, вместо того чтобы ей покоряться?
Стремясь разгадать эти тайны, я пригласил своего друга Дипака Чопру обсудить феномен историй из прошлого с моими студентами в Лос-Анджелесском университете в рамках курса «Путешествие по миру нарратива». Дипак Чопра – успешный писатель, эндокринолог и основатель «Центра здоровья Дипака Чопры». Ко всему прочему, он еще и практикует нарративную терапию. Этот особый подход к лечению, в наше время обретающий все большее признание в традиционной медицинской сфере, основан на научно доказанной теории, что прошлое человека влияет на его жизнь и создает ему проблемы в настоящем. Хорошо это или плохо, рассказал нам Дипак, но истории из прошлого остаются с нами навсегда. И в связи с этим фактом рассказчик должен обращать пристальное внимание не только на истории из собственного прошлого, но и на бэкграунд своих слушателей.
– Истории из прошлого – «предыстории» – возникают из наших воспоминаний о пережитых событиях, о былых мечтах и представлениях, – объяснил Дипак. – На основе этих мыслей человек создает историю. А потом начинает проживать ее наяву и считает это жизнью. Предыстория вполне способна предопределить и будущее человека, потому что мы на уровне условного рефлекса привыкаем повторять в жизни один и тот же сюжет. В зависимости от наполнения сюжета такое повторение приводит к положительному или негативному результату.
В качестве позитивного примера воздействия предыстории Дипак привел собственный давний опыт. Его мать рассказывала ему, еще ребенку, такую притчу:
– Есть богиня мудрости, и есть богиня богатства. Если пойдешь вслед за богиней мудрости, то богиня богатства станет ревновать и пойдет вслед за тобой.
– Я начал общаться с этими воображаемыми божествами и сочинять собственные истории с их участием, – сказал Дипак. – Эти взаимоотношения с богами в результате стали стержнем, вокруг которого сформировалась вся моя жизнь.
Зная Дипака много лет, я могу подтвердить, что он никогда ни на шаг не отходил от богини мудрости, а богиня богатства многократно наполняла золотом его карманы. Однако, если детские мифы обладают таким влиянием, почему каждый ребенок, который в детстве слушает сказки, не вырастает столь же успешным, как Дипак Чопра?
– А потому, – ответил Дипак, – что негативные воспоминания, вроде твоей трагической стычки с директором, часто подавляют силу воображения и даже стремление к счастливой развязке. Человек поднимается на уровень выше, если ему или ей удается вдруг рассказать новую историю. Это не означает изменить жизненный опыт, на котором основана история. Но в этом случае человек мысленно создает иной контекст и наполняет его новым смыслом, разрушающим привычную модель поведения. Эта новая история служит мостом от того, что есть, к тому, что могло бы быть.
Иллюстрируя свою мысль, Дипак напомнил об эффектах «плацебо» и «ноцебо», наблюдаемых в медицине. Лечение при помощи плацебо – фальшивых таблеток из сахара – дало положительный эффект почти в 30% случаев, причем заболевания варьировались от хронических болей до рака. А эффект плацебо составляет около трети общего полезного действия медицинских препаратов. Иными словами, вера в полезность лекарства значительно повышает его эффективность независимо от его реальных целебных свойств. И наоборот: эффект ноцебо, вызываемый уверенностью больного, что препарат не подействует, отчетливо снижает его полезное влияние.
– Это ведь не сахарная таблетка исцеляет или не исцеляет пациента, – объяснил Дипак, – а история, рассказанная об этой таблетке. Именно от истории зависит конечный результат.
По словам Дипака, фармацевтические компании учитывают эти разнонаправленные тенденции при разработке телерекламы. Чтобы спровоцировать эффект плацебо, данные о потенциальном благотворном действии лекарства они переплетают с яркими, эмоционально насыщенными сюжетами. А обязательные сведения о побочных эффектах, которых требует Управление по контролю за продуктами и лекарствами, представляют кратко и сухо, так, чтобы зритель не обратил на них внимания.
В качестве примера того, как личная история воздействует на физическое состояние организма, Дипак рассказал студентам о солдате британского господства в Индии и о том, как его вылечил отец Дипака, тоже врач. Этот солдат потерял способность говорить, и большинство докторов диагностировали инсульт.
– Но мой отец провел небольшое расследование и выяснил, что несколькими неделями ранее солдат получил письмо из родной деревни. В письме сообщалось о смерти его матери. Солдат отправился к сержанту и сказал: «Мне нужен отпуск, потому что моя мать…» Но сержант отказал, даже не дослушав. Тогда солдат отправился к высшему чину, полковнику, а потом к другим, еще более высоким, но никто не давал ему договорить «моя мать умерла». В конце концов он потерял речь, потому что его подсознание говорило: «Все бессмысленно. Никто не слышит меня» . Тогда к пациенту пришел мой отец. Он сказал: «Я слышал, ты потерял мать. Что произошло?» И солдат заплакал. К нему вернулся дар речи. Все его переживания, вся история были выражены телесно.
Было время, когда я решил бы, что этот парень просто симулирует. Однако все, что за последнее время я узнал о силе рассказа, ясно говорило: между мыслями и телом существует взаимосвязь, и, сознаем мы это или нет, история четко встраивается в эту взаимосвязь. Наши истории из прошлого всегда таятся совсем близко, до поры невидимые, но готовые сработать в любую минуту. Как показал мой горький опыт в Таиланде, игнорировать их крайне рискованно. На самом деле чем сильнее мы их отрицаем или бежим от них, тем полнее отдаем себя им на растерзание. Но если мы найдем в себе смелость повернуться к ним лицом, мы сумеем превратить даже самые опасные мины замедленного действия в драгоценные клады. Именно об этом рассказал нам Дипак.
Не история правит вами. Вы сами устанавливаете правила
Беседа с Дипаком заставила меня вспомнить ряд успешных предпринимателей и лидеров, чье прошлое можно сравнить с выгребной ямой. Мои школьные драки – ничто в сравнении с нищим детством, разрушенными семьями, изгнанием и другими потерями, составляющими жизненные истории этих замечательных людей. И все же они ухитрились победить негативное влияние прошлого и написать сценарий счастливого будущего. Многие из них превратили лишения, пережитые в детстве, в источник вдохновения, в основу для бренда – как Норма Камали, создавшая из отчаянной детской потребности почувствовать себя красивой романтическую сказку и положившая ее в основу своего успеха. Другие же используют истории, сформировавшие их юность, в качестве своего рода поучительных притч, повествующих, как не надо себя вести. Однако кое-кто из известных мне мощных лидеров и преуспевающих бизнесменов переработал собственные базовые предыстории в организационное «ноу-хау», в технологию, позволившую им выстроить свои империи.
Хороший пример – Джон Пол Дежория. Сегодня его основная компания, «Джон Пол Митчелл системз», производит более 90 наименований продукции, продаваемой в 90 тысячах парикмахерских салонов. Объем розничных продаж составляет до 600 миллионов долларов. Но около 60 лет назад Джон Пол был всего-навсего маленьким мальчиком, живущим вместе с братом и мамой, греческой эмигранткой, в Эхо-парке, недалеко от делового центра Лос-Анджелеса. Матери не хватало денег детям на рождественские подарки, а мальчикам так нравились механические игрушки в праздничных витринах. Они всей семьей ездили на трамвае в большой магазин «Баллок» специально, чтобы полюбоваться на них. Когда Джону Полу было пять, мама как-то указала ему на женщину в форме военно-морского флота, стоящую перед входом в магазин и звонящую в серебряный колокольчик.
