— Лихель, твою-то мать! Прекращай… — поняв, что она со мной что-то сделала, попытался я остановить эту мясорубку.
— Остались не поверженные враги…
— Эдриан, лидер отряда наёмников. У тебя минута на оправдание, и если мне не понравится, я не поленюсь и доберусь до вашего братства! — сгоряча и слегка преувеличив, ответил я, опустив меч.
— Торговец, что среди вас, пригрозил убить моего наследника, если я не выполню его требования.
— Грохнуть нас? — резко встрял я и услышал, что у нас вновь разгорелась битва. — С тебя должок! И его самое время вернуть, так как в одной из телег я слышал, что кого-то перевоз…
Не успел я договорить, как он со своей бабёнкой быстрее меня устремились в бой не понятно зачем, а самое главное за кого.
Орать им вдогонку, что их прибьют, было бесполезно, как и понять, что у нас вообще творится. Одно утешало в этой неразберихи, это то, что жива Илерими, которая как и рабы затесалась в проходе между телегами.
На момент когда мы достаточно сблизились, Зеефран вместо того, что бы кинуться на остатки сражающихся отрядов, выбрал иную цель метнув в неё топор, которая пряталась позади своей охраны, но не попал. За то, за него хорошо постаралась его верная воительница, захерачив копьё в область плеча и на этом бой внезапно прекратился.
— Успокоились все! — рявкнул я, когда они навострили свои мечи на Зеефрана, что приготовился отбиваться. — Этих четверых связать… А ты лидер братства, глянь, кто скрывается в соседней телеге!
Пока наш дикарь шерстил её, я мельком осмотрел побоище и увидел среди двух лошадей раненного в брюхо Арлгуста, от которого уже тянулся по воде приличный кровавый след.
— Зиурен… — послышался голос дикаря. — Ты жив!
— А вы что встали? — не отойдя от схватки, гаркнул я на четверых из десятка охраны нашего торговца. — Помогите Арлгусту!
Когда показались Зеефран с его сыном лет 12, он тут же передал его своей воительнице, а сам, сложив оружие, направился к нам, где и рухнул на колени возле пленных: — Мне нет прощения… Я готов принять смерть, но попрошу не трогать жителей моего братства. Они достаточно уже натерпелись и пролили крови.
— Э-э не, так не пойдёт Зеефран! Расскажи для начала всем, зачем ты всё это затеял, а уж мы потом примем верное решение.
Обрисовав вкратце картину произошедшего, остатки наших отрядов, для начала недолго думая казнили пленников причастные к похищению мальчика, после чего выволокли в центр раненого торговца, который всё и спланировал. А я этим временем осмотрел ранение Арлгуста который уже вылакал несколько снадобий и приготовился помирать, шепча что бы мы передали какую-то бумагу в городе для некой Виторы. Что до остальных, то он предоставил мне выбор.
Крови он конечно до хрена потерял, но если верить Лихель, помереть он сможет только от заражения или воспалительного процесса. Так как не один из органов у него не пострадал. Что до виновника, то я предложил закончить его страдания Зеефрану, который охотно и без промедления это сделал, а его же участь сложилась иначе и в пользу Ранлена.
Узнав кем, приходится ему воительница, я сказал, что она идёт с нами. Лучший воин нам тоже не помешает, хоть он и пытался отнекиваться, но она сама приняла решение, заставив его от безвыходности так и застыть на месте. А иначе был бы просто ещё один труп.
По итогам стычки от нашей первоначальной группы осталось восемь бойцов, включая меня и Илерими, и пять с половиной раба, один из которых судя по всему уже не жилец. Так же раненый Арлгуст, семь лошадей на пять повозок, с которыми ещё предстоит решить вопрос. А пока на сегодня вроде как наш путь окончен и все кто мог, занялись подготовкой к погребению, решив спалить убитые тела вместе с блокадой, ответственным за которое назначался недовольный Ранлен.
— Ты говорила, что не умеешь обращаться с оружием! — высказал я своё наблюдение девушке отправившейся со мной за травами.
— Я ведь была когда-то дочерью охотника, который меня заставлял тренироваться, но когда моя мать погибла от болезни, отец сильно запил. И как бы я не старалась ему помочь, он сначала продал дом, а позже и меня, что бы я ему больше не мешала жить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Стало быть, и меч можешь держать?
— Пробовала и не раз, но все лишь смеялись и говорили, что это не бабская работа мечом махать, так я и приноровилась лишь к луку.
— Когда вернемся, можешь выбрать себе любой понравившийся лук — нож, кстати, можешь оставить себе, он вроде как принадлежал твоему бывшему владельцу, а значит, твой по праву. И не нужно мне напоминать, что тебе этого нельзя делать!
В диких землях оказывается навалом целебных трав, а вот с живностью совсем туго — одни капканы и те наполовину сломаны или не взведены.
Чуть больше получаса у нас ушло, что бы отыскать самое редкое растение, причем, когда я ей показал, что мы ищем, она наковыряла мне раза в два больше, чем успел найти я, озадачив тем самым сбором других трав для пропорции.
— Скольких ты уже убил? — сказанула невзначай Илерими.
— Я догадываюсь куда ты клонишь, и скажу, что тебе сейчас думать нужно не о убитых, а как нам и дальше выжить следуя намеченному плану.
— А что будет дальше, когда мы достигнем твоей цели?
— Женюсь на тебе и будем жить долго и счастливо! — отшутился я, что бы в очередной раз не повторять ей, что её не брошу.
— Это слишком хорошо, что бы быть правдой! Но я больше не могу иметь детей!
— Ну ты чего нос повесила, тебя и без них полюбят! Ты у нас девушка видная, отбоя от женихов не будет — вот увидишь!
— А ты бы смог меня полюбить, или твоё сердце уже занято кем?
— Я если по правде то ещё не испытывал ни к кому подобного. Все мои отношения оказались мимолётны и пусты — обычная привязанность к человеку, не более. А сама как, успела встретить свою любовь?
— Разве что тебя, — тихонько прошептала она. — Твоя забота и доброта напоминают мне о счастливых временах, когда была жива моя мама. За это я очень благодарна тебе и постараюсь сделать, так что бы это чувство больше не покидало меня.
— Твоё стремление похвально, но не всегда получается, так как хотим мы. Жизнь порой преподносит массу трудностей и меняет наши взгляды. Сегодня я добрый, а завтра могу пойти и кого-нибудь грохнуть ради забавы.
— Если такова твоя воля, то я тоже не собираюсь отсиживаться в стороне и сделаю всё что в моих силах.
— Ты сперва научись постоять за себя. Я ведь не всегда буду рядом, и не стесняйся и спрашивай советы у нашего отряда. В общем, набирайся сил и веди себя свободно, — закончил я эту тему, сам думая кто бы меня тоже под натаскал.
Пока нас не было, народ уже успел обобрать трупы и взвалить их на одну из телег, после чего принялся распрягать лошадей и сортировать товар.
— Эдриан, — срисовав наше появление, ко мне тут же обратился Ранлен, — остатки отрядов не довольны появлением в наших рядах дикарки.
— А ты перегруппируй их, и все останутся довольны, или ты тоже уже не рад?
— Уж больно всё просто у тебя… И как же ты это хочешь сделать?
— Ты, я и наши красавицы. Если конечно ты не передумал отправиться со мной после того как мы доберёмся до города. А теперь извини, мне нужно приготовить отвар для Арлгуста — где он кстати?
— Отдыхает в тенёчке. Ты уверен, что он выживет, потому что у нас уже помер один раб?
— Он ещё нас с тобой переживёт! Позаботься лучше о том, что бы у нас не было проблем с твоей второй половинкой!
— Ну уж к бабе то я подход найду, можешь не сомневаться.
— Ты уж постарайся! Если помощь нужна будет, зови… — на что он, отмахнулся рукой и пошёл заниматься своими делами.
На сей раз основа для снадобья у меня получилась аж под пол литра. Лихель конечно пыталась вставить новую рецептуру, но я настоял на прежнем уже проверенном варианте, получив в итоге те же чудодейственные сопли. Пить которые торговец наотрез отказался, мотивируя тем, что если его средства не помогут, то уже ни чего не спасёт ему жизнь, а как по мне, то он просто побоялся, что я его раньше времени отправлю на тот свет. Не хочет, да и похрен, я тогда отдам варево рабам, им оно точно не помешает.
