себе под нос, но, разумеется, была услышана и, несмотря на земной сленг, понята.
— Ты тоже не нежный цветочек. Сражаться будешь или пообвыкнешься? — будничным тоном уточнил лич.
— Всё же вы настаиваете.
— Я? Ни капли.
Посмотрела на Маэстро, пытаясь дистанцироваться от происходящего.
— Иногда мне кажется, что вы ведёте себя непоследовательно и нелогично, но сейчас я поняла, что это тоже часть обучения. Вы нарочно запутываете меня в смыслах, чтобы я училась быстро находить зацепки в хитросплетении интриг, — произнесла уверенно. — Признаться, такая манера преподавания ужасно раздражает, но она эффективна.
— Верно. Я учу тебя думать своей головой. Правителю нельзя целиком и полностью полагаться на мнение советников и министров, принцесса. Тёмные уже собираются вокруг повелителя, они сильные, мудрые, коварные, опытные. С ними будет непросто, даже читающим мысли.
— Я понимаю.
— Страш–ш–шно?
— Нет, — ответила немного удивлённо. — Возможно, на меня действует адреналин, но сейчас кажется, мне всё по плечу. У меня достойное окружение и лучший наставник, подстрахуете.
— Ликс тоже считается твоим наставником, пока обучает бою, и Рагнар, к слову, — справедливо заметил Маэстро.
— Лучшие наставники, — исправилась я.
— Надо же, твоего дракона ранили, — вдруг изменил тон лич и уставился на залитого кровью дракона.
Здравый смысл изо всех сил кричал, что мной в очередной раз манипулирует, что кровь принадлежит совсем не Рагнару, но я успела испугаться и положить руку на рукоять Огненного вихря, а тот своего не упустил, перехватывая бразды правления.
По стальному клинку скользнула тьма, сгустилась, будто замерший в ожидании хищный зверь. А дальше время словно растянулось, замедлилось. Монстры стали неповоротливыми увальнями, которых даже убивать было неинтересно — никакой горячки боя. Пролетела к Рагнару, отбив буквально несколько атак, ведь большинство чудовищ в мою сторону не успело даже посмотреть, не то, что махнуть мечом.
— Ты ранен? — встревоженно спросила у любимого, подбегая.
Вместо ответа Рагнар швырнул на землю заклинание, куда тут же нырнул предприимчивый Огонёк, чтобы вместе со взрывной волной выжечь как можно больше врагов. Вокруг нас осталось выжженное поле без признаков жизни.
Огненный шторм остановился в метре от Маэстро, и я услышала, как Кру произнесла: «Хоть кто–то в этой семейке думает не только о себе». Никогда они мне Као–сар–Ди не простят…
— Нет, я не ранен. Ты излишне доверчива, Алессаль, — сказал дракон, одним взмахом руки очищая нас, после чего обнял меня за талию, притянул к себе, поцеловал в висок, показывая, что не злится и я под защитой, теперь переживать не о чем. — Хочешь со мной прогуляться к демонам?
— Если можно. Ты, кстати, не спросишь, что я здесь делаю?
— Без того ясно. Повелитель хочет быть в твоих глазах мудрым и добрым, потому грязную работу делает чужими руками. Твоя магия будет прокачиваться быстрее, если меч напьётся крови, вот они и создают тебе подходящие условия, заодно со мной сводят плотнее.
— Будто в том есть необходимость. Ты от меня никуда не денешься, — пригрозила, вызвав у Рагнара улыбку.
Мы подошли к огромной каменной лестнице и неторопливо поднялись по ней. На мои расспросы, насколько это правильное поведение, ведь нас увидят и подготовятся, мужчина лишь усмехнулся, а у входных дверей посоветовал дождаться Огонька и надеть корону огненных тёмных.
Машинально поправила волосы, чтобы лучше выглядеть, удостоилась ещё одной снисходительной улыбочки, за что треснула мужчину по предплечью, но тут же погладила место удара, прижалась на мгновение щекой. Было необходимо почувствовать его тепло, ощутить любимый запах, пропитаться спокойствием.
Хватило секунды, чтобы придать себе царственный вид. С Рагнаром я ничего не боялась.
Дверь распахнулась изнутри. Демоны были до зубов вооружены и готовились дорого отдать свои жизни, но, увидев корону на светловолосой женской головушке, дружно побледнели и отступили на шаг.
Рагнар предложил мне локоть и повёл в логово врага настолько уверенно, будто мы шли по собственному дворцу с любимыми подданными. Меня происходящее сильно смущало, но я доверилась любимому и держалась с достоинством, заключив эмоции под замок.
Демоны тихо перешёптывались, но обострившийся слух позволял отчётливо слышать каждое слово. Так же хорошо я слышала и невесомые шаги Маэстро за спиной, но не оборачивалась — не положено.
Крутить головой я не могла себе позволить, но умудрилась разглядеть и обстановку, и некоторых особенно колоритных демонов, и красивую, просто нереально шикарную одежду из кожи, металла и меха. На крупных мужчинах варварские наряды выглядели совершенно великолепно, хоть кино снимай.
Но самым интересным в тронном зале был, конечно, главный демон. В расшитом серебряной нитью наряде он сидел на небольшом чёрном диванчике причудливой формы, выполнявшем функцию трона. Правая рука мужчины была согнута и локтем упиралась в колено, делая его позу не столько величественной, сколько уверенно–залихватской. И именно это отчего–то произвело на меня самое сильное впечатление.
Демон был невероятно красив. Не классической красотой, а грубой, мужской. На Земле таких мужчин называли «фактурными». От его фигуры буквально веяло силой и властью, а ещё — жестокостью. Безграничной.
Она не была маниакальной, как у повелителя сайрен, но вызывала куда более яркие эмоции.
Кожей ощущала, что демон — не тёмный в прямом смысле слова, он — зло. Древнее, сильное, коварное.
Я не знала, как себя вести, хотя вызубрила учебник этикета от корки до корки. С одной стороны, мы находились в тронном зале перед повелителем, в другой — пришли не с миром, и традиционный приветственный ритуал соблюдать глупо.
— Значит, слухи не лгут. Огненные тёмные решили утопить Вселенную в крови, — проговорил повелитель демонов, не сводя с меня взгляда.
— Разочарован? — спросил Рагнар, привлекая к себе внимание собеседника.
Мне пришлось заморозить тьмой лицо, настолько я удивилась. Почему он не опроверг заявление про жестокость огненных тёмных? Отец планировал создать подходящие разным расам планеты, возродить цивилизацию…
— Я слишком давно живу, чтобы испытывать подобные эмоции. Какие условия для нас? — поинтересовался демон, поднимаясь.
— Клятва верности
