Подорвав заряды, похоронившие под обвалившейся породой и грунтом тела наемников, мы двинулись к лифтовой шахте, прихватив с собой «заготовку» для пугала. Я осмотрел свое воинство. Все держались довольно бодро, даже Михай почти перестал хромать: Сажа сказал, что отдых помог заживлению, и если еще пару раз остановимся на длительный привал, то нога перестанет беспокоить нашего подрывника совсем. Понятно, что все устали и хотели выбраться на поверхность как можно быстрее, но в нашем случае спешка была строго противопоказана. Кроме наймитов, активность в тоннеле могли засечь и сектанты. А уж они-то без церемоний просто вырежут всех, не считаясь с потерями.
Добравшись до лифта, остановились, готовясь к спуску. Смущал меня только наш алхимик, но, зная, что этот странный любитель всяческой информации полезет куда угодно, лишь бы увидеть и узнать как можно больше, я просто показал, как правильно спускаться по тросу. Тот кивнул и без труда повторил все, что я только что показывал. Вообще, данный субъект оставлял двойственное впечатление и брать такого в отряд совсем не хотелось: само собой, что любой из нас преследует свои цели, присоединяясь к группе… Но их цели видны и понятны, чего про Сажу сказать нельзя.
Пугало из «сенса» получилось знатное: Норд отрезал командиру наемников голову и насадил на найденную Андроном в подземелье деревянную ручку от швабры, заботливо заостренную латышом с обоих концов. Один конец воткнули строго вертикально в кучу щебня прямо посередине тоннеля, а на другой насадили обрезанную точно под подбородком башку наемника, развернув ее лицом к проему шахты лифта, чтобы шест было хорошо видно тому, кто снова вздумает сюда сунуться. Тело положили чуть поодаль, поскольку труп являлся частью моего плана прорыва через посты наемников. Собрав бойцов в дальнем от лифта краю парковки, я провел короткий инструктаж. Согласно заветам опытного в таких делах А. В. Суворова, каждый солдат должен узнать свой маневр. Другой вопрос, какую часть маневра должен знать каждый…
– Группа, слушай вводную. Сейчас мы спустимся на пару уровней ниже. Там, согласно захваченным у противника документам, пролегает сеть воздушных коммуникаций, которую наймиты уже проверили. После этого ныкаемся там. Сидим тихо и, что бы ни происходило, не делаем резких движений. Думаю, придется гаситься в трубе часов пять-шесть, а потом резкий рывок вверх, к лагерю наемников. Сбиваем заслон, если они оставят его, и выходим на свежий воздух. От базового лагеря противника до поверхности пара километров почти ровной дороги и еще одна шахта лифта. Но думаю, что там мы изыщем способ подняться наверх. Это все. Вопросы?
– Командир, – вступил Николай, – а почему сразу не ломануть к выходу? Ну, пока амеры ищут своих…
– Хороший вопрос. Думаю, ты сам сейчас на него ответишь и в дальнейшем будешь больше мне доверять. – Не удержавшись, я улыбнулся, но в темноте Коля ничего не заметил. – У тебя нож есть, десантура?
– Само собой. – Пулеметчик показал мне довольно приличный клинок, с матовым односторонним лезвием (по-моему, одна из модификаций амеровского «K-bar»). – А что?
– Подойди к трупу господина «Аллардайса» и вырежи произвольно любой лоскут из его комбеза. Потом посвети фонариком на ворс и скажи всем, что видишь. Выполнять!
Подстегнутый последней фразой как кнутом, хоть я и не повышал голоса, просто чуть сменил тон, Коля подошел к безголовому трупу и, взрезав у него ткань комбеза на груди, посветил на края фонариком. Потом хмыкнул и показал остальным: ткань по краям разреза серебрилась тонкими металлическими ворсинками. Ничего больше не говоря, бывший десантник встал в строй, с суеверным удивлением поглядывая на меня. Я объяснил для остальных значение Колиного «открытия»:
– Амеры установили в опорном пункте и вокруг него автоматизированную систему защиты. Там кругом датчики, и система мониторинга обстановки работает по принципу опознания «свой – чужой». Вот эти металлические ворсинки позволяют умной машине отделить, так сказать, агнцев от козлищ. Скорее всего, в комплекте есть и минные заграждения, а также телеуправляемые пулеметные турели. Пространство прохода узкое, не более четырех метров в ширину и около трех в высоту. Если на нас не будет волшебных костюмов с этими малюсенькими полосками проволоки, тех, кого не достанут мины, турели расстреляют в упор.
– Тогда как же мы пройдем?.. – вступил Андрон.
– Как всегда – налегке и очень быстро, и, что самое главное, почти бесшумно. – Юрис хохотнул в кулак. Латыш отлично знал мои приколы. Подобный прием мы уже применяли, правда, на учениях, но в результате я особо не сомневался. – Амеры, по крайней мере эти, своих в беде не бросят. Сначала пройдут наш с вами путь до завала, потом спустятся туда, где еще не проверяли, – дальше по течению канала на северо-восток, это будет на уровень ниже. Базовый опорный пункт им придется перенести, а мы просто пройдем к выходу, пока они ищут своих. Ведь наймиты думают, что тот тупик, где мы зарыли их приятелей, мы же и обвалили. Это заставит их искать обходной путь к заваленному проходу, а это можно сделать только спустившись на уровень ниже. Пусть ищут сектантов: насаженные на пику головы – их стиль. Тонкой работы от нас никто не ожидает. Это все. Выдвигаемся.
Спуск в полной темноте, да еще и без ноктовизора – дело нелегкое. Из всей группы только я и Норд имели подготовку к такого рода фокусам. Случись чего, падать придется метров пятьдесят с лишним, а удар о водную поверхность сулит множественные переломы. К тому же течение быстро унесет тело к горловине водозаборника, а это означает падение с еще большей высоты и верную смерть. Воздух в лифтовой шахте сырой, дышать становится все труднее, а комбез и РД пропитываются влагой, становясь еще тяжелее.
Первым по стене спустился Юрис и, закрепив трос на одной из монтажных скоб, мигнул фонариком. Следом спустили Сажу и Михая. Предпоследним пошел Николай: десантники, как я уже отмечал, вообще народ безбашенный, высота их не пугает. Поэтому молча и за два наших норматива я добрался до круглого, с выломанной решеткой проема воздуховода, радиусом в полтора метра. Там вполне можно было передвигаться в полусогнутом положении. Как только пулеметчик оказался в трубе, латыш снова дал сигнал, и я приступил к последнему этапу нашего отвлекающего маневра. Подтащив обезглавленный труп к створу лифта, я сбросил его вниз, а потом отвязал трос и уничтожил следы нашего спуска. Пришлось карабкаться по спирали шахты лифта, используя в качестве точек опоры монтажные скобы, скользкие выступы металлоконструкций и трещины в стенах. Этот акробатический этюд отнял еще около часа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
