— И какое же это преимущество? — прервал его вопросом Малогарст.
— Преимущество внезапности. Никто пока еще не подозревает, что мы узнали истинные намерения Императора, и в этом состоит наше главное оружие.
— А как насчет Магнуса? — нетерпеливо спросил Малогарст. — Что произойдет, когда Леман Русс доставит его на Терру?
— Успокойся, Мал, — улыбнулся Хорус. — Я уже связался со своим братом Руссом и просветил его насчет вероломного применения Магнусом демонических заклинаний и заговоров. Он… здорово разозлился, и мне кажется, что я убедил его не тратить попусту силы и время на возвращение Магнуса на Терру.
Малогарст вернул Хорусу улыбку.
— И Магнус вряд ли покинет Просперо живым.
— Верно, — согласился Хорус.
— А как насчет остальных Легионов? — спросил Регул. — Они не останутся в стороне, когда мы объявим войну Императору. Как вы намерены их нейтрализовать?
— Хороший вопрос, механикум, — сказал Хорус, останавливаясь рядом с ним. — Но у нас уже имеются союзники. Фулгрим с нами, и теперь он направляется в Легион Железных Рук к Феррусу Маннусу, чтобы привлечь его на нашу сторону. Лоргар тоже понимает необходимость предстоящих перемен, и эти Легионы всей своей мощью готовы встать под мои знамена.
— Но остается еще множество других, — заметил Эреб.
— Ты прав, капеллан, но и остальные могут перейти к нам с твоей помощью. Под прикрытием Эдикта Капелланов мы разошлем эмиссаров во все Легионы, чтобы организовать в них воинские ложи. Начав с малого, мы сможем привлечь на свою сторону очень многих.
— На это потребуется время, — сказал Эреб.
— Да, — кивнул Хорус, — но это время не будет потрачено напрасно. А пока я разослал приказы о мобилизации тем Легионам, которые не надеюсь привлечь на свою сторону. Ультрамарины отправятся к Калту, где их атакует Кор Фаэрон со своими Несущими Слово, а Кровавые Ангелы посланы к звездному скоплению Сигнус, и Сангвиний увязнет в крови. А мы тем временем нанесем стремительный удар по Терре.
— И все же останутся еще Легионы, — заметил Регул.
— Я знаю, — ответил Хорус. — Но у меня имеется план, при помощи которого я раз и навсегда устраню эту угрозу. Я заманю их в ловушку, из которой никому не удастся выбраться. Я ввергну Империум в пламя, а из пепла поднимется новый Повелитель Человечества.
— А где будет поставлена ловушка? — поинтересовался Малогарст.
— Совсем недалеко отсюда, — ответил Хорус. — В системе Истваан.
Бен Каунтер
Галактика в огне
Действующие лица
ПРИМАРХИ
Воитель Хорус — командир Легиона Сынов Хоруса
Ангрон — примарх Легиона Пожирателей Миров
Фулгрим — примарх Легиона Детей Императора
Мортарион — примарх Легиона Гвардии Смерти
СЫНЫ ХОРУСА
Эзекиль Абаддон — Первый капитан
Тарик Торгаддон — капитан Второй роты
Йактон Круз, Вполуха — капитан Третьей роты
Хорус Аксиманд, Маленький Хорус — капитан Пятой роты
Сергар Таргост — капитан Седьмой роты, мастер ложи
Гарвель Локен — капитан Десятой роты
Люк Седирэ — капитан Тринадцатой роты
Тибальт Марр, Другой — капитан Восемнадцатой роты
Каллус Экаддон — капитан отделения Катуланских Налетчиков
Фальк Кибре, Головорез — капитан отделения Юстаэринских терминаторов
Неро Випус — сержант, тактическое отделение Локасты
Малогарст, Кривой — советник Воителя
ДРУГИЕ КОСМОДЕСАНТНИКИ
Эреб — Первый капеллан Несущих Слово
Кхарн — капитан Восьмой штурмовой роты Пожирателей Миров
Натаниэль Гарро — капитан Гвардии Смерти
Люций — мастер меча, десантник Легиона Детей Императора
Саул Тарвиц — Первый капитан Легиона Детей Императора
Эйдолон — лорд-командир Легиона Детей Императора
Фабий — апотекарий Легиона Детей Императора
ЛЕГИО МОРТИС
Принцепс Эсау Турнет — командир «Диес ире», титана класса «Император»
Модератор Титус Кассар — один из старших офицеров «Диес ире»
Модератор Иона Арукен — еще один старший офицер «Диес ире»
ДЕЯТЕЛИ ИМПЕРИУМА
Регул — адепт механикум
Инг Мае Синг — астропат
Кирилл Зиндерманн — главный итератор
Мерсади Олитон — официальный летописец, документалист
Эуфратия Киилер — официальный летописец, фотограф
Питер Эгон Момус — архитектор
Маггард — наемный убийца Малогарста
Часть первая
ДЛИННЫЕ НОЖИ
Глава 1
ИМПЕРАТОР ЗАЩИТИТ
ДОЛГАЯ НОЧЬ
МУЗЫКА СФЕР
— Я был там, — сказал Титус Кассар, и его слабый, дрожащий голос был едва слышен в дальних уголках зала. — Я был там, когда Хорус отвернулся от Императора.
Его слова исторгли общий вздох ужаса у собравшихся последователей учения Божественного Откровения, и все, как один, склонили головы, согнувшись под тяжестью жестокой истины. В дальнем ряду зала — пустующего склада на одной из нижних палуб флагмана Воителя, «Духа мщения», — Кирилл Зиндерманн поморщился при этих словах Кассара. Парня никогда бы не взяли в итераторы, но в его словах звучит непоколебимая уверенность человека, не сомневающегося в своей правоте.
Этой уверенности Зиндерманн завидовал.
Сам он уже много месяцев не чувствовал ничего похожего.
Будучи главным итератором Шестьдесят третьей экспедиции, Кирилл Зиндерманн должен был пропагандировать Имперские Истины Великого Крестового Похода, убеждая приведенные к Согласию миры в преимуществах имперского правления и величии Империума. Это была благородная миссия — нести в самые отдаленные уголки непрерывно разраставшегося Империума Человечества свет разума и знания.
Но в какой-то момент все изменилось.
Зиндерманн не понимал, когда это все началось. На Ксенобии? На Давине? На Аурее? Или на какой-то другой из множества планет, приведенных к Согласию? Когда-то Кирилл был известен как непреклонный проповедник светских идей, но времена изменились, и Кирилл все чаще вспоминал Сахлониума, суматуранского философа, который задавался вопросом: почему свет новой науки не проникает так далеко, как поверья старых колдунов? Монотонная проповедь Титуса Кассара снова завладела вниманием Зиндерманна. Высокий и угловатый, Титус носил форму модератора, одного из старших офицеров «Диес ире», титана класса «Император». Зиндерманн подозревал, что своим положением в рядах последователей Божественного Откровения Кассар был обязан высокому званию и дружбе с Эуфратией Киилер. Новый статус оказался ему явно не по зубам.
Эуфратия Киилер — фотограф, проповедник…
Святая.
Он вспомнил о своей первой встрече с Эуфратией, отважной и очень самоуверенной женщиной, на посадочной палубе перед спуском на поверхность Шестьдесят Три Девятнадцать. Тогда они оба и представить себе не могли, какой ужас ожидает их в Шепчущих Вершинах.
Вместе с капитаном Локеном они столкнулись с порождением варпа, чудовищем, завладевшим телом Ксавье Джубала. Позже Зиндерманн попытался осознать произошедшее и с головой зарылся в книги в поисках ответа, надеясь выяснить природу жуткого явления. У Эуфратии такого убежища не было, и она обратилась за утешением к религии — набирающему силу Божественному Откровению.
Культ, провозгласивший Императора живым богом, из разрозненных ячеек быстро превращался в мощное движение, которое, к ярости Воителя, распространилось по всем экспедициям Великого Похода. И если прежде Божественное Откровение испытывало недостаток, так сказать, в материальных доводах, то в лице Эуфратии Киилер была найдена первая мученица и святая.
Зиндерманн хорошо помнил день, когда своими глазами увидел Эуфратию, не отступившую перед кошмарным чудовищем, вырвавшимся из врат Эмпиреев, и, более того, заставившую его убраться обратно. Он видел и смертоносное пламя, охватившее Эуфратию, и ослепительный луч, бьющий из серебряного талисмана в форме имперского орла. Не он один стал свидетелем чуда: его видела Инг Мае Синг, главный астропат флотилии, и еще дюжина солдат. Слухи быстро распространились по кораблю, и за одну ночь Эуфратия в глазах верующих стала святой, иконой, к которой можно было прикоснуться в этом отдаленном уголке Вселенной.
