1-й Прибалтийский фронт, которому я по-прежнему уделял главное внимание, получил задание в течение двух недель измотать в оборонительных боях фашистскую танковую группировку, не позволить ей прорваться у Митавы и Шяуляя и помешать врагу расширить прибрежный коридор из Курляндии в Лифляндию. Правое крыло войск 1-го Прибалтийского фронта должно было, взаимодействуя с армиями двух остальных фронтов, разгромить группировку противника севернее Западной Двины и помешать ее отходу в Лиепайскую область. Для каждой армии были предусмотрены оперативные направления и сформирован танково-механизированный кулак – «рижский экспресс».
Общее наступление должно было начаться 14 сентября. Четырем нашим фронтам противостояли на участке от Немана до эстонского побережья свыше 700 тыс. вражеских солдат и офицеров (56 дивизий и 3 бригады), 7 тыс. орудий и минометов, 1216 танков и штурмовых орудий, 400 боевых самолетов. С нашей стороны действовали 900 тыс. человек, до 17,5 тыс. орудий и минометов, более 3 тыс. танков и САУ, свыше 2,6 тыс. самолетов (вместе с Авиацией дальнего действия и морской – около 3,5 тыс. самолетов). С моря операцию поддерживал и участвовал в ней Краснознаменный Балтийский флот.
Перед началом боевых действий я побывал в войсках, убедился в их готовности и отличном настроении.
В середине сентября забушевала с нарастающей силой стальная метель. 18-го я докладывал в Ставку:
«На фронте 6-й гвардейской армии Чистякова к юго-западу от Добеле противник с утра 17.IХ повел наступление в восточном направлении силами 5-й, 4-й танковых дивизий и моторизованной дивизии «Великая Германия». Всего в бою принимало участие около 200 танков и самоходных орудий. До подхода к району действий с нашей стороны необходимых танковых и противотанковых средств, противнику удалось вклиниться в нашу оборону от 4 до 5 км. Дальнейшее продвижение противника приостановлено. За день боя подбито и сожжено до 60 танков и самоходных орудий противника… С 10.00 18.IХ противник возобновил наступление. До 13.00 все его атаки отбиты»[108].
Мы бросили навстречу врагу 1-й и 19-й танковые корпуса генерал-лейтенантов танковых войск В. В. Будкова и И. Д. Васильева и на, всякий случай, приготовили еще 5-ю гвардейскую танковую армию. Ее прежний командующий П. А. Ротмистров был назначен заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии, и теперь армию вел в бой генерал-лейтенант танковых войск В. Т. Вольский, мой давний знакомые по Сталинградской битве. Прибалтика явилась новой ступенью его военной карьеры, и в октябре того же года он получил звание генерал-полковника танковых войск.
Отражая яростный штурм врага, мы на 2 дня задержали удар 51-й армии Я. Г. Крейзера на Тукумс. Тем временем войска 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов очищали от фашистов Рижскую область. Но продвигались они очень медленно. Мы решили дать им в помощь для действия вдоль Рижского шоссе 61-ю армию генерал-полковника П. А. Белова. Войска 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов приближались к Сигулде – вражескому оборонительному рубежу в 70 км от Риги. Между тем на участке немецкой 3-й танковой армии в Клайпедской области, как установила разведка, находилось не более 8 фашистских дивизий. Остальные были направлены под Митаву, на выручку группы армий «Север», в состав которой 3-я танковая армия вошла незадолго до этого.
Получив соответствующее донесение, Ставка приняла решение перенести главный удар на мемельское направление. 24 сентября мы немедленно начали перегруппировку войск, в результате которой резко усиливалось левое крыло 1-го Прибалтийского фронта.
Под Шяуляй были собраны крепкие танковые и общевойсковые силы для удара на Палангу, Мемель (Клайпеду) и устье Немана. Вместе с военным советом 1-го Прибалтийского фронта мы разработали план этой операции: она должна была осуществляться на глубине в 130 км с прорывом 6 оборонительных рубежей противника. Войска фронта выходили к Восточной Пруссии с севера.
30 октября Ставка, опираясь на наш план, приказала командующим 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов готовить наступательную операцию по овладению северной частью Восточной Пруссии. 5 октября началась Мемельская операция. Таким образом, мы опередили врага, который намечал в середине октября организовать контрнаступление под Ригой.
Через 5 дней, ломая отчаянное сопротивление гитлеровцев, общевойсковые и танковые объединения и соединения 1-го Прибалтийского фронта вышли к Балтике севернее и южнее Мемеля. Группа армий «Север» вторично, и на этот раз окончательно, была отрезана от Германии.
15 октября вновь стала свободной советская Рига. Избежавшие разгрома 38 вражеских дивизий оказались в «курземской изоляции», прижатые к морю в районе от р. Барта до Тукумса, и еще 3 дивизии – в Мемеле. В распоряжении группировки были такие порты, как Мемель (Клайпеда), Либава (Лиепая), Павилоста, Виндава (Вентспилс), Мазирбе и Мерсраг. Но после Моонзундской операции мы с острова Эзель (Сааремаа) контролировали движение с Мазирбе и Мерсрага. Под ударами кораблей Балтийского флота и его морской авиации находились коммуникации и к остальным портам. Активно действовали с суши самолеты 13-й, 14-й, 15-й и 3-й воздушных армий (командующие генерал-лейтенанты С. Д. Рыбальченко и И. П. Журавлев, генерал-полковники Н. Ф. Науменко и Н. Ф. Папивин), а также Авиация дальнего действия. Немногим удалось выбраться с Курземского полуострова. Надежно заблокировав вражеские войска, мы не тратили на них порох, не несли жертв: предоставили их самим себе, пока группировка не капитулировала.
После 16 октября расформировали 3-й Прибалтийский фронт. Его войска частично передавались 2-му Прибалтийскому, частично выводились в резерв Ставки. Одновременно мне пришлось планировать вместе с командованием двух других Прибалтийских фронтов и Балтийского флота частные операции против изолированного противника. Начиная с декабря 1-й Прибалтийский стал активно помогать 3-му Белорусскому фронту в боях на Немане. 13 января 1945 года оба Прибалтийских фронта перешли к жесткой обороне.
Во время боев за Прибалтику со мной приключилось не совсем приятное происшествие. Как-то под вечер я ехал с КП от Еременко к Баграмяну. Навстречу нам с огромной скоростью мчался «виллис». За рулем сидел офицер. Мы не успели ни отвернуть, ни остановиться, как он врезался в нашу машину. Я и находившиеся со мной офицеры вылетели из машины. Я с трудом встал, сильно болели голова и бок. Смотрю, подходит ко мне бледный, как полотно, старший лейтенант и протягивает свой пистолет.
– Товарищ маршал, – срывающимся голосом проговорил он, – расстреляйте меня, я этого заслуживаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
