Однажды произошло событие, всполошившее всех верных, преданных и бескомпромиссных продолжателей дела Ленина. Накануне очередной годовщины его смерти, 20 января 1992 года, в 11 часов вечера телепрограмма «Вести» со ссылкой будто бы на газету «Совершенно секретно» сообщила, что «этой (!) ночью тело Ленина будет вывезено из Мавзолея в Петербург и захоронено рядом с могилой матери». Сенсационная информация подняла с постели питерских большевиков, которые вместе с любопытными иностранными туристами и жадными до сенсаций журналистами собрались среди ночи на Волковом кладбище. Естественно, ничего скандального не произошло, но всё-таки городским властям пришлось срочно прибыть на кладбище и продемонстрировать журналистам Некрополь, где погребены родственники Ульянова и «где не обнаружилось вырытой для вождя пролетариата могилы».
Тело Ленина до сих пор не погребено, находится в Мавзолее, и остаётся только надеяться на новые поколения россиян, менталитет которых, как чутко улавливает городской фольклор, уже меняется. Одна женщина, рассказывает новейшая легенда, любила гулять со своей дочкой по городу. Девочку особенно интересовали памятники. И как-то так получалось, что как ни встретится памятник, то обязательно – или Ленину, или его соратникам. Мама так и объясняла. И вот однажды они пришли в Летний сад и остановились у памятника дедушке Крылову в окружении бессмертных героев его знаменитых басен. И девочка спросила: «Мам, это Ленин и его соратники?».
Трепетное отношение к вождю «всего прогрессивного человечества» стремительно исчезало. Появилась лёгкая ирония, которая частенько переходила в убийственный сарказм. С вождем иногда просто сводили личные счёты, не имевшие никакого отношения к идеологии или политике. Строго говоря, он превращался в обыкновенного «козла отпущения». Среди студентов Университета рассказывают легенду о каком-то неудачнике, который то ли после провала на экзаменах, то ли из-за несчастной любви обрушился на мемориальную доску, которая напоминала о сдаче Лениным в 1891 году в стенах Университета экзаменов за полный курс юридического факультета. Трудно сказать, как это происходило на самом деле, но вот уже несколько лет мемориальной доски с именем Ленина на фасаде Университета нет.
Юбилейные ленинские дни, которые ещё совсем недавно считались событиями с большой буквы в культурной и общественной жизни Ленинграда, становились удобным поводом для весёлых розыгрышей и мистификаций. В канун очередного дня рождения Ильича появилось скандальное сообщение о готовящейся постановке пьесы «Ленин и Клеопатра». Гипотетическая встреча Ленина с одиозной египетской царицей должна была доказать миру, что подлинное чувство к женщине может преодолеть любую революционную бурю. Но изюминка была в том, что спектакль, на который собирались пригласить самых богатых людей планеты, в том числе арабских шейхов, и за билеты на который нужно будет выложить кругленькую сумму, будет разыгран в кабинете Ленина в Смольном. Декорации и мизансцены самые простые: Ленин за столом в кожаном кресле и Клеопатра на диване в позе и в костюме рембрандтовской Данаи.
В начале 1990-х годов в фольклоре начали отражаться тревожные симптомы смутного, переходного времени. По-разному. С одной стороны, в городе вполне серьёзно заговорили об угрозе голода. Вновь промелькнул слух, с аналогом которого в истории Петербурга мы уже встречались. Некая японская фирма будто бы предложила купить мост Лейтенанта Шмидта, чтобы выставить его в музее как памятник технической мысли XIX столетия. Этот первый постоянный мост через Неву предполагалось разобрать и по частям перевезти на Японские острова.
С другой стороны, будто бы появились и более внятные намеки. Однажды выяснилось, что в распоряжении пушкарей, ведавших ежедневными полуденными выстрелами с бастиона Петропавловской крепости, осталось запасов всего на несколько залпов. Денег на новые снаряды не поступало. Положение казалось безвыходным. И тогда, как утверждает молва, командир расчёта «пообещал в последний раз зарядить свою 155-миллиметровую гаубицу боевым снарядом и направить его в сторону Смольного». Угроза будто бы подействовала. Началось регулярное финансирование.
Заговорили о так называемых «нечистых местах», где возводить новые сооружения нельзя, потому что в свое время они были так или иначе осквернены. Одно такое место обнаружилось на Среднем проспекте Васильевского острова, рядом с Дворцом культуры имени Кирова, на краю бывшего Смоленского поля. Некогда здесь казнили государственных преступников. Затем на пустыре возвели так называемый Стеклянный рынок. Потом рынок снесли и на его месте построили гостиницу «Гавань», которая много лет стояла закрытой.
В 1995 году в результате неожиданного мощного прорыва плывуна произошла авария на перегоне метрополитена между станциями «Лесная» и «Площадь Мужества». И тогда петербуржцы вспомнили один, казавшийся незначительным и потому начисто позабытый фрагмент давней легенды, о которой мы уже рассказывали. Помните, как у подножия Поклонной горы возбуждённые февральским, 1917 года, воздухом свободы петроградцы сожгли труп ненавистного Григория Распутина. Это одна из многочисленных легенд о Распутине. Согласно другой легенде, когда труп Распутина на грузовике везли к Поклонной горе, у машины сломалась ось, и, пока её меняли, труп «старца» выгрузили на землю. И по утверждению многих, уже тогда место было осквернено. Случилось это как раз в районе пригородного поселка Лесное, где и случилась авария.
Но и на этом мистика не кончалась. Сожжение трупа Распутина произошло через 79 дней после его захоронения в Царском Селе. Причём, сожгли его не на Поклонной горе, а в котельной Политехнического института. Так или иначе, но прорыв плывуна и авария на метрополитене произошли ровно через 79 лет после надругательства над трупом, и как раз на том самом месте, где в ожидании своей участи «лежало на земле» извлечённое из могилы тело пресловутого старца.
Забегая вперёд, скажем, что проклятие Распутина, впервые нависшее над Россией в начале XX века, до сих пор нет-нет да и напомнит о себе. В 1970-х годах в Западной Германии возник музыкальный коллектив «Бони М», многие годы пользовавшийся бешеной популярностью в Европе и в Советском союзе. Едва ли не главным хитом их концертной программы была песня «Распутин» в исполнении многолетнего лидера группы талантливого уроженца Антильских островов Бобби Фаррелла. Песня рассказывала о жизни «великой машины русской любви», «любовника императрицы», «настоящего самца», который «правил Россией» и на которого «с ужасом и страхом» смотрели русские люди. Песня заканчивалась словами: «Ох, уж эти русские». В декабре 2010 года группа в очередной раз приехала на гастроли в Петербург. А в ночь на 29 декабря в номере гостиницы «Амбассадор» от сердечного приступа скончался Бобби Фаррелл. Это случилось как раз в 94-ю годовщину со дня гибели Григория Распутина (по новому стилю).
Но вернемся к драматическим событиям в истории Петербургского метрополитена. 10 июня 1999 года в 19 часов 40 минут, в момент наибольшего скопления людей, рухнул козырёк станции метро «Сенная площадь». По официальным сведениям, семь человек погибло. Многие были ранены.
Очевидцы этой трагедии первыми заговорили о том, что «место это нечистое», здесь обязательно что-то должно было случиться.
И действительно, здесь более двухсот лет стояла церковь Успения Святой Богородицы, известная в городе как Спас-на-Сенной, или Сенной Спас. Храм был построен в 1753–1756 годах по проекту выдающихся архитекторов Б.Ф. Растрелли и А.В. Квасова. В 1961 году его взорвали. Мнения о том, как это происходило, расходятся. По одной из версий, главный архитектор Ленинграда В.А. Каменский допоздна сидел в своем кабинете и с ужасом ожидал команды из Москвы. Между тем один из секретарей горкома, некий Сергей Березников, ещё накануне получил телеграмму об отмене решения о сносе церкви, но обнародовал её почему-то только на следующий день. По другой легенде, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Толстиков получил телеграмму с командой: «Не сносить». Прочитав телеграмму, он будто бы сказал: «Я эту телеграмму не получал. Получу завтра». Так или иначе, но ночью церковь взорвали.
Старожилы рассказывают, будто перед взрывом в небе над храмом можно было увидеть некое подобие крестов. Было ли это предупреждением, сказать трудно, но именно с тех пор место это в народе считалось «нечистым». Заговорили о «дурной» энергетике всей площади, которой с благоустройством никогда не везло, и она всегда поражала петербуржцев своим безобразным состоянием. А свидетели трагического обвала утверждают, что само падение козырька сопровождалось какой-то мистикой. Создавалось впечатление, что на козырек кто-то «надавил сверху». Кто? И за что? И люди вслушивались в комментарии знатоков: «Вестибюль станции метро углом заходит как раз на фундамент порушенной церкви».
