молча, — процедил я.
Парень, как ни удивительно, внял просьбе и замолчал. Но надолго его не хватило: уже через минуту Кей переговаривался с Наталом и Гато, обсуждая проблемы благоустройства наших сопровождающих. Я удовлетворённо смежил веки. Занять излишне энергичного товарища делом определённо стало хорошей идеей. Пока длилась дорога, мои мысли лениво блуждали вокруг расставания с запавшей в душу артисткой.
Да, жаль прощаться с успевшей за короткое время стать мне подругой Эрис, но внутри тлела надежда, что мы ещё встретимся в Столице. Я оставил ей адрес, куда она сможет писать нам с Наталом письма до востребования. Мы совместно с другом вручили девушке небольшую книжицу в кожаном переплёте — план самостоятельных тренировок, некоторые хитрости и секреты использования духовной энергии, которым нас учили на Базе, плюс мои собственные дополнения, как от человека, способного видеть духовные оболочки. Друг, немного стесняясь своего хобби, написал на титульном листе недлинное стихотворение собственного сочинения. Ну, а я дополнил наш труд частью информации полученной в ходе экспериментов.
Вместе с «гримуаром» блондинка получила строгий наказ никому его не показывать. Там не было совсем уж ценных секретов, но и за такие знания некоторые готовы убивать.
Что ж, отдых и дела в этом городе завершены — и вскоре мы его покинем. Оставалось надеяться на то, что подготовка к предстоящему заданию оказалась достаточной, и мы вернёмся с миссии живыми и здоровыми.
Все пятеро.
Интерлюдия 1. Эрис
Луч утреннего солнца, проникнув сквозь щель меж занавесок, упал на лицо спящей девушки, осветив тонкие черты и разметавшиеся по подушке светлые волосы. Молодая блондинка мило прищурилась, завозилась под одеялом и вскоре открыла свои ярко-зелёные глаза. Сладко потянувшись, она улыбнулась новому дню. Но вскоре взгляд Эрис из радостного стал задумчивым, а затем, потускнев, грустным.
Прошло уже несколько дней с момента, как её друзья, не став будить спящую девушку, отбыли из номера и города куда-то на юг. Милый Нат больше не будил её, с очаровательной улыбкой призывая на завтрак, сильная и загадочная Куроме не болтала с ней об истории, политике и всяком-разном…
За окном плыли белые барашки-облачка и светило тёплое солнышко, но на душе у Эрис царила хмарь. Даже остальная троица друзей Натала и Куроме успела незаметно запасть девушке в сердце. Вредный и в то же время весёлый насмешник Кей Ли, эмоциональная и общительная Акира, с которой Эрис частенько обсуждала неинтересные Куроме девчачьи штучки, выглядевший обманчиво хмурым добряк Бэйб, подаривший ей несколько прелестных статуэток из дерева…
Уже несколько дней Эрис чувствовала себя, как в тумане.
Дядя Хант и остальные члены труппы в один голос твердили об опасности её первых настоящих друзей и возлюбленного. Али с Падмой выдумывали якобы пропитавший их запах крови и наплевательское отношение к чужим, в том числе и к её, Эрис, жизням. Вздор! Никто в труппе не умел, как она, чувствовать намерения других — оттого и не понимали дядя и акробаты, почему ей хотелось рассмеяться на такие заявления.
Разве стали бы плохие люди так много делать для незнакомки? Разве стали спешить на помощь труппе и лечить раненого Гарта? Разве дали бы Эрис желанную силу? Только Робби с теплом отзывался о её подруге: старый юморист симпатизировал Куроме и Кей Ли.
Что же до убитых преступников, то многие поколения её предков служили Империи, искореняя внешних и внутренних врагов страны. Ей ли, несущей в себе кровь гордого рода Фаулер, осуждать уничтожение вредителей? Нет! Она читала о том, как достойные представители рода уже в шестнадцать сражались с монстрами, врагами и бунтовщиками, ведя за собой людей. И она сделает всё, чтобы не посрамить предков!
Конечно, девушка не собиралась становиться воительницей, но она желала стать такой сильной, чтобы больше не бояться. Чтобы отец больше не смел пытаться выдать её за детей своих отвратительных деловых партнёров, чтобы мама и дедушка гордились ей на небесах, чтобы увидеть одобрение в глазах Куроме и милого Ната, когда они встретятся. Рука потянулась к оставленной ей рукописной книге, где Куроме и Натал оставили советы для дальнейшего совершенствования на стезе воина духа. Полистав страницы, пальцы остановились на титульном листе со стихотворением от первого в её жизни мужчины.
Не забывай меня,*
нечаянная радость!
Чему когда-то верилось — разбилось,
что долгожданным было — позабылось,
но ты, моя нечаянная радость,
не забывай меня!
Не позабудешь?
/* — Хуан Рамон Хименес; Перевод А. Гелескула; немного изменено, в оригинале пятая строчка звучит как «но ты, неверная, нечаянная радость» /
Эрис шмыгнула носом. Почему-то ей чудилось, что от короткого стихотворения веяло не только тоской от расставания, но и какой-то безнадёгой, словно милый Нат не верил, что кроме неё о нём вспомнит хоть кто-то. Она уже знала — на своём опыте столкнулась — что жизнь Натала и его компании не была спокойной, а увлекательные на страницах книг приключения в реальности несли совсем иные чувства. Но ведь не могло у сильных и уверенных в себе парней и девушек всё быть настолько плохо?
Ведь не могло же?
— Нет, я буду сильной. Я не буду снова плакать, — встряхнувшись, она с грустной улыбкой встала и пошла умываться. Не стоило себе надумывать лишнего. У Натала и Куроме всё будет хорошо, они ещё встретятся в Столице и посмеются над её глупым беспокойством. Разве может случиться иначе?
* * *
Утро, день и большая часть вечера снова мелькнули серым фоном. Ей что-то говорили, она что-то отвечала, что-то делала и куда-то шла. Лишь вечером, когда девушка снова в одиночку бродила по освещённым фонарями улицам, её отстранённость прервали самым неприятным образом.
— Парни, глянь, какая соска! — услышала девушка по-пьяному громкий возглас.
Эрис оглянулась и сделала шаг в переулок, прочь от вывернувшей навстречу компании. К сожалению, путь отступления оказался перегорожен высоким забором.
— Хы-хы, ща будет отсоска! — вторил ему другой. Грязная и тупая шутка вызвала настоящий взрыв мерзкого, визгливого смеха среди компании, заставив объект насмешек отступить ещё и начать лихорадочно нащупывать спрятанный в кобуре миниатюрный пистолет.
Как же она была сейчас благодарна Куроме за её стреляющий подарок и взятое обещание всегда носить оружие с собой!
— Это ж певичка! Я её на фестивале видел!
— Крутяк! — добавил первый. — Эй, как насчёт игры «три в одном»?! Если мы с друзьями останемся довольны — без денег не уйдёшь. И я попрошу папашу составить претр…проткекц…прорекцию… мля, ну ты поняла, кароч. Не обидим!
Их было семь. Лидеры — три парня лет восемнадцати-двадцати, сильно пьяные и развязные.
