— Что-нибудь еще? — спросил маршал, с нескрываемой ненавистью глядя Райвену в глаза.
— Отдай приказ о наступлении по всем фронтам.
— Что?! Ты в своем уме?!
— Сайкайрус обречен, Сэнтли. Они нашли способ нанести удар прямо в тыл и не остановятся до тех пор, пока не разгромят нас. Переброску своих войск на Атрион Ассоциация начала три дня назад. Сейчас ее позиции по периметру ослаблены. Воспользуйся ситуацией и нанеси ответный удар.
— Сдать им Сайкайрус ради призрачной надежды добраться до Деревы?!
— Да, Сэнтли. Если у тебя не получится, война будет проиграна.
— Но…
— Иногда нужно проиграть бой, чтобы выиграть сражение.
— Если ты все знал, почему молчал так долго?
— Потому что изменить что-либо было нельзя.
— И после этого ты называешь себя «человеком»?
— Я чудовище, Сэнтли. И будь благодарен Юге за то, что я воюю на твоей стороне.
* * *
Айрин бросилась к лестнице, на ходу скидывая с себя туфли. Сперва, нужно было разбудить Ри. Именно ему Айрин собиралась поручить миссию эвакуации остальных с поверхности Сайкайруса. Айрин бежала по коридору второго этажа, пытаясь отыскать в полутьме комнату Ри, когда услышала голос отца внизу, в холле:
— Мне только что передали эту запись. Ты должен это видеть.
— Где она? — раздался приглушенный голос Ри.
— В кабинете. Пойдем.
Айрин хотела было их окликнуть, свесившись с перил центральной лестницы, но опоздала: хлопнула дверь кабинета и кричать стало бессмысленно. Айрин сбежала вниз, бросаясь следом за Ри и отцом. Ее пальцы коснулись ручки двери и Айрин замерла:
— За свои слова нужно отвечать, Айя. Я научу тебя этому, раз твоя мама этого не сделала.
— Мама!!!
— Все хо-ро-шо, А-айя. Ты все сде-ла-ла пра-а-авильно…
— Вы все записываете?
— Да, госпожа.
— Я хочу, чтобы эту видеозапись отправили в МВС. Думаю, Орайе Сиа будет интересно взглянуть на сцену прощания своей жены с его матерью.
— Ублюдки!!! Вы все издохните здесь, так и не узрев песков Сатриона и то, что сделали с Изоном!!!
— Плевать нам на Сатрион! И на твой Изон тоже! Заприте ее в меркапзановой комнате. Через несколько минут я продолжу допрос.
Айрин прижалась ухом к дверной щели и продолжила подслушивать.
— Значит. Квартли больше нет, — произнес Ри.
— А Айя действительно в плену, — подытожил отец. — Что теперь нам делать? Если остальные увидят эту запись — удержать их здесь станет попросту нереально!
— Спрячь это и никому не показывай! — повысил тон Ри. — От Райвена до сих пор нет вестей, а доверять Паоле мы не можем.
— Но это она передала нам запись!
— Тем более. На что она надеялась, отправляя это сюда?
— Паола настаивает на убийстве Орайи. Если Орайя вернется на Сатрион — Гвен потеряет Айю.
— Если Гвен потеряет Айю — мы потеряем Гвена.
— Ри, жизнь девочки зависит от нас.
— От нас много чего зависит, Герольд. Гвен не станет убивать Айю. Она слишком ему нужна.
— Но, Орайя…
— Когда Орайя проснется, от него будет требоваться только одно: найти Айю на Дереве. Полагаю, с этой миссией он будет в состоянии справиться.
— Ублюдок… — прошептала Айрин.
В кабинете повисла тишина.
— Входи Айрин, — наконец, раздался голос Ри. — Судя по всему, тебе есть что нам сказать!
Айрин отворила дверь и встретилась глазами с Ри Сиа. Затем ее взгляд переместился на отца.
— Кто дал Вам право решать за других? — громко произнесла Айрин. — С каких пор Вы определяете: кто будет жить, а кто может и умереть? Она, — Айрин указала рукой на голографическое тело Айи, распластанное на ковре посреди кабинета — ни в чем не виновата. Сначала они сведут ее с ума, а затем убьют! Этого Вы ждете?
— Мы успеем ее спасти! — запротестовал Ри.
— Как успели спасти меня? — прокричала Айрин, продолжая указывать пальцем на Айю. — Юга… Где же Вы потеряли свою человечность, Ри? Где ты оставил свою совесть, папа?
— Возьми себя в руки и успокойся! — прогремел голос Ри.
Айрин бросилась к голографическому проектору и достала из него носитель с записью.
— Когда Равен узнает об этом…
— Райвен все знает!
Возглас Ри повис в воздухе, наполняя его смрадом предательства и лжи. Айрин поморщилась, улавливая этот ядовитый запах и обернулась, чтобы взглянуть в глаза Ри.
— Когда он узнал? — сохраняя самообладание, спросила Айрин.
— Незадолго до своего отъезда.
Айрин попыталась улыбнуться, чтобы скрыть свой ужас, но губы не слушались: они попросту тряслись. Ее взгляд, прикованный к глазам Ри, померк. Будто кто-то выключил свет, и Айрин осталась во тьме одна. Как он мог знать и ничего не сделать? Как? Речь ведь шла об Айе, его ученице… практически дочери… Юга… «Ты была ни при чем, а я все равно принял решение тебя подставить. Сейчас сам факт того, что я все это планировал, заставляет меня трястись. Я праведник. Я — хранитель Равновесия. Я — человек, который более двадцати лет воспитывал в себе убеждения и принципы, через которые поклялся не переступать. На самом же деле, когда цель начала от меня ускользать, я с легкостью принял решение перечеркнуть все это и поступиться тем, во что верил. Я по-прежнему являюсь праведником и хранителем Равновесия. Я верю, что когда-нибудь смогу искупить свой грех перед тобой и самим собой. Но еще, Айрин, я очень боюсь, что когда моя цель вновь окажется передо мной и начнет ускользать, я смогу повторить свою ошибку и предать себя вновь».
Айрин выронила носитель на пол и уставилась на него, не понимая, что ей делать дальше.
— Айрин? — позвал ее отец.
— Хотите сказать, что он просто позволил им издеваться над ней?
— Это не совсем так, Айрин, — вкрадчиво произнес Ри. — Мы не могли знать точно, что именно произошло с Айей. Мы лишь предположили, что она может быть в плену.
«Но еще, Айрин, я очень боюсь, что когда моя цель вновь окажется передо мной и начнет ускользать, я смогу повторить свою ошибку и предать себя вновь».
— Тем не менее, он позволил Вам солгать остальным и очернить ее имя в глазах друзей… в глазах ее брата, наконец…
— Нет вины Райвена в том, что Айя сейчас там! — закричал Ри. — Посему, даже не думай обвинять Райвена в чем-либо!
«Но еще, Айрин, я очень боюсь, что когда моя цель вновь окажется передо мной и начнет ускользать, я смогу повторить свою ошибку и предать себя вновь». Голос Райвена звенел в ушах Айрин слишком громко. За этим звоном она больше не могла разобрать слов Ри. Смысл того, что старый друг Райвена пытался ей сказать перестал иметь для Айрин значение. Есть постулаты, которые нельзя нарушать. Есть принципы, через которые нельзя переступать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
