середине, чем дальш-ш-ше в с-с-стороны, тем мощ-щ-щнее воронки, а на самых границах вода перемалывает вс-с-сё – даже панцирных ос-с-сьминов и гигантских кархаронов – в кровавый фарш-ш-ш!
Когда бурлящая стена воды была уже чётко различима и туман от брызг начал закрывать небо, Ают закричал:
– Вниз!!! Все вниз! Сейчас волна ударит!!!
В последний момент, перед тем как над нами захлопнулась крышка люка, я заметила, как капитан, Данко и Макс пытались удержать рулевое колесо. Удар страшной силы обрушился на шхуну. Я прижалась к Дайку и, сама того не ожидая, оказалась у двери в библиотеку. Здесь было тихо и пусто, как и тогда в последний раз. Я села на кушетку и уставилась на письменный стол, за которым никого не было. «Предатель! Гад! Сволочь! Жалкий трус!» – злость накатила, как та волна, что накрыла шхуну. Одно немного успокаивало, что в этот раз к буйству стихии я не имею никакого отношения.
Как я знала из книг, что успела прочитать, блуждающее течение было крайне редким явлением, но чрезвычайно опасным, по его вине пропало немало шхун в океане, и механизм его возникновения людям был не известен. Немного беспокоило, что вот опять, когда я! на «Медузе», происходит стихийное и крайне опасное событие, словно по заказу. А если бы мы сели на другой корабль? Что было бы?! Или не было?! Но на эти вопросы нет ответов… Тан уверил меня, что это я поспособствовала тому шторму. Но опять происходит явление, которое, похоже, полностью поменяет наши планы, если, конечно, не убьёт, а я точно тут ни при чём.
«Где же ты? Куда ушёл? Зачем? – я автоматически поглаживала поверхность стола, будто это могло заменить потерю внутреннего друга. – Друга? Какой же ты мне друг после этого?! Ну попадись только! Вот уверена я, что мы ещё встретимся! И ты, мой дорогой, объявишься! Если мои догадки верны, то ты где-то здесь… Потому что я не отпускаю тебя… Не отпускаю! Ты слышишь, Тан?! Я не отпускаю тебя!!! Пусть я тебя не вижу и не слышу, пусть не чувствую, но твой образ будет сидеть здесь, в моей внутренней каменной клетке, до тех пор, пока не поговоришь со мной! Ты понял?!»
От удара и звука пощёчины я резко дёрнулась и открыла глаза. Дайк держал меня за плечи и жёстко смотрел прямо в глаза:
– Ты кричала! Кари! Опять?! Он вернулся?!
Я осмотрела тёмный трюм:
– Нет… Не вернулся… Где все?
– На палубе. Нас подхватило и несёт неизвестно куда!
Я поднялась на ноги и закатала рукав свитера:
– Посвети…
Дайк поднёс фонарь. Браслет был серым, а буквы надписи тускло-тускло жёлтыми.
– Похоже, главная опасность миновала, но он ещё не голубой.
– Кари, ты меня пугаешь! Ты сказала ещё в Латрасе, что он ушёл, а почему тогда кричала, что не отпускаешь его?!
– Не думай об этом, – я оправила рукав. – Пошли наверх, посмотрим, что там происходит.
А на палубе творилось вот что. Команда стояла у бортов, уставившись вниз на бурлящую, будто кипящую ключом, воду. Ают держал рулевое колесо, Найр сидел на мачте, а Макс и Данко на носу. Кругом всё в тумане, вернее в мелкой водяной пыли, и видимость не более нескольких метров. Ситуация!
Завидев меня, мужчины обернулись, а Бумер, который всё время был рядом, глухо и злобно зарычал. Кольнуло недоброе предчувствие: «Они меня подозревают… Шторм в Перриколе вспомнили, а теперь вот блуждающее течение…» На ватных ногах я медленно повернулась и поднялась к капитану. Он искоса глянул и тихо произнёс:
– Я опять прогневал великую богиню?
– Ают, я тут ни при чём…
Он хмыкнул, приподняв широкую, тёмную бровь:
– Нас несёт неизвестно куда… Ангалин сказал, что так может продолжаться очень долго, пока течение не начнёт ослабевать, и в Гейзу мы точно не попадём. Может, сделаешь что-нибудь? Ты же шторм успокоила…
Я молчала, уставившись в одну точку. Сказать было нечего, а убеждать, доказывать, объяснять – бесполезно.
Через каждый час Ают ставил кого-то у руля, так как по указаниям Макса нужно было держаться середины, которая была отличима по значительно меньшему количеству морской пены. Складывалось впечатление, будто мы находимся в гигантской пенной ванне. Скорость потока была огромной, под ногами даже ощущалась мелкая вибрация, словно «Медуза» оснастилась мощным дизельным двигателем.
Трое суток я почти не выходила из каюты. Бумер сидел у двери, и по его рычанию или поскуливанию я понимала, кто приближается. Дайк тоже почти не отходил от меня, а вот Макс дежурил наверху, в надежде заметить какие-либо перемены. Но ничего не менялось: мы всё также находились внутри загадочного водного потока и замечали только смену дня и ночи. Ни неба, ни дневных светил, Раматэи и Эалы, ни звёзд за сплошной пеленой пены и густого, влажного тумана не было видно, поэтому и определиться с направлением движения не представлялось возможным.
Страшнее всего было ночью, так как с приходом темноты нас накрывал кромешный мрак, вода кругом ревела и клокотала, и ни свечение Макса, ни все фонари и факелы не давали успокоения.
– Команда, включая капитана, на тебя обижена… – проговорил мой Нянь, протягивая миску с кашей.
Я отмахнулась.
– Надо поесть, – он продолжал настойчиво впихивать в руки ещё тёплую миску.
– Ну пусть выбросят меня за борт, и все несчастья «Медузы» прекратятся…
– Что ты говоришь такое… – парень сел рядом. – Сможешь что-нибудь сделать?
В этот момент очень захотелось разразиться жуткими ругательствами, но я сдержалась:
– Например?
Дайк пожал плечами:
– Не знаю…
– Вот и я не знаю… Чтобы делать что-то, нужно понимать, с чем имеешь дело, а никто толком о блуждающих течениях ничего не знает, даже Макс!
– Не сердись, – Дайк нежно улыбнулся и опять протянул миску. – Поешь…
– Не хочу.
– А для меня?!
Окинув парня взглядом, я сменила гнев на милость:
– Уговорил.
Как только я доела, Бумер заскулил под дверью и в каюту всунулся Макс:
– Выходите, ес-с-сть на что пос-с-смотреть.
Мы поднялись наверх. Плотная водяная пелена немного рассеялась и можно было разглядеть два солнца не слишком высоко над горизонтом. Далеко-далеко впереди виднелся просвет в тумане, «Медуза» находилась будто в коридоре, и нас несло прямо в прозрачную дыру.
– Течение слабеет. Похоже, больш-ш-шая земля близ-з-зко, – прошипел рядом Макс.
– Сможем выбраться? – спросил Дайк.
– Ес-с-сли ветер поз-з-зволит, надо попробовать прос-с-скочить, пока не с-с-свернуло куда-нибудь.
Команды капитана последовали незамедлительно. Паруса спешно поставили, однако ветер был не настолько силён, чтобы скорость шхуны превысила скорость течения. В этом и была главная загвоздка! После нескольких часов безуспешных попыток поймать хороший воздушный поток, капитан
