Между тем с соседом Гаврилова по столу Геннадием Хазановым на том концерте произошел забавный случай. Но прежде чем рассказать о нем, стоит вспомнить, как юморист вообще попал на него, ведь до последнего момента его участие в концерте стояло под большим вопросом, поскольку у него не было интермедии. Вернее, интермедий в его творческом багаже был вагон и маленькая тележка, но ни одна из них не была принята чиновниками из Минкульта, перед которыми артист выступал за несколько дней до концерта. Тогда Хазанов обратился к своему постоянному автору Лиону Измайлову: мол, напиши. Тот откликнулся й буквально за пару часов написал интермедию «Арбуз», в которой действовал уже популярный в народе герой — студент кулинарного техникума. Суть интермедии сводилась к следующему: студент съел арбуз, после чего отправился провожать свою девушку и всю дорогу искал «маленький домик».
По воле распорядителей концерта Хазанов оказался в списке выступающих под 33-м номером. Когда он вышел на сцену, на часах было уже около десяти вечера и практически все присутствующие мучились одной проблемой — как бы «отлить» (антракт в концерте почему-то предусмотрен не был). Поэтому интермедию Хазанова про «маленький домик» слушатели встретили громом оваций. Более того, сам Брежнев подошел к Хазанову, чтобы поблагодарить его за выступление, и внезапна спросил: «Я так и не понял, получилось у него или нет?» Хазанов ответил: «Леонид Ильич, это на ваше усмотрение». Брежнев засмеялся: «Не знаю, как у твоего героя, но у меня сейчас точно получится».
Из-за дня рождения Брежнева были отменены концерты Владимира Высоцкого в Подольске. В тот день он должен был дать их сразу три, причем организатором выступал ныне известный кинодеятель (основатель «Кинотавра») Марк Рудинштейн. Однако в самый последний момент Рудинштейну позвонили из горкома и приказали концерты перенести на другое число: дескать, таково распоряжение из Москвы. Видимо, боялись, что Высоцкий позволит себе какую-нибудь неуместную шутку или споет что-нибудь «не то». Рудинштейну пришлось ехать к певцу на Малую Грузинскую и сообщать ему эту неприятную новость. «Но концерты мы обязательно проведем в ближайшее же время», — пообещал Рудинштейн Высоцкому. И слово свое сдержал — эти выступления состоятся 25 декабря. Но вернемся на несколько дней назад.
В те дни на «Мосфильме» собирались снимать фильм, в котором главную роль должна была сыграть Алла Пугачева. Как мы помним, идея такого фильма созрела в голове сразу нескольких человек — редактора студии Любови Цициной, композитора Александра Зацепина и поэта Леонида Дербенева — полтора года назад: после того как Пугачева победила на фестивале «Золотой Орфей». Именно Цицина нашла сценариста — Анатолия Степанова, который довольно быстро написал сценарий про молодую безвестную певицу, которая благодаря своему таланту становится звездой. Пугачевой сценарий понравился. Однако совсем иного мнения были представители Госкино, к которым этот сценарий попал на визирование — они его не приняли. Вот что они написали в своем заключении, датированным 20 декабря 1976 года: «Сценарий представляет собой драматургически слабо организованное произведение. Поступки главной героини лишены всяких мотивировок — все объясняется общей эксцентричностью ее характера: уход от мужа, уход из ансамбля, приход к поэту и т. д. Какова цель ее жизни, чему этот образ по-человечески должен заинтересовать и научить зрителя, сказать трудно.
Героиня лишена интеллигентности и душевной привлекательности. Она словно еще одно повторение вздорной певицы из фильма К. Воинова. Сценарий рыхл, лишен темпа и темперамента. Он скучен…»
Между тем сама Пугачева в те дни окончательно разобралась со своими возлюбленными: она ушла от Константина Орбеляна к Александру Стефановичу. Вернее будет сказать, что Стефанович ушел к Пугачевой, поскольку жить они стали в однокомнатной квартире певицы на Вешняковской улице (дочь Кристина жила в квартире ее мамы на Рязанском проспекте). Правда, увидев жилище Пугачевой в первый раз, Стефанович едва не лишился дара речи — так убого оно выглядело. По его же словам, это была абсолютно пустая квартира, в углу которой лежал голый матрас, а весь пол был заставлен огромным количеством пустых бутылок. Когда Стефанович выносил эту «батарею» к мусоропроводу, он любопытства ради пересчитал ее и ахнул — бутылок было 140 штук. Однако убожество жилища не отпугнуло режиссера — как говорится, с милой рай и в шалаше. Пока Пугачева что-то готовила на кухне, он нашел в пустой картонной коробке елочную мишуру и выстлал из нее на полу дорожку, украсив ее по краям еще и игрушками. Когда Пугачева вошла в комнату с подносом в руках и спросила, что это, он ответил: «Это путь жизни Аллы Пугачевой». Метафора певице понравилась.
Популярный актер театра и кино Михаил Жаров в те дни работает буквально на износ, являясь единственным добытчиком в семье (помимо жены, у него еще две дочери). 21 декабря он оставляет в своем дневнике следующую запись:
«…Шумные утомительные репетиции с криком. Три с половиной часа репетиции без минутного перерыва для меня…
Усталый, измученный, поехал на радио — «С добрым утром!», в отдел сатиры. Вел новогодний концерт и читал рассказ Нариньяни. А что делать? Ни «сантима» не зарабатываю, кроме театра. Это при том, что Маечка (жена. — Ф. Р.) экономит, все делает, готовит сама, ходит, стирает. Так плохо и бедно никогда не было. А девочки мои — невесты, деньги (добытчик) могу найти я один. Что будет, не знаю! Кругом в долгах!..»
В тот же день, 21 декабря, в Москве завершился очередной (10-й) международный турнир по хоккею на приз газеты «Известия» (начался 16 декабря). Он предыдущих турниров он отличался тем, что его почтили своим присутствием (после семилетнего отсутствия) родоначальники хоккея — канадская команда из ВХА «Виннипег Джетс», в составе которой играл кудесник шайбы Бобби Халл. Но, несмотря на присутствие Халла, канадцы выступили неудачно: выиграли всего лишь одну игру (у финнов 2:1), один матч свели вничью (2:2 со шведами) и две встречи проиграли (нашим — 4:6 и чехословакам — 2:3). А победителем турнира (в 8-й раз) стала сборная СССР, которая в последний день встретилась с чехословаками. Игра получилась упорная. На 9-й минуте наши открыли счет, (Виктор Жлуктов), но вскоре Мартинец восстановил равновесие, а затем Эберман вывел гостей вперед. Но следующие полтора периода оказались за нашими хоккеистами: на 47-й минуте Хельмут Балдерис сравнял счет, а чуть позже Владимир Петров забил и третью шайбу. Как ни старались чехословаки спасти игру, ничего у них не получилось: Третьяк защищал ворота самоотверженно. Да и не мог он иначе, поскольку накануне турнира у него в семье случилось прибавление — родилась дочь Ирина.
22 декабря по телевидению показали добрую старую ленту 60-го года выпуска «Ждите писем». Одну из главных ролей в нем играла актриса Александра Завьялова, прогремевшая на всю страну ролью Пистимеи Морозовой в телесериале «Тени исчезают в полдень». Между тем практически никто из тех, кто в тот вечер смотрел «Ждите писем», даже не догадывался о том, в каком жутком состоянии находится популярная актриса.
Беды Завьяловой начались практически сразу после выхода на экран «Теней». Когда отмечалась его премьера, пригласили всех участников фильма… кроме Завьяловой. Несмотря на ошеломительный успех ленты, Завьялову отлучили от кинематографа. Ее перестали приглашать сниматься, а то, что ей присвоено звание заслуженной артистки РСФСР, она и вовсе узнала из газет. Время для Завьяловой остановилось: она могла целыми днями лежать на диване в своей ленинградской квартире, смотреть в потолок и плакать. Короче, полное забвение в кино вылилось в глубокую депрессию. Так могло продолжаться до бесконечности, если бы актриса не совершила мужественный шаг. В 76-м, когда ей исполнилось 40 лет, Завьялова родила второго ребенка (дочери на тот момент было уже двенадцать). Казалось, что после этого в ее душе наступит покой. Но получилось иначе. Вскоре после рождения сына Завьялову упекли… в психушку. Вот как об этом вспоминает сама актриса:
«Когда раздался резкий звонок в дверь, я посмотрела на часы — два часа ночи. Спрашиваю: «Кто там?» — «Откройте, врачи, нужна ваша помощь». Я, конечно, открыла. Ворвались двое в белых халатах, огромные, страшные, настоящие бандиты! Заломили грубо руки за спину и поволокли вниз по лестнице. Я кричу: «Оставьте меня в покое, пожалейте моих детей!» Все это произошло на их глазах: дочери только 12 исполнилось, а сын был еще грудным. Никто не пожалел, никто не пришел на помощь, несмотря на мои крики. Меня посадили в машину и увезли, не объясняя куда. Машина затормозила у какого-то серого здания с решетками. В комнате без окон заставили надеть казенную рубашку, потом отвели в палату, молча указав на постель у окна. Я легла, меня сильно знобило, мысли о детях не оставляли — ведь они остались одни! Подошла какая-то женщина с безумными глазами и стала что-то кричать прямо в лицо. И только тогда я поняла, что нахожусь в психиатрической больнице. До сих пор не могу об этом вспоминать без содрогания.
