и помчались прочь в деревья, прежде чем два взрослых Оборотня смогли пуститься в погоню.
Мое сердце взлетело, когда я осознала, что у меня получилось, и я взвилась вверх с возбужденным воем, даже когда оказалась в окружении стаи Феликса.
Но мне было все равно, что они поймали меня, потому что моя стая была в безопасности. И если их безопасность стоила мне жизни, то я была согласна с этим. A morte e ritorno.
— Ты обманчивая, вероломная маленькая сучка, — рычал мой отец, пробираясь между Волками, которые кружили вокруг меня, словно я была свежей добычей, которую они так и жаждали разорвать на части.
Я оглядела их всех, понимая, что мне не сбежать, если только щенки не приведут тетю Бьянку и других взрослых Оборотней, чтобы помочь мне в ближайшее время, и перешла обратно в форму фейри, чтобы я могла поговорить с ним.
Я высоко подняла подбородок, стоя перед человеком, который привел меня в этот мир. Он позволил мне страдать под присмотром женщины, которая называла себя моей матерью, а затем вырвал меня из ее рук, когда решил, что хочет сделать из меня оружие. Я страдала под его мнимой опекой слишком долго, пока Бьянка не узнала обо мне и не настояла, чтобы я приехала и жила с ней здесь, спасая меня от ужасов, которым он подвергал меня, чтобы сделать из меня существо по своему образу и подобию. Но я никогда не буду такой, как он. В моих жилах текла кровь настоящего Оскура и настоящего Альфы. Я бы ни за что не стала послушным щенком, какой он хотел меня видеть.
— Я не та, кто повернул против нашего истинного Альфы, — рычала я, получая удовлетворение от того, как он поморщился, прижимая свою руку к его поврежденной руке, чтобы залечить нанесенный мной ущерб. Это должно было быть больно — позволить непробужденному фейри подойти настолько близко, чтобы причинить такую боль. Я была всего лишь ребенком, его ребенком, а я преодолела его защиту так же легко, как дыхание, и отхватила от него кусок прямо на глазах у его стаи. Вкус его крови, остававшийся на моем языке, был одним из самых сладких, что я когда-либо испытывала. Но по его глазам я поняла, что мне придется за это заплатить.
— Истинный Альфа — это тот, кто достаточно силен, чтобы привести нашу стаю к победе, — прорычал Феликс. — Данте не нападет на наших врагов, если они не нападут на него первыми. Он ходит в школу с Райдером Драконисом и не предпринял ни одной попытки убить его во сне, как следовало бы.
— Данте никогда не совершит такого трусливого поступка, — прошипела я. — Когда он решит, что пришло время уничтожить лидера Лунного Братства, он бросит ему вызов, как истинный фейри, и победит в честном бою. Но, конечно, тебе плевать на честь и на то, чтобы доказать, что ты самый сильный фейри, потому что мы все знаем, что это не так.
Он ударил меня по лицу с такой силой, что я увидела звезды еще до того, как упала на землю, и вкус моей собственной крови заполнил мой рот.
Знакомый вой Волков, мчащихся к нам, заставил мое сердце взлететь на мгновение, когда я узнала голос моей тети, но не успела я даже понадеяться на это, как мир закрутился и завертелся вокруг меня.
Я задохнулась, когда звездная пыль опустила меня на холодный бетонный пол, и в замешательстве огляделась вокруг, оказавшись в старом сарае, который, как я поняла, находился на окраине поместья Феликса. Я знала это, потому что он приводил меня сюда и заставлял смотреть, как он пытал до смерти бесчисленных членов Лунного Братства.
По бокам огромного здания появились новые дополнения — линии металлических клеток, похожих на собачьи конуры, тянулись по всей длине помещения, в каждой из них находился по крайней мере один из похищенных щенков, которых он крал, и в каждой из них было лишь тонкое одеяло и ведро.
Его стая вернулась в свои формы фейри вокруг меня, а я осталась на полу, стараясь казаться неугрожающей, оглядывая это место и пытаясь придумать план побега или, по крайней мере, свой следующий шаг. Обнаженные взрослые переместились к куче одежды в стороне от бетонного пространства, в которое меня бросили, и начали одеваться. Я вздрогнула, когда мне бросили рубашку и пару брюк, но потом поняла намек и быстро оделась.
— Забавно, что ты так высоко отзывалась о моем мягкосердечном племяннике, дочь, — прорычал Феликс, становясь надо мной, свет в его взгляде вспыхивал вместе с его внутренним Волком, когда он держал мой взгляд, пытаясь заставить меня опустить глаза в знак покорности. Но я просто смотрела прямо на него, немного удивленная тем, как легко было не отступить перед ним, несмотря на то, что я знала, что он держит меня на мушке. У меня не было магии, я была окружена, я была маленькой, худой и молодой. Но я была сильной. Именно он начал заставлять меня участвовать в драках, и я не остановилась, когда тетя Бьянка спасла меня от него.
Возможно, я еще не обладала магической силой, но это означало, что я тратила каждую свободную минуту на физическую подготовку, чтобы быть настолько смертоносной, насколько это возможно без магии, и теперь я даже могла сразиться с взрослым фейри в кулачном бою и победить. Я неоднократно доказывала это. И несмотря на то, как сильно мой отец пугал меня, я не собиралась склоняться перед ним. Я уже давно поняла, что в любом случае он причинит мне только больше боли.
— Почему это смешно? — спросила я низким тоном.
— Потому что я планирую навестить его сегодня вечером. Мой новый друг собирается использовать свою силу, чтобы снять защиту с драгоценной академии Данте, а я приду туда, пока он спит, и выпотрошу его, как свинью. Затем я уберу Райдера Дракониса и избавлю Алестрию от Лунного Братства раз и навсегда. Город будет моим еще до рассвета.
— Ты трус, — сплюнула я. — Ты должен сражаться с Данте как настоящий фейри, а не пытаться подкрасться к нему, пока он спит. Вот почему ты никогда не станешь настоящим Альфой. Ты жалок.
На этот раз, когда он ударил меня, я потеряла сознание. Я почувствовала взрыв агонии в черепе, а потом все, что я знала, была темнота.
***
От удара воды по лицу я проснулась и обнаружила, что лежу на холодном металлическом столе, на котором умерло больше
