иначе связанные с процедурой подачи прошения о пересмотре дела, вы можете связаться с Ричардом Н. Мартом, Помощником по Работе со Служащими и Льготам, в Секции по Работе со Служащими Отдела Кадров, каб. 2205, Федеральное Здание, Норт-Лос-Анджелес-стрит, дом 300, с 8.30 до 16.00 в рабочие дни.
4
ДЕПАРТАМЕНТ ПОЧТ
КАСАТЕЛЬНО: Уведомление о Предлагаемых Встречных Мерах Воздействия
КОМУ: М-ру Генри Чинаски
Настоящим предварительно уведомляем Вас, что выдвинуто предложение удалить Вас из Почтовой Службы или предпринять иные соответствующие меры дисциплинарного воздействия. Предлагаемые меры принимаются с целью повышения эффективности службы и будут приняты не позднее 35 календарных дней с момента получения Вами настоящего письма.
Обвинения, выдвигаемые против Вас, и причины, подтверждающие данные обвинения, заключаются в следующем:
Вы обвиняетесь в отсутствии на работе без уважительной причины в нижеследующие дни:
25 сентября 1969 г. – 4 час.
28 сентября 1969 г. – 8 час.
29 сентября 1969 г. – 8 час.
05 октября 1969 г. – 8 час.
0 6 октября 1969 г. – 4 час.
07 октября 1969 г. – 4 час.
13 октября 1969 г. – 5 час.
15 октября 1969 г. – 4 час.
16 октября 1969 г. – 8 час.
19 октября 1969 г. – 8 час.
23 октября 1969 г. – 4 час.
29 октября 1969 г. – 4 час.
04 ноября 1969 г. – 8 час.
06 ноября 1969 г. – 4 час.
12 ноября 1969 г. – 4 час.
13 ноября 1969 г. – 8 час.
В дополнение к вышеизложенному нижеследующие детали Вашего послужного списка будут расцениваться как решающие в определении длительности применения мер дисциплинарного воздействия в том случае, если настоящее обвинение останется в силе:
1 апреля 19 69 г. Вам было вручено Предупреждение в связи с отсутствием на работе без уважительной причины.
17 августа 1969 г. Вам было вручено Уведомление о Предлагаемых Встречных Мерах Воздействия за отсутствие на работе без уважительной причины. В результате данного обвинения Вы были отстранены от работы без сохранения заработной платы на срок трех (3) дней, с 17 ноября 1969 г. по 19 ноября 1969 г.
Вы имеете право ответить на выдвинутые против Вас обвинения как лично, так и письменно, или же и лично, и письменно, явившись в сопровождении представителя трудового коллектива по Вашему выбору. Ваш ответ должен быть подан в течение десяти (10) календарных дней по получении настоящего письма. Вы также можете подать письменные свидетельства, подтверждающие Ваши ответы. Любой ответ в письменном виде должен быть адресован Почтмейстеру, Лос-Анджелес, Калифорния 90052. Если Вам потребуется дополнительное время для подготовки и подачи ответа, оно может быть предоставлено по подаче Вами письменного прошения, обосновывающего необходимость оного.
Если Вы пожелаете ответить на обвинения лично, Вы можете назначить встречу с Эллен Нормелл, Начальником Отдела Найма и Обслуживания, или с К. Т. Шеймусом, Ответственным по Работе со Служащими, позвонив по телефону 289-2222.
По истечении 10-дневного срока, отведенного Вам на ответ, все факты Вашего дела, включая ответ, который Вы можете подать, будут подвергнуты детальному рассмотрению прежде, чем будет вынесено окончательное решение. Решение будет представлено Вам в письменном виде. Если принятое решение будет подразумевать принятие к Вам мер воздействия, данное письмо будет информировать Вас о причине или причинах, лежащих в основе принятия данного решения.
Часть 6
1
Я сидел рядом с молоденькой девчонкой, которая не слишком хорошо знала свой план.
– Куда пойдет Роутфорд, две тысячи девятьсот? – спросила она.
– Попробуй кинуть в тридцать третий, – посоветовал я.
С нею заговорил надзиратель.
– Так, говорите, вы из Канзас-Сити? У меня родители в Канзас-Сити родились.
– Да что вы? – откликнулась девчонка. Затем спросила у меня:
– А Майерс, восемь тысяч четыреста?
– Давай в восемнадцатый.
Она была слегка полновата, но готова. Я пас. На некоторое время с дамами завязал.
Надзиратель стоял подозрительно близко к ней.
– Вы живете далеко от работы?
– Нет.
– А работа вам нравится?
– О да.
Она повернулась ко мне:
– А Олбани, шесть тысяч двести?
– Шестнадцать.
Когда я закончил свой поднос, надзиратель обратился ко мне:
– Чинаски, я засекал вам время по этому подносу. У вас это заняло двадцать восемь минут.
Я промолчал.
– Вы знаете, какова норма для такого подноса?
– Нет, не знаю.
– Сколько вы здесь работаете?
– Одиннадцать лет.
– Вы проработали здесь одиннадцать лет и не знаете нормы?
– Именно.
– Вы сортируете почту так, будто вам это безразлично.
Перед девчонкой до сих пор стоял полный поднос. Начинали мы их вместе.
– К тому же вы разговаривали с дамой, сидящей рядом.
Я зажег сигарету.
– Чинаски, подойдите-ка сюда на минутку.
Он стоял перед жестяными ящиками и что-то мне показывал. Остальные сортировщики заработали очень быстро. Я видел, как неистово замелькали их правые руки. Даже пухлая девчонка теперь распихивала как надо.
– Видите цифры на торце ящика?
– Ну.
– Эти цифры указывают количество штук, которые надо рассортировать в минуту. Двухфутовый поднос должен быть разметан за двадцать три минуты. Вы превысили норму на пять минут. Он ткнул в 23:
– Двадцать три минуты – это норма.
– Эти двадцать три ничего не значат, – ответил я.
– Как это?
– А так, что подошел человек с ведерком краски и написал тут цифру двадцать три.
– Нет, нет, это проверено временем за много лет и не раз перепроверено.
Что толку спорить? Я ничего не ответил.
– Мне придется написать вам взыскание, Чинаски. Вас об этом известят.
Я вернулся на место и сел. Одиннадцать лет! У меня в кармане не прибавилось ни гроша с тех пор, как я вошел сюда. Одиннадцать лет. Хоть каждая ночь была длинна, годы летели быстро. Может, все дело в ночных сменах. Или в том, что делал одно и то же снова, снова и снова. По крайней мере, со Стоном я никогда не знал, чего ожидать. Тут же не бывало никаких сюрпризов.
Одиннадцать лет пронеслись в голове. Я видел, как работа пожирала людей. Они словно таяли. Был такой Джимми Поттс с участка Дорси. Когда я только поступил, Джимми был прекрасно сложен, носил белую майку. Теперь его нет. Он опустил свое сиденье почти до самого пола и вцеплялся в табурет ногами, чтобы не упасть. Так уставал, что даже не стригся, носил одни штаны по три года. Рубашки менял дважды в неделю, а ноги еле переставлял. Его убили. Ему было 55. Семь лет до пенсии.
– Не доживу, – говорил он мне.
Люди либо таяли, либо толстели, становились просто огромными, особенно в заднице и талии. Всё от табурета, от одних и
