Что задумал Аливер? Мэна не могла понять. Что он хочет ей показать? Должно быть, у него есть какой-то план. Иначе почему брат так спокоен, словно зверь уже в его власти? Более всего на свете Мэне хотелось кинуться вперед, высвободив ярость Майбен, которая билась у нее внутри. Она сдержалась — из-за любви к брату, гордости и веры в него. В этот миг Мэна хотела поклониться Аливеру, как герою. Она знала, что брат победит. И только одно ее беспокоило: Аливер пытался что-то сказать ей, а она никак могла взять в толк, что именно. Мэна неотрывно смотрела на него и на антока, стараясь понять.
В одной руке Аливер держал Королевский Долг, а в другой кинжал. Очевидно, он собирается напасть, подумала Мэна. Значит, нашел уязвимое место в защите зверя… Она посмотрела на Аливера и проследила за его взглядом. Мэна искала ту же точку на теле антока, куда смотрел сейчас брат. Наконец принцесса увидела ее. Между пластинами на плече твари шкура ритмично вздымалась и опадала. Там, под толстой кожей, пульсировала артерия. Мэна ни за что не заметила бы ее, если бы зверь не стоял неподвижно. Не отводя глаз от антока, она наклонилась к ближайшему воину-бетуни и прошептала ему на ухо. Миг спустя он тоже увидел жилу и кивнул.
Мэна прошептала:
— Скажи остальным: пусть посмотрят и делают так же, как мой брат.
Мгновением позже она увидела над толпой голову Лики Алайна. Долгий миг генерал рассматривал антока, глянул на Мэну и снова исчез. Тихие шепотки поползли из уст в уста.
Принцесса не знала точно, сколько прошло времени. Казалось, не более нескольких секунд. Зверь потерял интерес к принцу и отправился прочь. Мэна видела, как Аливер кинулся на антока. Он пробежал несколько шагов, а затем прыгнул. Воткнув кинжал по самую рукоять в заднюю ногу зверя, Аливер оперся на него, чтобы оказаться повыше. Следующее движение было плавным, почти нежным. Взмахнув мечом, принц дотянулся до артерии и воткнул в нее свой клинок. Потом, обеими руками ухватив меч за рукоять, налег на него всем телом. Лезвие прорезало плоть и дошло до артерии, рассекло ее. Анток мотнул головой над плечом и щелкнул зубами, пытаясь ухватить Аливера, но тот отскочил, выдернув меч. Он приземлился на ноги рядом со зверем. Кровавый фонтан хлынул из раны, окатив близстоящих солдат. Кровь была почти черная и густая, как масло. Анток закружился, ища обидчика. Кровь хлестала потоком, пятная его шкуру и землю вокруг зверя.
Аливер стоял в стороне от остальных людей и ближе всех к чудищу. Вскинув меч, он описывал им круги в воздухе. Королевский Долг казался в его руках очень легким, очень тонким, а временами словно совсем исчезал, превращаясь в размытую линию. Аливер что-то говорил, но Мэна не могла разобрать слов. Очевидно, брат окликал тварь, напоминая о себе. Наконец анток перестал вертеться и заметил обидчика. Зверь пошатывался, точно пьяный, и быстро моргал, стараясь вернуть себе ясность мысли. Кровь, питающая мозг, вытекала, не достигая его. Аливер нагнулся, подобрал с земли кусок ткани и помахал тряпкой над головой, демонстрируя антоку пламенеющий оранжевый цвет. Потом принц что-то сказал зверю и приложил ткань к своей груди.
В значении этого жеста трудно было усомниться. Тварь тоже поняла его. Она взревела и ринулась вперед, прихрамывая и пошатываясь из стороны в сторону. Однако она была по-прежнему опасна и пылала прежней яростью. Аливер ждал, не сходя с места, пока анток не оказался в нескольких шагах от него, а потом кинул тряпку в воздух. Анток потянулся за ней, вскинув голову и разинув пасть. В этот миг Аливер поднырнул под него. Он ударил зверя мечом в живот, разделав его от груди до желудка. И едва успел выскочить, когда туша начала заваливаться набок, падая в лужу собственной крови и скользких внутренностей.
Глава 63
Пробраться во дворец оказалось не так уж трудно, хотя, как в случае с внезапной догадкой относительно «Песни Эленета», Таддеус преуспел лишь благодаря Дариэлу, который между делом поведал канцлеру одну историю. Однажды вечером, вскоре после приезда младшего принца в Талай, он рассказал, как познакомился с Валем из Верспайна — пиратом, заменившим ему отца. Дариэл говорил о подземных помещениях дворца. Многое помнилось ему смутно, и реальность тесно переплелась с детскими фантазиями. Воображение мальчишки населило подземелья странными, зловещими обитателями и превратило туннели в огромный лабиринт, растянувшийся на многие мили. Жители же «верхнего дворца», по мнению Дариэла, даже не подозревали о них.
Вместе с тем юный принц очень подробно описал случай, когда его едва не унесло в море. Время не стерло эти воспоминания. Платформа находилась аккурат над уровнем воды, объяснил Дариэл, на северной оконечности острова, возле храма Вады. Это была маленькая плоская площадка, вырезанная в скале с какими-то непонятными целями. Проход располагался как раз над ней, удачно прикрытый торчавшим вверх камнем, так его сложно было заметить с воды. За ним начинался туннель, уводящий в подземелья. Коридоры расползались по всему пространству под дворцом, в них можно было проникнуть даже из детской.
Таддеус сохранил в памяти все сказанное Дариэлом. Тайно покинув лагерь Аливера, он повлек свои старые кости на север. Потом круто свернул к западу, дабы избежать встречи с армией Маэндера. Прибыв в портовый город на побережье, Таддеус купил самый крохотный шлюп, на котором только мог отважиться выйти в открытое море, и отплыл в тот же день, на закате. Ветер благоприятствовал ему большую часть ночи, и к тому времени, как тьма сменилась серым предутренним светом, канцлер оказался неподалеку от храма — с внешней стороны скал северного побережья Акации.
Канцлер искал долго — до тех пор, пока не разгорелся день. Тогда, опасаясь, что его обнаружат, он решил продолжить поиски на твердой земле. Он поднял парус, развернул шлюп носом в море и прыгнул за борт. Ветер понес лодку прочь, а канцлер проплыл среди скал и забрался наверх, впервые за много лет ступив на землю Акации.
Прошло еще немало времени, прежде чем Таддеус отыскал вход. Канцлер был весь покрыт потом, тяжело дышал и уже начинал задумываться, не совершил ли очередную глупость. Обнаружив, наконец, разлом в скале, он вознес горячую молитву Дающему и нырнул в темноту туннелей. Заброшенные и мрачные, они оказались именно такими, как описывал их Дариэл.
Что и говорить, мероприятие рискованное, и Таддеус изумился, осознав, с какой легкостью он пробрался во дворец. Канцлер вдруг оказался в знакомых залах… Неожиданно. Слишком быстро. Он не успел подготовиться к этому. Едва совладал с собой, чтобы не пройтись по дворцовым коридорам — так, словно они до сих пор принадлежали ему. Таддеус вовремя спохватился. Надо быть крайне осторожным, особенно сейчас. Все дневные часы канцлер провел, прячась в тени. Он не всегда мог отличить заброшенные туннели от тех, которыми до сих пор пользовались слуги, и укрывался в нишах и разломах в стенах, откуда порой мог слышать и видеть происходящее во дворце. Невероятно, как просто оказалось перемещаться здесь незамеченным. Таддеус невольно задумался: неужели этими коридорами пользовались и во времена Леодана?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
