постоянный, в каждой церкви. А большинство и в церковь не ходят, но считают себя верующими, и даже православными: «Бог у меня в душе»…
Такова ситуация на сегодняшний день. Как будет дальше? Всё зависит от того, устоит ли Россия. Экономики-то фактически нет. Есть цифры, проценты, но экономики нет… «Закрыта» культура, литература – прежде всего поэзия, хотя членов Союза писателей во много раз больше по сравнению с Советским Союзом: участники заводских, городских и всяких прочих литобъединений получили «корочки» Союза писателей, издают за свой счет книжки – 100 экз., читают друг друга… А народ, в общем, не читает ничего – или читает всякую ерунду.
Сегодня есть умный, энергичный, умеющий хорошо говорить, обладающий, что называется, мощной харизмой патриарх Кирилл. Его 15-минутные выступления по телевидению, по субботам, пользуются популярностью у людей, и что очень важно – у людей образованных. Но в церкви – людей образованных, интеллигенции – как не было, так и нет. Почти нет. Я вижу…
Дай Бог патриарху Кириллу здоровья, и чтобы его выступления по телевидению продолжались как можно дольше.
Да : пусть никого не вводят в заблуждение огромные очереди в храмы, когда откуда-нибудь привозят православные святыни. Очередь – это «верующие в душе» идут чего-то попросить (а вдруг случится чудо?!), плюс дневные посетители церкви (захожане, как иногда иронически называют их священники). Плюс прихожане… А святыня – одна, вот и очередь.
Будем надеяться : всё уладится, устроится, и всё, с Божьей помощью, управится.
Вернёмся к истории.
Война. Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Сталин.
Но сначала небольшое отступление.
Я родился в 1950 году, закончил советскую школу, гуманитарный факультет института, а потом работал журналистом, газетчиком – значит, был активным свидетелем всех событий, читателем газет и телезрителем. Активным, внимательным свидетелем и участником событий, происходивших в 1960 – 1980 годы.
Сталина убрали из Мавзолея и захоронили рядом с ним – в 1961 году; инициатора этого дела, Н.С.Хрущева, сняли со всех постов в 1964-м, а в 1965-м я увидел первую медаль, имеющую отношение к войне – юбилейную, к 20-летию Победы. До этого не видел: придя с войны, солдаты отдали свои награды, медали и даже ордена – на игрушки детям. По разговорам, так поступили чуть ли не все простые люди, а вокруг меня находились только самые простые. Отдали на игрушки – и забыли, а вскоре все ордена-медали и потерялись. Девятое мая – никакой не праздничный день, никто и не вспоминал о нём. Какой праздник?
Люди работали-вкалывали с утра до вечера, жили по углам и закуткам, в страшной бедности… Какой праздник? Помню, сколько было калек, увечных, инвалидов, безруких, безногих – да на каких-то страшных деревянных култышках, а то и самодельных тележках… Не до праздника.
Но это – конец 1950-х, начало 60-х. Этот период я помню – мальчишкой. И вот, медаль к 20-летию, 1965 год. Получил её мой отчим, майор в отставке, ветеран аж трёх войн – Валентин Алексеевич Измайлов. Колоритный человек: до войны закончил финансово-экономический институт, после войны достиг большого поста по финансовой части, но… спился, и потерял всё, высокий чин, семью, всё, всё – и оказался в Бийске, среди самых простых людей. Кое-что про военные дела он мне рассказал одним из первых. Так, парней из его студенческой группы одели в шинели – и отправили на финскую войну, причем бросили на линию Маннергейма, где они сразу погибли все до одного.
Известная история. Ну, даже финны доходили до истерики! Почему русских беспрерывно гонят по глубокому снегу на пулемёты?! Их косят день за днём, выкашивают всех до единого, стволы пулемётов раскаляются докрасна – и всё повторяется снова, и снова, и снова – день за днём, день за днём, день за днём. С ума же сойти можно – расстреливать столько людей каждый день!..
Мой Валентин Алексеевич оказался в другом месте, потому и уцелел – всё показывал мне игрушечного каменного слоника: девушки из группы каждому парню подарили, как талисман, провожая на войну. Единственный слоник остался, все другие – в земле, среди финских лесов…
Про Великую Отечественную Валентин Алексеевич не говорил почти ничего. Сплошная «линия Маннергейма», судя по всему; только он уже офицер, потому и уцелел, хотя прошел всю войну. Следы от ранений показывал: тут, тут, там – даже ожог от осветительной ракеты! – но обошлось, ничего серьёзного.
А в японскую войну он уже – король! Старший офицер, и даже комендант какого-то города, на Дальнем Востоке. Благодарственный лист за подписью Сталина имел – я сам видел! Подпись – чем-то красным; может, даже и не факсимиле, натуральная подпись. Жаль, не хватило у меня тогда понимания, что надо забрать бумагу себе, сохранить.
Закончив институт и оказавшись в журналистике, я написал, в общей сложности, десятки, если не сотни заметок, бесед, интервью, зарисовок о ветеранах, с ветеранами Великой Отечественной войны. С этого моя трудовая биография началась: как пришел в газету осенью 1974 года, так и строчил беспрерывно зарисовки об участниках войны много месяцев подряд – к 30-летию Победы. Газета маленькая, люди все вокруг свои, так что рассказывали мне всё абсолютно откровенно. Конечно, для газеты требовались подвиги, победы – юбилей всё-таки (да и время – советское, самый расцвет «застоя»), но, между делом, понаслушался я много, много чего…
А потом – и понаслушался, и начитался, и в кино, и по телевизору – насмотрелся. Великая Победа – это большая часть советской пропаганды – брэнд, как сейчас бы сказали. Полки книжных магазинов и библиотек заполонили мемуары генералов, маршалов, адмиралов – миллионными тиражами! Всё написано – словно под копирку…
Большой, правдивый роман о войне, «Прокляты и убиты», писателя Виктора Астафьева (классика русской литературы!), издан в 2005 году, в Москве, тиражом… 3100 экземпляров. Никому уже не нужен…
Ну, а в 1970-е годы пропагандистский рёв, пропагандистский вал вообще становился всё мощнее и мощнее, и составной частью этой пропаганды, была, повторяю, Победа. Чем более пустели полки продовольственных и промтоварных магазинов (любому дураку уже понятно, что к объявленному Хрущевым 1981 году мы коммунизм не построим) – тем сильнее, глупее, бестолковее становился пропагандистский рёв. Меня до сих пор аж передёргивает, как вспомню песню «Ой, туманы мои, растуманы» – про партизан. Дикий бабий голос выводил: «Повстречали незваных гостей – повстречали, огнём угощали, навсегда уложили в лесу…». Да ничего я не имею против песни, и даже исполнительницы – только не надо так часто петь! Спасу уже не было от партизан, от войны, от фашистов.
